"Зарубежный детектив 2026-17". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Даль Арне - Страница 504

— И конечно же, тебе было известно, что он лелеет в душе давнюю ненависть и жаждет отомстить человеку, убившему его брата.

Она еще не решила, выпускать ли из клетки это чудовище. Да или нет? Нет или да?

Кейт открывает рот, чтобы добавить новый штрих к нарисованной картине, новое обвинение. Еще одно слово, которое изменит для Декстера все на свете:

— Предположительно лелеет.

Глава 33

Сегодня, 8 часов 08 минут.

Декстер явно в замешательстве. Билл тоже. Оба хмурят брови.

— Что ты имеешь в виду под этим «предположительно»?

Джулия сжимает челюсти, прищуривается.

— Пока ты обдумывал ее предложение, Декс, — Кейт снова оборачивается к мужу, — пока со свойственным тебе усердием и прилежанием его изучал, ты ведь получал все время новые данные о полковнике? Какие-нибудь чрезвычайно занимательные сведения?

Декстер не качает отрицательно головой, не кивает, не моргает, даже не открывает рот. Он смотрит на нее, думает, старается понять собственную жену, принять какое-то решение, прежде чем она произнесет это вслух, чтобы избежать хотя бы такого унижения.

Кейт одаряет мужа улыбкой — этакая похвальба по поводу очередной победы. Неспортивно, конечно, это следует признать. И хотя она его простила, Кейт все же наслаждается потрясением на его лице.

— Ну конечно, ты получал, милый. — Она чувствует себя вправе хоть немного отомстить, открыть, что его водила за нос, обманывала эта женщина, которой он доверился. Это будет больно, но долго не продлится. В отличие от обмана, растянувшегося на целых десять лет.

Кейт почти слышит, как скрежещут шестерни тяжких мыслей в голове Декстера, почти ощущает запах горелого масла по мере того, как он осознает, что его анонимный хорватский источник информации был фальшивым, поддельным, еще одним платным актером в этой замысловатой пьесе. Декстер поворачивается к автору-драматургу.

— Так ты была этим источником?!

Джулия отвечает Декстеру прямым взглядом, в котором нет даже намека на просьбу о прощении.

— Да.

У него глаза вылезают из орбит. Он старается переварить это поразительное, чудовищное открытие, судорожно роется в памяти, пытаясь вернуться к началу истории.

— Разве я рассказывал тебе о смерти Дэниела? — спрашивает он. — Тогда, в колледже?

— Да.

— И, начав работать в ФБР, ты подняла это дело? И выяснила, что это полковник убил Дэниела?

Кейт видит лицо Декстера — как у обиженного ребенка. Перед ней взрослый человек, отчаянно пытающийся разобраться в ситуации. В надежде вновь обрести уверенность в собственной правоте.

Так выглядят дети, обсуждая пиратов, динозавров и путешествия в космос. «Если волосы отрастут подлиннее, как у птиц, — объяснял ей Бен нынче утром, — тогда можно научиться летать. Правда, мамочка?»

Джулия молчит, сдерживается, чтобы не разрушить этой последней крохи наивности Декстера.

А он смотрит в свой бокал. Кейт видит, как он погружается в прошлое, сдирая с него ложь слой за слоем: если в природе никогда не существовало хорвата-информатора, значит, не было и того чиновника из Государственного департамента, который вывел его на этого типа. Следовательно, рапорта о жестокой расправе с Дэниелом тоже не было. А это, в свою очередь, означает…

— Полковник Петрович не имел никакого отношения к смерти Дэниела, да?

Кейт тянется через стол, берет руку Декстера.

— Вот, значит, как! — говорит Декстер. Брови его поднялись так высоко на лоб, что дальше некуда. Он выдергивает руку из ладони Кейт и откидывается на спинку стула, подальше от стола, погружается, уходит в себя, чтобы в одиночестве пережить унижение. — Ну и дела!

— Извини, — говорит Джулия. — Мне очень жаль. Петрович в любом случае был ужасный человек, просто ужасный. Он…

Декстер поднимает руку, прерывая ее.

