"Зарубежный детектив 2026-17". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Даль Арне - Страница 109

Фледдер бросил на него быстрый взгляд.

— Луиза де Колиньи?

— Да. Луиза де Колиньи… Своими духами… — Он пригубил коньяк и поставил бокал на стол.

— Чтобы все до конца понять в этом странном деле, — начал старый инспектор, — мы должны перенестись в прошлое на четверть века назад… в тихий Энкхойзен, там в маленькую христианскую общину входило несколько семейств, носящих французские фамилии… они были потомками гугенотов, бежавших в семнадцатом веке, в период религиозных войн, из Франции в Нидерланды.

Членами этой христианской общины были в основном образованные, обеспеченные люди. Одному из них — Мишелю де Колиньи, четверть века назад было чуть более двадцати. Во время своей поездки к родственникам во Францию этот молодой человек встретил девушку по имени Мирей Лоррен. Она была красавицей, и Мишель влюбился в нее с первого взгляда. Он предложил ей руку и сердце и Мирей согласилась поехать с ним в Нидерланды, дабы он представил ее своим родителям, как будущую невесту. Но Мирей Лоррен была католичкой, а родители Мишеля — протестантами, и они не дали своего согласия на брак. Мать Мишеля была особенно категорична. Однако Мишель де Колиньи не пожелал отказываться от своей Мирей. Он снял для нее квартиру в Амстердаме и их связь продолжилась… она не осталась без последствий. В сравнительно короткое время Мирей подарила ему двух прелестных детей: мальчика и девочку.

Фледдер прервал его рассказ:

— Поль и Луиза… Мы нашли их в регистрационных списках жителей Амстердама. Они записаны там под фамилией своей матери — Лоррен.

Де Кок кивнул.

— Да, как это принято в подобных случаях.

Он отпил глоток коньяка.

— Все эти годы Мишель не терял надежды уломать родителей. Ему было уже тридцать лет и он уже мог жениться без их согласия, но Мишель не хотел этого делать. И вот однажды он отправился в Энкхойзен, взяв с собой детей, надеясь, что при виде малышей родительские сердца смягчатся. С первых дней совместной жизни он позаботился о том, чтобы Мирей, недостаточно хорошо владевшая голландским, не оказалась в полной изоляции, и ввел ее в дом своих друзей. Таким образом Рихард Бернард, Жан де Турне и Антуан Лакруа познакомились с Мирей.

Во время праздника гугенотов в Амстердаме Мирей и Мишель встретились с этими тремя молодыми людьми и договорились о том, чтобы все трое поехали вместе с Мирей в Энкхойзен, где она должна была забрать у родителей Мишеля своих детей.

Что именно случилось во время поездки в Энкхойзен, мы никогда не узнаем, но на следующее утро в купе первого класса было обнаружено безжизненное тело Мирей Лоррен — ее изнасиловали и задушили.

— Что и послужило причиной для последующих актов мести… — подхватил Фледдер.

— Нет, — возразил де Кок, — все не так-то просто, почему это дело и оказалось таким запутанным. Троих молодых людей довольно быстро выследила полиция, и все трое признались в изнасиловании. Кто из них являлся непосредственным убийцей Мирей Лоррен — осталось неизвестным, но вина всех трех была доказана.

Семьи трех молодых людей могли себе позволить нанять дорогих адвокатов, взявшихся за это неприятное дело, и после ряда махинаций трое преступников довольно скоро были выпущены на свободу и снова как ни в чем не бывало разгуливали по Энкхойзену.

Де Кок, грустно усмехнувшись, немного помолчал.

— Вот тут-то и начинается история мести. Мишель де Колиньи не мог смириться с тем, что преступники не понесли никакого наказания, эта мысль жгла его и терзала даже больше, чем потеря любимой. Им овладела неистовая жажда мести.

Де Кок судорожно схватил бокал и залпом выпил свой коньяк.

Ян Вестернинг подался вперед в своем кресле.

— А как же дети?

Де Кок поставил бокал на столик.

— После смерти Мирей родители Мишеля взяли детей к себе, дали им свою фамилию — де Колиньи и постарались, чтобы дети получили строгое религиозное воспитание и прекрасное образование. Мишель де Колиньи перевез тело Мирей Лоррен в Амстердам и похоронил ее на кладбище Зоргфлид. Это он велел высечь на камне: «И сказал Господь: „Я буду отмщен“».

