"Зарубежный детектив 2026-17". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Даль Арне - Страница 54

Белокурая Минтье кивнула.

— Да. Он всегда одевался по последней моде. Впрочем, он был славный парень, я любила его, и Аннетье была от него без ума. Однажды даже сказала: «Если б я познакомилась с Паулем двумя годами раньше, я никогда не стала бы вести такую жизнь».

— Весьма лестный комплимент для Пауля, — заметил Де Кок.

— Да уж… У него были серьезные намерения в отношении Аннетье. Они собирались пожениться.

— А Бертус из Утрехта знал об этом?

Минтье пожала плечами.

— Думаю, что да.

Де Кок наклонился к ней.

— Это ты отправила однажды вечером Пауля в полицейское управление и посоветовала обратиться ко мне?

— Да.

— Зачем?

Минтье глубоко вздохнула.

— Когда Аннетье исчезла, а в больнице Южного Креста ему сказали, что ее там никогда и не было, Пауль решил, что ее убил Бертус из Утрехта. Понимаете… он хотел добиться от него признания.

— Каким образом?

— Решил, что надо так отколошматить парня, чтобы он сам рассказал обо всем.

Де Кок улыбнулся.

— Ну этот метод, — заметил он, — нам запрещено применять.

Но белокурая Минтье, словно не замечая его улыбки, нервно теребила край своего джемпера.

— Я не хотела, чтобы у Пауля были неприятности, и сказала: «Пойди-ка лучше на Вармусстраат, к следователю Де Коку, он знает, что делать в таких случаях».

— И он послушал тебя?

Минтье покачала головой.

— Нет. Он ни за что не хотел иметь дело с полицией. Мне пришлось долго его уговаривать, но в конце концов он все-таки отправился к вам, и я была этому очень рада. Паулю лучше бы не связываться с Бертусом из Утрехта…

— Почему?

— Он все равно ничего от него не добился бы. Тем более, с помощью кулаков. Этот Бертус из Утрехта очень хитрый и изворотливый тип, уж вы поверьте мне. — Она замолчала, и глаза ее наполнились слезами. — Вот видите, чем это кончилось… Пауля убили!

Де Кок наклонил голову к плечу.

— И ты считаешь, что в этом замешан Бертус?

— Конечно, замешан! — рассердилась Минтье и ткнула пальцем в сторону инспектора. — Вы просто наивный ребенок, если думаете, что сможете прищемить хвост этому Бертусу.

Де Кок внимательно наблюдал за ней. Откровенность молодой проститутки сбивала с толку.

— А почему Пауль решил, что Бертус из Утрехта убил Аннетье?

Минтье поджала губы.

— Потому что Аннетье слишком много про него знала.

Де Кок прищурил глаза.

— Что именно?

Лицо Минтье покрылось пятнами, которые не мог скрыть даже густой слой косметики.

— Она много знала… от самого Бертуса…

— Каким образом, — спросил инспектор, осторожно подбирая слова, — Аннетье могла многое узнать от Бертуса из Утрехта, ведь этот человек привык сам справляться со своими делами, такие субъекты обычно избегают лишних ушей и глаз.

Минтье спустила плащ со своих округлых плеч.

— Должно быть, так и было раньше, но в последнее время он стал все чаще перепоручать свои дела Аннетье, и она со всем справлялась. Чуть свет, она уже на ногах, и до самого вечера носится по его делам.

— По каким делам?

Женщина недовольно нахмурилась, а потом подняла на следователя умоляющие карие глаза.

— Вы же не хотите завтра найти меня мертвой? Де Кок потер ладонями лицо, желая выиграть время. Он понимал, что ему будет очень трудно вытянуть из этой девицы хоть что-нибудь про темные делишки старого сутенера.

— Аннетье была твоей подружкой? — почти ласково спросил он.

— Можно так сказать…

— Она тебе доверяла? — Не во всем.

Де Кок пощипал нижнюю губу.

— Почему так случилось… почему Бертус в последнее время стал поручать Аннетье вести его дела?

— Я думаю, он был болен, — неуверенно произнесла Минтье.

— Болен? — удивился Де Кок.

Она кивнула.

— Правда, по нему этого совсем не видно, он выглядит вполне здоровым, но мне кажется, с некоторых пор он боится выйти на улицу, перестал ездить на машине, за полгода ни разу не выводил ее из гаража, а если ему надо поехать куда-нибудь, он вызывает такси.