— Так. Давай-ка все проясним до конца. — Он яростно смотрит на Джулию. — Ты устроила этот липовый телефонный звонок якобы из Госдепа, чтобы тот типчик сообщил мне, будто моего брата убил полковник. Ты сфабриковала поддельный рапорт о его смерти и направила ко мне липового чиновника, который потом связал меня с подготовленным тобой хорватским экспатом, и тот длительное время — сколько? лет десять? — снабжал меня фальшивой информацией о полковнике. Так?

— Вкратце, да, так, — признает Джулия.

Повисает пауза.

— Нико по-хорватски значит «никто», — добавляет Джулия.

Декстер издает громкий звук, нечто вроде грубого хохота.

— Но я хотела бы кое-что прояснить, — продолжает Джулия. — Большая часть информации о полковнике соответствует действительности.

— Но не относящейся к гибели Дэниела. И, таким образом, ко мне.

Кейт переводит взгляд на Билла. Тот по-прежнему молчит. Она догадывается, что он тоже не имел понятия о данном аспекте этой истории. Но его это не особенно волнует. Для Билла нынешнее представление всего лишь развлечение. У него предостаточно собственных нечестных ходов и обманов, которые следует прикрывать.

— Ты присылала мне новые сообщения о полковнике через этого так называемого Нико, — продолжает Декстер. — И таким образом заставляла все глубже и глубже заглатывать крючок, все больше и больше запутываться в этой истории подпольного торговца оружием, якобы изуродовавшего и убившего моего брата. И все это, чтобы у меня возник мощный мотив — заставить меня помочь тебе обокрасть некоего богатого человека. Так?

— Да.

— Стало быть, этот план ты разработала лет десять-двенадцать назад?

— Да.

— Ничего не понимаю! — говорит Декстер, и на его лице действительно написано недоумение. — А что бы ты стала делать, если бы полковника за это время убили? Если бы он разорился, обанкротился? Или я отказался с тобой сотрудничать? После всех этих усилий и времени, которое ты на меня затратила?

— А почему ты полагаешь, — спрашивает Джулия, — что ты такой один?

— Monsieur, — окликает Джулия проходящего мимо официанта. — Un carafe d’eau, s’il vous plait.[270]

Кейт отмечает, что французский Джулии здорово улучшился — ей теперь нет нужды притворяться, будто она плохо владеет языком.

— Что ты хочешь этим сказать? — спрашивает Декстер.

— Что мне захотелось пить, — говорит Джулия, она тянет время, дожидаясь, пока они снова останутся одни. Официант наполняет два стакана — для обеих дам. Джулия отпивает большой глоток, выпивает весь стакан. Наполняет его снова, продолжая держать всех в напряжении. Потом говорит: — Ты был не единственным моим клиентом.

— Не понимаю.

— Ты и полковник — не единственная парочка врагов, которую я создала.

Теперь уже и Кейт пытается понять ее мысль. Но это ей не удается до того, пока Джулия не поясняет:

— Декстер, ты не единственный человек в мире, способный провернуть подобную хакерскую операцию. В сущности — и мне очень жаль это тебе сообщать, — ты во многом наименее квалифицированный из всех, говоря откровенно. Я даже удивилась, что ты справился с этим делом.

— Что-что?

— Я потратила много лет — посвятила этому всю свою карьеру — на поиски самых умных, самых изощренных специалистов в области компьютерной безопасности. Я со всеми встречалась лично. И интересовалась их глубоко запрятанными тайнами и секретами. Их самыми большими страхами и самыми сильными желаниями. Их жгучими обидами и неконтролируемыми приступами ненависти. Их слабостями, на которые можно надавить, чтобы потом манипулировать.

— И как тебе это удалось?

— Это совсем нетрудно, нормально и даже оправданно — задавать кому угодно любые вопросы, когда работаешь в ФБР и беседуешь с новыми сотрудниками или ведешь какое-то расследование.

Кейт все больше поражалась и приходила в восхищение.

— В конце концов у меня на крючке оказалось полдюжины отличных хакеров.