— После этого убийства люди в Энкхойзене стали показывать пальцем на Рихарда Бернарда, Жана де Турне и Антуана Лакруа, и, чтобы избежать позора, три семьи покинули старый городок и перебрались в Амстердам. С той поры прошло немало лет. Рихард Бернард, Жан де Турне и Антуан Лакруа после переезда в Амстердам довольно быстро женились и достигли высокого положения в обществе. Все давно уже забыли об убийстве Мирей Лоррен… кроме Мишеля де Колиньи. Свою ненависть и жажду мести он старается передать детям. Он постоянно рассказывает им о том, какой красавицей была их мать и как жестоко она была убита тремя негодяями в купе первого класса. Особое впечатление эти рассказы произвели на Поля, он сильнее, чем Луиза страдал от отсутствия материнского тепла, живя в доме неласковой и строгой бабушки.

Де Кок умолк, решив немного передохнуть.

Фледдер первым нарушил молчание:

— Когда все началось?

— Около двух с половиной лет тому назад умер Мишель де Колиньи. Перед смертью он заставил обоих детей поклясться, что они отомстят за убийство матери, и Поль со свойственной ему экзальтацией взялся за дело.

Поль стал следить за жизнью всех трех семейств и убедился, что они поддерживают дружеские контакты, обратил он внимание и на то, что Синтия де Ламотт, жена Жана де Турне, имела не очень часто встречающуюся у женщин привычку — постоянно носить один и тот же костюм.

Фледдер рассмеялся.

— Темно-коричневый костюм из плотного твида…

Де Кок кивнул.

— Поль тайком сфотографировал ее, научился имитировать ее походку и манеру держаться. А чтобы его будущие жертвы не могли сопротивляться, когда он их будет душить, он стал выращивать в своем саду наперстянку, вытяжка из листьев которой содержит сильный яд — дигиталин. Тщательно обдумав план действий, он купил три каменные урны и установил их на могиле своей матери.

— Зачем? — удивился Фред Принс.

Но де Кок продолжал, словно не слыша его вопроса:

— Полю удалось узнать, что у Стеллы Бернард в гавани Энкхойзена стоит подаренная отцом яхта и она часто ездит туда на свидание с дружком. Его жаждущая мести душа торжествовала. Стелла Бернард должна погибнуть на том же месте, где была убита его мать! Поль де Колиньи купил точно такой же костюм, как у Синтии де Ламотт и, надев его, сел в поезд, в купе первого класса, в котором ехала Стелла Бернард. Его сестра позаботилась о том, чтобы кондуктор покинул поезд в Заандаме, а Поль угостил Стеллу отравленной конфетой. Кстати, они действовали по этой же схеме и при убийстве Сюзетты де Турне.

Дождавшись, когда яд подействовал на девушку, он задушил ее и снял с нее одежду. Спрятав одежду в чемоданчик, который он захватил с собой, Поль сошел с поезда в Энкхойзене.

Придя домой, он сжег одежду Стеллы, собрал пепел и, как символ отмщения, поместил его в урну на могиле матери.

Ян Вестернинг резко наклонился вперед.

— Этот парень, видно, сумасшедший.

— Да, Поль де Колиньи был одержим… был одержим навязчивой идеей. Он жаждал торжества справедливости. Расправившись со Стеллой Бернард, он затаился и стал готовить второе убийство… на этот раз он наметил своей жертвой Люсьенну Лакруа.

— Но ведь была убита Сюзетта де Турне? — возразил Ян Вестернинг.

Де Кок кивнул.

— Случайно. Я уже рассказывал об этом сегодня утром Фледдеру. Он намеревался убить Люсьенну Лакруа, а жертвой пала Сюзетта де Турне, хотя она, как мы установили, тоже была в его списке.

Ян Вестернинг снова перебил его:

— А как реагировали родители, видя, что их детей ни за что ни про что убивают?

Де Кок тяжело вздохнул.

— Уже после убийства Стеллы все трое отцов семейств поняли, что это месть… месть за гибель Мирей Лоррен, и поняли, где надо искать убийц. Но эти люди слишком дорожили своей репутацией, им вовсе не хотелось ворошить прошлое и они молчали.

— Но ведь это глупо!