"Зарубежный детектив 2026-17". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Даль Арне - Страница 43

— Какого парня? — встревожился Де Кок.

Бригадир повернулся и сгреб со стола какие-то листки.

— Некий Рихард… Рихард Недервауд… Он учинил такую драку, что поставил всю больницу Южного Креста вверх ногами. — Ян Кустерс покачал головой. — Да, учинил там форменное безобразие… Персонал был в панике, сестры громко вопили, больные рыдали… Нам с трудом удалось с ним справиться.

Старый следователь был в растерянности.

— Когда же это случилось?

— Сегодня утром.

На лбу у Де Кока обозначилась изломанная складка. «Что понадобилось Фледдеру в больнице в такую рань?»

А Яц Кустерс тем временем продолжал:

— Фледдер привез в больницу этого Рихарда Недервауда. Если я правильно понял, он должен был опознать кого-то из персонала. Фледдер сказал, что это ваше общее решение — провести опознание.

Инспектор закрыл лицо руками, постоял так несколько секунд, а потом вдруг повернулся и бросился вверх по лестнице.

Фледдер молча сидел за столом, упершись руками в подбородок. Под левым глазом у него красовалась ссадина, а на скуле — несколько кровоподтеков. Один из лацканов пиджака был оторван.

Де Кок, по своему обыкновению, бросил шляпу на вешалку и уселся напротив своего помощника.

— Ну что ты там натворил? — с притворным участием спросил он.

Молодой следователь усталым жестом указал на большой желтый конверт на своем столе.

— Сегодня утром я получил список дежурных в больнице Южного Креста. Когда просмотрел его, я заметил, что сегодня дежурят те же самые сотрудники, что и в то утро, когда исчезла Розалинда ван Эвертсоорд. — Он замолчал и широко раскинул руки в стороны, как бы в знак оправдания. — Мне показалось, что это подходящий момент, чтобы провести «сеанс», о котором мы с вами говорили… Ну, ту самую очную ставку…

Де Кок недовольно покачал головой.

— А ты не мог дождаться моего прихода?

Фледдер пожал плечами.

— Зачем? Вы же сказали, что придете позднее, а мне не хотелось терять время.

Де Кок вздохнул.

— И ты решил проявить усердие…

— Вот именно!

— С чего же ты начал?

Фледдер показал на телефон.

— Сначала я спросил у главного врача Ван Беммелена, согласен ли он провести в больнице следственный эксперимент сегодня утром. Он был не против и сказал, что предупредит персонал. Затем я отправился на Керкстраат, забрал Рихарда Недервауда и поехал с ним в больницу.

— Ты хотя бы объяснил ему, в чем дело?

— Конечно!

— Ты, видимо, допустил какую-то ошибку…

Фледдер резко отшатнулся назад.

— Никакой ошибки! Вначале — никакой! Доктор Лестерхейз все отлично организовал. Он…

— Лестерхейз? Невролог?

Фледдер кивнул.

— Он показался мне очень солидным господином. И довольно симпатичным. Главный врач поручил ему, не делая никаких исключений, собрать весь дежуривший в тот день персонал. «Мы сделаем все, чтобы снять с больницы позорное пятно!» — сказал он.

— Кто «он»? Кто это сказал?

— Доктор Лестерхейз. Он так рьяно бросился выполнять указание главное врача, словно был в этом лично заинтересован. Одним словом, мимо нас прошли все сотрудники больницы, все, до единого.

— В чем же ты допустил ошибку? — спросил Де Кок.

Фледдер горестно вздохнул.

— Когда парад закончился и доктор Лестерхейз сказал, что больше не осталось никого, я спросил Рихарда Недервауда: «Вы видели сестру, что увела в то утро Розочку?» Рихард уставился в пустоту, словно не видя меня, и как-то вяло ответил: «Ее не было». А потом добавил: «И того мужчины, что стоял тогда за стойкой регистратуры, — тоже».

— Ну и дальше?

Фледдер осторожно потрогал кончиками пальцев ссадину под глазом.

— Я спросил у Рихарда: может, сотрудники проходили перед ним слишком быстро, и он не успел их всех хорошенько рассмотреть? Он повернулся ко мне, и я увидел, что у него какой-то странный затуманенный взгляд, мне показалось, мои слова до него просто не доходят. Рихард вдруг направился мимо меня к доктору Лестерхейзу, он надвигался на него медленно, угрожающе… «Где она? — спросил он каким-то сдавленным голосом. — Где моя Розочка? Что с ней сделали?»

