"Зарубежный детектив 2026-17". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Даль Арне - Страница 101

— Пит де Бур утверждает, что некая дама в голубом… точнее в васильковом плаще-реглане и в шапочке, похожей на зюйдвестку из того же материала, которую он встретил в коридоре, заказала у него два кофе и попросила один стаканчик передать кондуктору: «Этому человеку, наверное, тоже хочется кофе», — сказала она. Буфетчик Пит де Бур выполнил ее просьбу, получил щедрые чаевые и протянул стаканчик кофе кондуктору, который его тут же выпил. — Де Кок беспомощно развел руками. — Для меня вполне достаточно этого объяснения.

Фледдер был несколько задет.

— Вопрос в том, подтвердит ли кондуктор рассказ Пита де Бура. Пока что он ни единым словом не обмолвился о даме в голубом, эта особа в голубом может оказаться таким же плодом фантазии Пита де Бура, как и седовласая дама из купе первого класса.

Де Кок внимательно посмотрел на своего молодого коллегу.

— А почему бы нам не предположить, — холодно произнес он, — что Пит де Бур говорит правду и в купе первого класса рядом с Сюзеттой де Турне действительно сидела пожилая дама в темно-коричневом костюме, и что дама в голубом, протянувшая кондуктору стаканчик кофе, и в самом деле существовала?

Фледдер растерянно теребил свой галстук.

— Тогда это будет означать, что мы должны освободить Пита де Бура.

— Вот именно, — спокойно подтвердил де Кок. — Мы должны его освободить!

Лицо молодого следователя стало жестким.

— И не подумаю. — Фледдер замотал головой. — Вы ведь сами сказали, что теперь это дело веду я… Нет, я не сдамся. Пит де Бур останется здесь. Думаю, что у нас хватает улик, чтобы подержать его здесь еще несколько дней. Я уверен, что господин Медхозен согласится со мной. А если…

Он не договорил — в дверь постучали.

Не оборачиваясь, Фледдер крикнул через плечо:

— Войдите.

Дверь медленно отворилась, и оба следователя застыли от изумления. Появившаяся на пороге женщина медленным шагом направилась к ним. — Пожилая дама с серебристо-седыми волосами в темно-коричневом костюме из плотного твида и бежевой блузке с воланами.

Де Кок, словно завороженный, стал подниматься из-за стола, не отрывая глаз от этого существа, которое словно привидение возникло из какого-то потустороннего мира. Он был настолько ошеломлен появлением дамы, что не сразу пришел в себя.

Наконец он осознал реальность происходящего и, поклонившись, двинулся навстречу женщине с любезной улыбкой. Посетительница окинула его оценивающим взглядом.

— Вы… инспектор де Кок?

Голос у нее был низкий, чуть хрипловатый.

— Да, — ответил он смущенно.

Он указал даме на стул возле своего стола, с которого вскочил Фледдер.

— Садитесь, пожалуйста, — пригласил он. — Чем могу быть полезен?

Дама, повернувшись вполоборота к инспектору, осторожно села, одернув юбку. Затем недоверчиво покосилась на молодого следователя.

— Кто этот человек? — спросила она и тонкая морщинка перерезала ее лоб.

Де Кок широко улыбнулся.

— Мой коллега, Фледдер. Мы уже много лет работаем вместе.

Явно успокоенная, дама снова повернулась к де Коку.

— Я слышала, вы занимаетесь делом об убийстве Сюзетты де Турне?

— Да. Это дело веду я. — Он жестом указал на Фледдера. — Вместе с моим молодым коллегой.

Она смерила его надменным взглядом.

— Ну и что же, — спросила она строго, — хоть немного вы продвинулись вперед?

Де Кок не ответил. Ее высокомерный тон возмутил его. Он молча разглядывал посетительницу. Несмотря на седину, ей можно было дать чуть больше сорока, лицо было еще довольно свежее и молодое, а седина лишь подчеркивала прекрасный цвет лица. Де Кок отметил и очень красивые руки и твердый взгляд прозрачных голубых глаз. По всему видно, сильная личность.

— Я спросила, — с язвительной усмешкой повторила она, — далеко ли вы продвинулись в вашем расследовании?

