Черноземье. Король 3 (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 25

«Ну, это среди прежних подруг из бывшей элиты не добиться. Те же воины, которые послужили под ее началом, наверняка, уже боготворят свою спасительницу! Так что среди военных людей города и в том же Совете у нее репутация только растет», — понимаю я.

Зато на площади видны Учитель с сыном Клеи, тоже радуются нашей общей победе. Да, победу решено погромче провозгласить, чтобы порадовать горожан и прочих черноземельцев. Хотя сам Совет Капитанов хорошо понимает, что пока нам удалось отбиться от довольно малой части племен. Что оговоренные ранее договоренности с Беями и уже построенная дорога сработали именно так, как было задумано. Для чего она вообще и строилась по большому счету — именно первым делом отвести Беду от Черноземья. И наслать ее на соседний Сатум.

«По торговые дела тогда никто даже не думал. Про огромный сатумский рынок, который невозможно насытить асторскими качественными товарами. Кроме меня не думал, конечно», — вспоминаю я ситуацию два года назад.

«Самую настоящую Беду, почти настолько же жестокую, как оказалась предыдущая!» — напоминаю себе я.

И опять же именно я настоял на выполнении условий договора со степью. Силой заставил город честно рассчитаться с большой данью, еще постоянно тратить золото на вроде бы совсем не нужное ему строительство.

Поэтому потом проводится быстрое совещание в Ратуше, где подводятся итоги сражения, обсуждаются разные возможности для города усилить оборону с помощью нового оружия. Но все так приблизительно пока, потому что я очень тороплюсь в хамам, потом хочу поужинать вкусной стряпней Клои и завалиться в кровать с Гритой.

Пушка в окружении моих людей тоже проехалась по площади, прикрытая от запального отверстия до ствола плотной тканью. Вызвала всеобщий восторг, какое теперь могучее оружие есть у Астора, после чего отправилась сразу на промплощадку в дефектовку к Водеру.

Я парюсь в хамаме, принимаю доклады от Дропера и Аписа, от всех остальных управляющих и назначенных мной директорами над производствами. Приходится постоянно расширять список заместителей по хозяйству, чтобы снимать с себя подобные обязанности.

Все более-менее на моих производствах, училище, кладбище и рынке. Деньги поступают исправно, лично для меня привозятся в дом, которые проходят по серому, а официальные доходы отгружаются в Кассу.

У меня уже снова накопилось шесть тысяч тайлеров, триста потрачу на премии своим людям, еще на нефтеперегонный куб нужно выделить с пару тысяч тайлеров на материалы и дорогую работу Водера. Ну, и на саму добычу нефти с созданием новой логистики не меньше тоже. Нефть в бочках пока будем привозить в порт Астора, перевозить повозками на промплощадку. Где начнем получать керосин самым первым делом, продавать его в нашей лавке на рынке. Еще необходимо самим производить самые простые керосиновые лампы и прикрывать их своим же стеклом.

Рынок продаж керосинок просто необъятен в Черноземье, Бействах и Сатуме, поэтому мной решено налаживать свое стекольное производство, благо все технологии и чертежи я принес с Земли.

«Приходится очень сильно двигать прогресс, чтобы отлично зарабатывать на нем», — усмехаюсь я.

Серьезных проблем нигде нет, производства, конечно, заметно притормозили работу из-за мобилизации части работников и сильно уменьшившихся заказов из-за самой войны. Мясо баранов тоже перестало поступать на рынок, я только сейчас разрешаю снова открыть мангальную, чтобы использовать солидную отару пока спасенных от ножа баранов.

Но меня сейчас больше интересует разговор с Аписом наедине, где он отчитывается мне о проведенной уже давно операции. Никого с докладом я сказал ко мне не присылать, дело слишком тайное, чтобы о нем еще кто-то знал, кроме меня и непосредственных исполнителей.

