"Зарубежный детектив 2026-17". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Даль Арне - Страница 119

Двое санитаров из судебного морга положили труп на носилки и вынесли из комнаты. Инспектор проводил их суровым взглядом.

4

Тетушка Дина, со всеми удобствами расположившаяся у себя в столовой, уголком фартука утерла сальные губы и отодвинула грязную тарелку.

— Хорош был цыпленочек, — прочавкала она. — Я всегда покупаю их у Ганса, прямо за углом.

Фледдер и Декок с отвращением уставились на то, что осталось от цыпленка: несколько обрывков шкурки да кучку обглоданных костей.

— Каждый вечер я балую себя такой вот милой птичкой, — продолжала «мадам». — Вареной, печеной, жареной — мне без разницы. Так или этак, но я должна получить свою цыпочку. Мне-то больше за фигурой следить ни к чему. — Тетушка Дина, похлопав себя ладонью по внушительному заду, рассмеялась над собственной шуткой.

— Женщина! — с еще большим отвращением воскликнул Фледдер. — Да как ты вообще можешь что-либо жрать, если меньше часа назад в твоем доме убили девушку?!

Дина пожала мясистыми плечами и возмущенно фыркнула.

— И только поэтому я должна отказать себе в маленьком удовольствии?

Фледдер аж поперхнулся.

— Но… — начал было молодой детектив, однако тут же умолк, не представляя, как разговаривать с таким бесчувственным монстром.

Перебив коллегу, Декок вежливо спросил:

— Случайно не заметили сегодня вечером чего-нибудь необычного? Или, может, что-нибудь слышали?

Тетушка Дина покачала головой:

— Я никогда ничего не вижу, не слышу и не знаю.

Декок удивленно вскинул брови.

— Бросьте, Тетушка Дина, — улыбнулся он. — Должны же вы постоянно быть в курсе того, что происходит в вашем доме… точнее, борделе.

Поросячьи глазки «мадам» злобно сверкнули.

— Никакой это вам не бордель! — с негодованием возразила она.

Брови Декока, без малейших усилий с его стороны, грозно встопорщились.

— Ах, простите, пожалуйста! А как вы его сами называете?

На лице «мадам» мелькнула хитрая ухмылка.

— Я просто сдаю комнаты в аренду, — с наигранным простодушием ответила она. — Всего-навсего сдаю комнаты. Девушкам, у которых нет своего жилья.

— Какая заботливость! — хмыкнул Декок. — Будьте любезны, если не секрет: сколько вам платят эти бездомные бедняжки?

— Десятку! — выплюнула Дина. — Десятку в неделю. Можете сами у них спросить!

Декок фыркнул.

— Да-да, конечно. Плюс чаевые. Не сомневаюсь, что вы как следует их выдрессировали. Уверен, они скажут то, что нужно вам. — Инспектор нахмурился. — В любом случае этот вопрос мы еще обсудим. Как-нибудь в другой раз.

— У всякого свои мелкие слабости, — язвительно буркнула Дина.

— Совершенно верно, — согласился Декок, резко меняя тон. — Но вы, голубушка, можете рассчитывать только на одно: вы очень крепко пожалеете, если прямо сейчас не выложите мне всю правду. — Внезапно он шагнул вперед и, стиснув жирное предплечье «мадам» железной хваткой, скомандовал: — Встать! Для начала ты отнесешь на кухню эти жирные кости. Меня от них тошнит!

Тетушка Дина возмущенно затрепыхалась.

— Что это вы руки распускаете?! — истошно завопила она. — Нечего со мной фамильярничать! Мне это не по нраву! И не смейте больше распускать руки!

С трудом приподняв свою грузную тушу со стула, она потащила тарелку на кухню. Декок молча дождался ее возвращения.

— Как давно на тебя работала Белянка Голди? — требовательным тоном спросил он.

— Почти год, — угрюмо ответила «мадам».

— Никогда не замечала ничего особенного?

— Ха! — пожав плечами, буркнула Дина. — Я совсем не удивлена!

— В каком смысле?

— Ну… она вечно всем хамила, даже своим лучшим клиентам. Поносила их на чем свет стоит и до, и во время, и после… Она просто не понимала тонкого обхождения и совсем не годилась для этой работы.

— Ты хочешь сказать…

Тетушка Дина глубоко вздохнула.