Де Кок потрогал кончик своего носа…

— Могу я у вас узнать, — сказал он, стараясь быть в высшей степени любезным, — почему вас интересует убийство Сюзетты де Турне?

— Я ее мать.

— Ее мать?

В голосе инспектора звучало такое неподдельное изумление, что она даже рассердилась.

— Да, ее мать. Вам это кажется странным? У каждого человека есть мать… даже у того, кого находят в поезде убитым.

Последнюю фразу она произнесла холодно, почти цинично.

Де Кок, словно устыдившись, опустил голову, на самом же деле эта дама почему-то совершенно не вызывала у него сочувствия, напротив, хотелось ответить ей какой-нибудь резкостью, и он сдерживался из последних сил.

— Могу я узнать ваше имя?

— Синтия де Ламотт. Это моя девичья фамилия. С тех пор, как мы развелись с Жаном де Турне, я снова ношу свою девичью фамилию.

— Вы живете в Неймегене?

— Да. Могу сообщить адрес…

Де Кок поднял руку, как бы останавливая ее.

— Вы можете оставить моему коллеге свою визитную карточку. — Он доверительно склонился к даме, желая отыскать слабое место в твердом панцире ее высокомерия. — Ваш бывший муж был у меня два раза… и сказал, что намерен поехать в Неймеген, чтобы навестить вас и утешить в вашем горе…

Синтия де Ламотт уставилась в одну точку. Губы ее дрожали.

— Жан действительно сейчас в Неймегене, — тихо сказала она. — Эта страшная потеря заставила нас осознать, насколько мы еще привязаны друг к другу. — Она тяжело вздохнула. — Мой муж очень тяжелый человек, потому-то я и ушла от него. Это леопард с темными пятнами… слишком темными пятнами… Он считает Луизу де Колиньи… виновной в смерти Сюзетты. — Синтия де Ламотт медленно покачала головой. — Он сам сказал мне об этом, но я не разделяю его мнения.

— Вы знаете о любовной истории, в которой были замешаны Луиза де Колиньи и ваша дочь?

— Никогда об этом не слышала от Сюзетты…

Де Кок протянул руку и пощупал плотную ткань ее костюма.

— Этот костюм на вас… Вы часто его надеваете?

Синтия де Ламотт замерла. Печальное выражение разом исчезло с ее лица.

— Почему вас заинтересовал мой костюм? — резко спросила она. — Вы считаете, он мне не идет?

Не отвечая на вопрос, инспектор продолжал выяснять:

— У вас он давно?

Синтия де Ламотт провела рукой по лацкану.

— Я вообще люблю костюмы. Я считаю, что это очень удобная одежда на все случаи жизни. И обычно предпочитаю именно этот цвет… темно-коричневый, он мне идет.

— И всегда надеваете к этому костюму бежевую блузку с воланами?

Синтия де Ламотт холодно взглянула на него.

— Да в чем дело? Почему вас так заинтересовала моя одежда?

Желая усилить эффект, де Кок выдержал паузу.

— Рядом с Сюзеттой в поезде, в том купе, где она была убита… сидела дама, одетая именно так, как вы.

14

Синтия де Ламотт расширенными от ужаса глазами смотрела на следователя, внезапно побелевшее лицо казалось алебастровым, нижняя губа дрожала. На минуту де Коку показалось, что сейчас она упадет в обморок, но прежде чем он успел прийти ей на помощь, она взяла себя в руки. Седой инспектор нахмурился, он никак не ожидал такой реакции. Конечно, он рассчитывал, что его слова произведут определенный эффект, но действительность превзошла его ожидания.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он озабоченно.

Синтия де Ламотт прикрыла глаза и с глубоким вздохом прижала кончики пальцев к вискам.

— Все в порядке, — наконец выдавила она из себя. — Вы не должны были говорить мне такие ужасные вещи! — продолжала она. Вы не должны были этого делать. — Она покачала головой. — Не понимаю, зачем вам понадобилось пугать меня таким образом?

Де Кок внимательно наблюдал за ней и с облегчением убедился, что она окончательно пришла в себя, бледность исчезла с ее лица.

— Я вовсе не собирался вас пугать, — сказал он. — Я сказал вам правду, чистую правду, и только. Могу повторить то же самое: рядом с Сюзеттой в том самом купе, где она была убита… сидела женщина, точно такая, как вы…