Поэтому мы стоим только вдвоем в углу бани, я слушаю его доклад:

— Взяли его легко, на выходе от подруги ранним утром. Подрубили колени, приставили пару кинжалов к шее и сказали молчать. Он был сильно потрясен, вообще не ожидал, что про него знают, но нарываться не стал. Потом накинули мешок и привезли сюда, вниз. Время уже утреннее было, не стали сразу вербовать, пока до ночи оставили под охраной пары моих людей, связанным и с кляпом во рту. Дали отлежаться и подумать о смысле своей жизни, потому что он сам довольно продуманный парень, таким себя показал. Ну, еще сразу намекнули, что сегодня последний день, когда он работает только доверенным посыльным у своих хозяев. Теперь уже или с нами сотрудничает, значит, выдает своих нанимателей, все их переговоры, или отправляется ночью в воду, — докладывает мне Апис.

— Так его не хватились на тайной службе? — интересуюсь я.

— Нет, не должны были. Он всего три дня в осьмицу ходит по домам бывших Капитанов, передает слова и записки, в общем, в этот день у него был выходной. Жена тоже его теперь не каждый день дома видит, у любовницы гостит гораздо чаще. Пошел все же семью навестить, потому что поссорился с молодой вспыльчивой любовницей, но не дошел просто. Мои люди были наготове, ведь ждали его каждую ночь.

— И, как он, что все-таки решил?

— Все правильно решил. Переговорил со мной вечером, объявил свою цену.

— Ого, так сразу? — удивляюсь я.

— Да, так и сказал, что ему два тайлера в осьмицу платят бывшие Капитаны. Но он бы хотел теперь получать три от нас.

— Так сразу и согласился? — снова удивляюсь я.

— Так сразу. Сказал еще, что сам готов работать на городскую власть, а бывшие Капитаны ему самому не нравятся. Знает их еще очень чванливыми и высокомерными придурками. Даже про такое вспомнил. С тех пор, как вылетели из Ратуши и потеряли почти все золото, стали сильно попроще, но дерьмо из себя все равно трудно полностью выдавить. Так и сказал, так что перешел на нашу сторону почти с удовольствием, рассчитывая, что будет работать именно на Ратушу, — довольно рассказывает мне Апис.

— И сейчас так думает? — удивился я.

— Да, я не стал ему ничего рассказывать, тем более ты теперь и есть городская власть, пусть даже не вся, — мудро замечает Апис.

— Тут ты прав. Что интересного он смог рассказать?

— Да есть много чего, что можно трактовать изменой Астору и попыткой свержения новой власти, — еще тише говорит мне Апис. — Есть только одно но…

— У него нет никаких доказательств, все сообщения он переносит устно? — сразу понял я.

— Да, только на его память все заговорщики рассчитывают. Так что ни писем, ни записок у него почти нет. А те, что есть, довольно трудно к заговорщикам привязать. Там все так неопределенно написано.

— Наверно, на открытый суд никто их тащить и не собирается. Сам я тоже ничего решать не стану с бывшими Капитанами. Тут уже пусть Совет разбирается. Главное, что теперь меня интересует — какие силы у них есть? Угрожают ли они хоть чем-то новой власти? — объясняю я свои главные интересы ближайшему помощнику.

— В том-то все дело, что нет почти никаких. Десяток бойцов вроде нашли, но не проверяли их еще ни разу в деле. Просто числятся готовыми что-то делать, но точно не знают, что придется против Ратуши выступать. Я за всеми проследил, собрал информацию, никакие не серьезные люди, скорее, обычные хвастуны и пустобрехи. То есть против стражников, не говоря уже о гвардейцах или наших людей — так вообще ни о чем, — выдает мне свои наблюдения Апис.

— Ты его показания проверял? — интересно мне.

— А, как же? С артефактом правды в руке спрашивал, не врет он, — уверен Апис.

— Значит, и у них все полная ерунда, и у нас на них почти ничего нет, — делаю я вывод. — Потому что ничего опасного просто не приготовлено?

— Как-то так все и получается, — согласен со мной Апис.

— Зачем нам тогда подобному помощнику по три тайлера платить? И на себе нести все расходы по борьбе с внутренней оппозицией? Оппозицией не лично мне, а всему новому Совету Капитанов? — задумываюсь я. — Тем более делать все такое тайно, что не очень хорошо будет выглядеть с позиции той же Ратуши? Нужны нам все подобные хлопоты за наш счет? А, Апис? Как думаешь?