Черноземье. Король 3 (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 10

Но я еще успеваю вынести половину стрелков на другом берегу, слишком заманчиво все еще толпящихся на высоком склоне. Два уже максимальных сгустка аннигиляции сносят почти всех лучников, кого вниз, кого просто за край берега.

После чего пускаю еще три малых сгустка, чтобы прекратить активное сопротивление попавших в ловушку пеших степняков. Теперь их на ногах остается всего пятнадцать-двадцать воинов, им уже не грозит никак добраться до частокола и сбить его охрану. Только валятся с каждым залпом на песчаную землю и поливают ее горячей кровью.

— Добивайте! — командую взбодрившимся ополченцам и сам бросаюсь спасать раненых в прикрывающих отрядах.

Все ранения от тяжелых стрел, поэтому приходится тратить много маны, но в первом отряде я успеваю спасти троих ополченцев и одного гвардейца. Сейчас не лечу серьезно, времени на такое нет, только затягиваю раны и останавливаю кровь.

Перебегаю в одиночестве ко второму частоколу, оставшиеся в живых лучники активно лупят по мне, что на руку нашим арбалетчикам. Вовремя я отвлек внимание еще пары десятков уцелевших опасных стрелков своей внешней неуязвимостью, зато вскоре их самих осталось в живых всего половина.

Во втором укреплении дела оказались похуже, половина уже не может стрелять, четверть из них навсегда. Тут лечу семерых ополченцев, успеваю вытащить их из пасти смерти. Еще семеро неподвижно лежат на земле, недалеко от частокола, их оттащили помощники-крестьяне во время боя, чтобы не мешались под ногами.

В третьем отряде все немного получше, убито пятеро, раненые тоже спасены.

Сразу же направляюсь в укрепления, боясь никого из живых там не найти. По мне теперь стреляют и с того берега и редкие выжившие степняки прямо лежа. Но купол отбивает все стрелы, а я лично добиваю длинным копьем еще шестерых лучников, прячущихся теперь за укреплениями от наших арбалетчиков.

Зато в наших ДОТах, как их можно назвать, меня встречают не одни мертвые, а почти все раненые защитники. Все же узкий задний вход с закруглением в деревянное укрепление, задуманный мной специально для обороны в полном окружении, помог отбиться малой кровью уже тогда, когда вокруг оказались одни разъяренные степняки. Гвардейцы изнутри укрепления отбивали копьями все попытки прорваться, не подставляясь под стрелы. Да еще сдаваться нет никакого смысла, совсем не те враги сейчас у Черноземья, чтобы рассчитывать на какое-то благородство.

Как я сразу вижу, поэтому командую показывать мне только уже отходящих воинов. Лечу двоих в первом укреплении, троих во втором и одного в третьем, уже реально вытаскивая с того света. Потом занимаюсь уже более спокойно остальными, постоянно слушая доклады по скошу.

Пушки пока остались на своих местах, как докладывают «связисты». Где они поработали, там даже не слишком меткие выстрелы набили сразу кучу степняков на том берегу. Поэтому они без всякого энтузиазма продемонстрировали массовый спуск в воду, но оттуда просто разбежались по берегу, правильно понимая, что спасение для них только в рассыпном строю. Никто не хочет медленно и совсем беззащитно плыть навстречу летящим железным шарикам, вырубающим за один раз десятки и сотни воинов.

В еще двух местах оказались похитрее сами Беи, пустившие в атаку не три, а всего две сотни воинов. Вот именно подобная разница и оказалась тем весомым порогом, когда количества атакующих все же не хватает для захвата берега. Да еще перебитые первые лошади реально завалили проход даже к кольям, потому что места для высадки десанта на нашем берегу оказалось тоже поменьше.

Так что из шести мест на берегу Протвы, где начались переправы, в трех потерь почти нет, в двух совсем небольшие, не больше десятка в укреплениях и прикрывающих отрядах. И только здесь я уже насчитал примерно двадцать пять погибших и столько же раненых, в основном ополченцев.

Пока лечу раненых во втором и третьем укреплениях, докладываю о наших потерях в Ратушу.