— Надо знать, как обходиться с мужиками, печенкой чуять, чего им надо. Даже если ты терпеть их не можешь, стисни зубы и улыбайся. Но у Голди ни черта не выходило. Она всегда выступала против них. Так что нечто подобное рано или поздно должно было произойти. Шлюха не может позволить себе открывать рот, когда не просят, и пререкаться. Нельзя оскорблять клиента, иначе либо на тебя никто не клюнет, либо…

Декок понимающе кивнул.

— Но в этот раз она, похоже, шла навстречу клиенту во всем. Она разделась сама, полностью.

Дина скорчила гримасу.

— В таком случае ей захотелось для себя чего-то новенького.

— То есть?

— Ну, раньше она никогда так не поступала. Должно быть, этот мужик посулил ей хорошие деньги.

— Как по-твоему, сколько?

Дина растопырила толстые, перепачканные жиром пальцы.

— Самое меньшее — сотню, а скорее всего, больше.

Губы Декока чуть заметно дрогнули.

— Мне-то казалось, ты понятия не имеешь, что тут у тебя творится, — с хорошо разыгранным удивлением сказал инспектор.

— А я и не знаю! — злобно взвизгнула Дина. — Девочки просто снимают у меня комнаты! А уж что там они у себя вытворяют, меня не касается! Не мое это дело! Пока я получаю с них деньги, мне на все плевать! — Немного помолчав и слегка остыв, она уже более спокойно добавила: — Но, ясное дело, иногда они мне кое-что рассказывают. Особенно Голди. Она всегда любила потрепаться о своих клиентах и всякий раз обливала их помоями и смешивала с дерьмом.

— А она никогда не упоминала о клиенте, который желал, чтобы она разделась полностью?

— Я такое слышу впервые. В смысле — про Голди. Другие девочки особо не возражают, порой их и упрашивать не надо. Но я никогда не думала, что Голди зайдет так далеко.

Декок задумчиво кивнул и одарил ее долгим пытливым взглядом.

— Потому-то ты так отбрыкивалась от нас поначалу. Больше хоть ничего не утаила?

Дина потупилась.

— Г-м… Сами понимаете, тут не до шуток! — В ее голосе смешались сочувствие и раздражение. — Когда в твоем доме случается такое, лучше держать рот на замке. Бедная девочка!

Последняя фраза, похоже, и впрямь выражала искренне сожаление. Впервые за все время разговора «мадам» вела себя по-человечески.

— Но, женщина! — вновь вскинулся Фледдер. — Именем Господа заклинаю, скажи: если ты это чувствуешь, как же ты в такой момент могла что-то жрать?! Не говоря уже о целом цыпленке?! И как тебя только не стошнило?!

Дина печально вздохнула.

— А вы знаете, что люди делают, когда им плохо? — «Мадам» вытерла глаза сальными ладонями. — Может, Голди и болтала лишку, но девочкой она была славной. Поначалу я даже не хотела ее к себе пускать — думала, стыд и позор, если такая девушка пойдет по рукам. — Она выразительно подмигнула. — Но что я могла поделать? Не сними Голди комнату у меня, то нашла бы где-нибудь еще.

— Она хорошо зарабатывала?

Дина медленно, словно задумавшись, покачала головой.

— Нет. Не так, чтобы очень. Говорю вам: она толком не знала, как заниматься этим. Не понимала, что это, черт возьми, работа.

— М-да… В конце концов, эта профессия и впрямь требует определенных навыков, — признал Декок.

Они вернулись в участок тем же путем — темными переулками вдоль узких каналов. Только сейчас на всех перекрестках стайками собрались женщины, — естественно, товарки Голди. Ее убийство взбудоражило весь район. Казалось, в воздухе витает угроза, и даже деревья шепчутся о таинственном душегубе, который, похитив жизнь очередной «жрицы любви», бесследно растворяется в ночи.

Заметно нервничали и сутенеры, вполголоса обсуждавшие последнюю новость. Однако стоило им заметить Декока и Фледдера, как хриплое бормотание стихало. Все лишь молча провожали детективов взглядом, но обратиться к ним никто не посмел.

— Боятся, — обронил Фледдер.

— Верно, — согласился Декок. — Если так пойдет и дальше, девицы настолько струхнут, что ни одну и пинками на работу не выгонишь. Что ж, их можно понять. Потому-то сутенеры в такой панике. Это сильно ударит по их карману.