— Аннетье что-нибудь говорила тебе об этом?

— О его болезни?

— Да.

Белокурая Минтье замотала головой.

— Нет. Это всего лишь мои собственные предположения. Я заметила, что в последнее время Бертус почти перестал появляться на людях, и мне показалось это странным.

Де Кок поднялся со своего места. Нет смысла пытаться заставить ее говорить о вещах, о которых она не хочет рассказывать. Он дружески положил руку на ее круглое плечо.

— Возвращайся назад, — тихо сказал он, — тебя там, наверное, заждались.

Минтье улыбнулась.

— Я сказала, что должна съесть гамбургер, если не хочу упасть в обморок.

Седой сыщик накинул ей на плечи плащ.

— Если появится что-то, чем тебе захочется со мной поделиться, зайди ко мне в управление или позвони.

Она кивнула и торопливо засеменила к двери на своих высоких каблучках. Де Кок проводил ее взглядом, и вдруг за его спиной зазвонил на столе телефон. Фледдер снял трубку. Инспектор обернулся и увидел, как побледнело лицо его молодого помощника.

— Кто? — коротко спросил он. Фледдер положил трубку.

— Дежурный бригадир.

— Что там стряслось?

— Рихард Недервауд… захватил в заложницы какую-то женщину.

15

— Какую женщину?

Фледдер смешался.

— Дежурный не сказал. Наверное, он и сам не знает. Он направил нескольких полицейских на Аудекерксплейн. Кажется, Рихард Недервауд подскочил к молодой женщине на площади Дам, возле Национального музея, приставил к ее горлу нож и пройдя таким образом через Беюрсплейн, Беюрсстраат и Патернорстерстейг, приблизился вместе с заложницей к башне Старой церкви.

Де Кок посмотрел на своего молодого коллегу, все еще ничего не понимая.

— К башне Старой церкви?

Фледдер кивнул.

— В такое время башня обычно закрыта, но именно в этот день ее открыли для группы экскурсантов. Когда Рихард Недервауд втолкнул женщину в помещение башни, там уже никого не было.

Де Кок по-прежнему ничего не понимал.

— От-куда, — спросил он, заикаясь, — поступило это сообщение?

— Вероятно, кто-то из прохожих видел, как Недервауд схватил женщину, и пошел за ними.

Де Кок с сомнением покачал головой.

— Но откуда этому прохожему стало известно, что человека, взявшего женщину в заложницы, зовут Рихардом Недерваудом?

— Возможно, Рихард назвался сам…

— Назвался сам?

— Ну да!

Де Кок подошел к вешалке, схватил свою шляпу и махнул рукой Фледдеру.

— Пошли скорей! — прорычал он. — Надо предотвратить беду!

Они бросились вниз по лестнице, перескакивая через три ступеньки. В вестибюле Де Кок на бегу бросил Яну Кустерсу:

— Есть какие-нибудь новости?

Дежурный бригадир скороговоркой доложил:

— Этот парень и женщина находятся на верхней площадке башни, у первого зубца. Он грозится столкнуть ее вниз, если кто-нибудь попытается подняться в башню.

Де Кок испуганно взглянул на него.

— Надеюсь, полицейские этого не сделали?

— Нет.

— Чего же он хочет?

— Откуда я знаю. — Ян Кустерс пожал плечами.

— У тебя есть мегафон? — спросил Де Кок. Дежурный повернулся к шкафу и извлек оттуда звукоусилитель на батарейках.

— Возьми, только обращайся с ним очень осторожно, это собственность муниципалитета.

Де Кок одарил его уничтожающим взглядом и с мегафоном в руке в сопровождении Фледдера вышел из управления. Они направились по Вармусстраат.

На Аудекерксплейн уже собралась толпа. На лицах было написано напряженное ожидание. Зеваки, запрокинув головы, глядели вверх — на зубчатый край верхней площадки. Молодой полицейский, первым заметивший инспектора, подошел к нему.

— Экскурсовод, — пояснил он, — намеревался показать башню группе немецких туристов, прибывших на «Сейл Амстердам». — Он указал рукой наверх. — Видно, этот молодой человек двигался по Вейде Керкстейг, увидел, что дверь в башню открыта, и…