— Нужна подмена в здешнем оборонительном узле! — говорю прямо современными для меня понятиями, перекраивая здешнюю военную науку. — Почти треть всех ополченцев и пара гвардейцев погибли! Хорошо бы оставить несколько переживших штурм воинов для обучения, а остальных выживших полностью поменять! Почти все ранены тяжко, много крови потеряли уже! — докладываю я Генсу.

— Завтра с утра к вам подойдут три сотни ополченцев! — несказанно радует он меня.

— С таким подкреплением точно закроем все бреши и усилим нашу оборону! — обещаю Главе Совета.

— Какие потери у степняков? — интересует его очень подобный вопрос.

— Солидные, сто-сто пятьдесят степняков в тех местах, где по ним стреляли пушки, но больше боевого соприкосновения не было. Там, где удалось отбиться без меня и пушек, примерно ровно по двести степняков пытались переплыть Протву. Может немного меньше, может немного больше, все считали на глаз. В том месте, где я их встречал — примерно сразу две-две с половиной сотни и потом еще половина сотни из лучников. И вот здесь, где я сейчас лечу раненых, три сотни отправились к нашему берегу, все они погибли здесь и на переправе. Еще я приложился по лучникам на том берегу, там, наверно, с половину сотни выбил, а то и целая сотня погибших. Всего тысяча сто-тысяча двести степняков точно погибли за сегодня, — привожу я имеющиеся у меня цифры.

— А сколько до этого штурма их погибло? — тут же интересуется Генс.

— В первый день сотни две с половиной, может даже три и потом сотня. Еще я обстреливал своим оружием стоянки племен пятнадцать раз, там тоже не меньше семи-восьми сотен погибших, — прикидываю я.

— Всего, значит, их стало меньше на две тысячи четыреста примерно, — подводит итог Генс.

Да, по сравнению с городскими вооруженными силами просто невозможные потери от моей грамотной обороны и, конечно, частого применения сверхоружия.

— Примерно так. Против наших сорока погибших — так вообще отличный результат. Моя стратегия остановить степняков на реке с использованием укрепленных стрелковых гнезд себя полностью оправдывает. Но лошадей в орде погибло больше, около трех тысяч точно, — добавляю я.

— Как ты думаешь, это серьезные потери для орды? — вдруг спрашивает Генс.

Явно надеется на подобное соображение для Беев, но я вот вообще в особой значительности потерь для орды не уверен. Им подобные потери были раньше серьезны, два года назад, когда их пришло всего десять тысяч воинов. Теперь я вообще не знаю примерное число степняков, но думаю, тысяч двадцать, как минимум, уже оказались здесь. Только может и к тридцати тысячам число ордынцев подходит, что тоже вполне возможно.

«Даже если мы набили десятую часть степняков, подобные потери их никак не остановят. Как мне кажется. Но и у нас есть резервы, только придется держать на берегу не половину ополченцев, а две трети. Давая им отдых одну осьмицу через две», — понимаю я про себя.

Главе Совета и окружающим меня ополченцам с гвардейцами ничего такого говорить не стану. Ни к чему подрывать их уверенность в будущей победе после сегодняшней великой виктории.

Но сам трезво оцениваю наши шансы, если степняки придумают что-то необычное, начнут отправлять лазутчиков ночью через реку и вырезать наших ополченцев в укреплениях. Если найдут не такие очевидные места для переправ, если усилят обстрелы, если отправят побольше воинов прямо сегодня или завтра, то смогут прорваться на наш берег в серьезных силах.

Я, скорее всего, смогу перебить прорвавшихся, но вот восстановить линии защиты и те же укрепления у меня может просто не хватить времени. Под сплошным обстрелом даже с защитой не слишком колья повбиваешь в трудный грунт побережья, а ночью вообще почти невозможно работать. Тем более темнота вообще не мешает степнякам обстреливать наше побережье. Есть еще явная ошибка в моих расчетах в том, что степняки будут нападать сами по отдельности только своими племенами. Но теперь хорошо понятно, что организованность в орде гораздо выше, чем было раньше.

Тогда я их два дня на переговоры собирал по очень серьезному поводу, а тут они за один вчерашний день посмотрели на итоги двух переправ и сегодня кратно усилили давление. Завтра могут еще усилить, людского ресурса у них хватает. Вот со стрелами могут быть проблемы, их уже столько выпустили, что моим арбалетчикам на подобных запасах получится пару осьмиц отбиваться.