Де Кок напряженно ловил каждое слово.

— Что же дальше?

Молодой следователь нервно взъерошил светлые волосы.

— Тут только я понял свою ошибку! — сказал он. — Я же видел, что Рихард Недервауд как бы не в себе, он словно потерял рассудок! Я бросился между ними и попробовал удержать его, но парень сильный, как медведь. Доктор Лестерхейз поспешил ретироваться, а мы с Рихардом покатились по полу. Этот верзила словно спятил: он молотил меня изо всех сил. Вокруг кричали люди, кто-то помчался звонить в полицию. К счастью, ребята с Лодевейк ван Досеелстраат прибыли через пять минут, иначе мне пришлось бы туго.

Де Кок молча потеребил кончик своего носа.

— Где он сейчас? — поинтересовался инспектор.

— Кто? Рихард Недервауд?

— Да.

Фледдер ткнул пальцем в левую стену.

— В комнате для допросов. Пусть немного успокоится.

Де Кок поднялся из-за стола и направился к двери. Фледдер крикнул ему вслед:

— Комиссар звонил. Он хочет поговорить с вами.

Старый сыщик устало прикрыл глаза.

— Только этого мне сейчас не хватает!

7

Неспешным широким шагом Де Кок пересек просторный коридор и подошел к кабинету комиссара полиции. Остановившись перед массивной дверью, он тихонько постучал и осторожно толкнул дверь.

Сегодня он был совсем не расположен к беседе с начальством. Пока им с Фледдером нечего доложить комиссару, но ведь прошло всего два дня, как они приступили к расследованию, и сколько-нибудь заметных результатов оно, разумеется, еще не дало.

В цивилизованной стране, — а Де Кок, безусловно, причислял к таковым Нидерланды — люди не исчезают просто так, без следа. Такого не могло и не должно быть! Хотя в некоторых государствах подобные вещи стали нормой жизни, в Нидерландах — Де Кок готов был в этом поклясться — такого не будет никогда!

И все же им самим допущен какой-то просчет, где-то кроется ошибка… Невозможно логически объяснить это бесследное исчезновение двух женщин и те странные обстоятельства, при которых оно произошло.

Среди женщин встречаются натуры очень разные: и наивные романтичные особы, и отъявленные авантюристки, которые бездумно бросаются в бурный круговорот любовных приключений, чтобы через несколько месяцев очнуться и осознавать свой полный крах. Хорошо бы узнать, к какому типу женщин принадлежали эти две: Розалинда ван Эвертсоорд и Аннетье Схеепстра… Что руководило их поступками?

Комиссар Бейтендам поднялся ему навстречу из-за стола — высокий стройный импозантный мужчина с тонким, всегда плотно сжатым ртом и неизменно суровым, напряженным взглядом холодных серых глаз.

Де Кок остановился посреди кабинета и, встретив так хорошо знакомый ему испытующий взгляд комиссара, мгновенно избавился от всех своих сомнений и раздумий, расправил плечи и приготовился к обороне.

— Вы хотели видеть меня, комиссар? — В звенящем голосе Де Кока прозвучал вызов.

Комиссар Бейтендам слегка наклонился вперед и навалился грудью на стол.

— Вот что, Де Кок, — рявкнул он, — ответьте мне, Бога ради, чем это вы занимаетесь в последние дни?

Старый сыщик реагировал на начальственный окрик довольно спокойно.

— «Бога ради», — певуче протянул он, — насколько я понимаю, это формула, в которую отныне облекаются закон и право?

Комиссар явно не оценил его иронию.

— Именно! — Бейтендам стукнул кулаком по столу, словно припечатывая это слово.

Де Кок благодарно кивнул ему.

— В таком случае, я «Бога ради» веду порученное мне расследование, — парировал он реплику комиссара.

Тот гневно сверкнул глазами.

— Оставьте для другого случая эти ваши штучки, Де Кок! — сухо бросил комиссар. — Извольте отчитаться, как идет расследование!

— Вам, должно быть, уже известно, комиссар, — невозмутимо начал Де Кок, — что при загадочных обстоятельствах исчезли две женщины…