Пламя и пепел. Обещанные (СИ) - Хабарова Леока - Страница 5

До отъезда оставалось меньше суток…

Прошлое. Инария. Королевский дворец

Отец светился от счастья. Мальчики родились крепкие, здоровые, неотличимые друг от друга, точно горошины из одного стручка. Сразу целых два наследника! Рей был бесконечно рад за отца. За молодую мачеху. И за себя тоже…

Принятое решение далось непросто, но Рей больше не мог врать себе: боги создали его воином, а не правителем. Он тренировался день и ночь, упражнялся с мечом, копьём, булавой и кинжалами, стрелял из лука, скакал верхом, оттачивал навыки рукопашного боя, осваивал премудрости фортификации и основы тактики. С ним занимались лучшие отцовские воеводы, силачи и мастера своего дела. Рей знал — там, за горами, на рубежах Инарии, идёт непрекращающаяся война с темнокровыми. Ургламы жгут приграничные селения, грабят, мародёрствуют, убивают мужчин и насилуют женщин, а коварные ишидари, наплевав на стародавние договорённости, выбираются по ночам из своих подземелий и насылают чумные бури, крадут младенцев из люлек и заражают поля спорыньёй.

Вот, где он по-настоящему нужен! Вот, для чего рождён!

А вовсе не для того, чтобы навеки связать себя с той, в чьих жилах течёт богопротивная кровь, и наплодить наследников разом для двух держав. Вот уж нет! Инарию убережёт не брак с полукровкой, а острый меч в сильной руке. И точка!

Рей вздохнул.

Отец поймёт. Обязательно поймёт и отпустит его служить. Как-никак, в наследниках у него теперь недостатка нет. А уж серая поймёт и подавно. И, наверное, даже обрадуется возможности наконец избавиться от ненавистного женишка.

Рейнар улыбнулся и от души поздравил роженицу с благополучным разрешением. Мачеху звали Айриль, и возрастом она обгоняла Рейнара всего лишь на пять вёсен. Молодая, здоровая, сильная. С широкими бёдрами и большой грудью. Она нарожает отцу целый полк принцев и принцесс. И все они будут жить долго и счастливо. Вне всякого сомнения.

Покинув дворец, Рей отправился на двор, попутно кликнув Танмара.

— Что, кулаки чешутся? — усмехнулся молодой конюх. Сразу, видать, смекнул, зачем его позвали. Умный парень.

— Меньше слов. — Рейнар снял нарядный камзол, бережно повесил на ограждение и закатал рукава рубахи. — Бей первым.

— Как скажете, ваше высочество.

Глава 5

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Кости крутило. Боль нарастала, делалась нестерпимой, и это… было хорошо. Очень хорошо. Правильно.

Если человек чувствует боль — он жив.

Рей знал это. Так учили в Ордене. А потом пришлось проверять на практике. Снова, и снова, и снова, и снова… С тех пор у него знатно прибавилось шрамов.

Рей попробовал собрать мысли в кучу и вспомнить, что случилось, но голова едва не взорвалась: казалось, будто раскалённые тиски сжали лоб, виски и затылок.

— М-м… — простонал он, не сдержавшись, и приоткрыл глаза.

Сделалось стократ хуже: свет резанул, и Рей застонал снова.

— Тише, — голос показался смутно знакомым. — Тише!

У губ появилась кружка.

— Попей. Станет легче.

Рей заметался.

Слуги Драксуса! Они здесь и снова хотят накачать его гадостью, превратить в уродливое, лишенное воли и разума чудище! Нет. Нет!

— Н-нет… — прохрипел Рейнар, отворачиваясь.

— Глупый! Это просто вода!

Откуда он знает этот голос? Где мог слышать? Может, это просто мерещится? Или…

С великим трудом Рей разлепил глаза. Всё казалось размытым и мутным, будто он смотрел сквозь толстое ледийское стекло, но наконец картинка перестала двоиться и обрела очертания.

Увы, опасения подтвердились: Рей сообразил, что всё ещё бредит. Иначе и быть не может.

— Ты… мне… снишься, — заявил он силуэту и смежил веки. К чему смотреть, если кругом неправда?

— Вовсе нет.

Захотелось немедленно рассеять морок. Прогнать неуместное видение и вернуться в больную, но всё-таки реальность.

— Уходи… — выдавил он еле слышно. — Оставь меня…

— И не подумаю! — ответило наваждение. — Это моя башня.

Башня…

Что ещё за башня? Его же вроде как держали в клетке. Сломали ноги. Опоили. А потом… Потом был бой. Напали ургламы. Они перебили некролитов, сожгли лагерь и уничтожили запасы варева.

Или нет?..

Рей снова приоткрыл глаза. Видение не исчезло: серокожая по-прежнему сидела у постели. В холодном утреннем свете пепельные волосы казались совсем белыми, а глаза напоминали осколки янтаря.

Нет. Это не может быть правдой!

Он хотел назвать её имя, но ком встал в иссохшем горле, и Рей зашёлся кашлем. Рёбра тут же пронзило болью.

— Клянусь Ледой, это вода! — серокожая вновь поднесла к губам чашу. — Ну же, не упрямься. Сделай глоток. Надо утолить жажду хоть немного.

И Рей поддался. Измученный, обессиленный, истерзанный, он так хотел пить, что, наверное, с лёгкостью проглотил бы море вместе с рыбами и затонувшими кораблями.

«Вода» внезапно оказалась… водой. Поняв это, Рей вцепился в кружку и с жадностью опрокинул в себя содержимое, пролив добрую половину на грудь.

— Эй, полегче!

— Ещё… — прошептал он. — Пожалуйста, ещё!

Дважды просить не пришлось. Серокожая наполнила чашу и помогла ему напиться. В этот раз Рей постарался не упустить ни капли. Дышать и вправду стало легче.

— Ты… настоящая… — он мазнул рассеянным взглядом по знакомому лицу. Голова немилосердно кружилась. Глаза слипались.

— Настоящая.

Узкая ладонь накрыла лоб. Пальцы скользнули по щеке. Лёгкое, ласковое прикосновение…

Рей сглотнул. Говорить было тяжело: слова приходилось выдавливать. Одно за другим.

— Ты… стала… д-другая…

— Ты тоже. — Серокожая нашла его руку и чуть сжала. — Мы просто выросли, Рейнар. Мы просто повзрослели…

Прошлое. Инария. Дворец короля. Парадная зала

Он изменился. Да так резко, что сначала Лави не поверила глазам. В ярко освещённой тронной зале её приветствовал не мальчик, но молодой мужчина. Высокий и статный, широкоплечий. От прыщей — вечной его проблемы — не осталось и следа, и с чистого лица на неё смотрели пронзительно-синие глаза. Волосы цвета тёмного золота принц собрал в низкий хвостик.

— От имени всей Инарии приветствую тебя, наследница гордой Леды, — проговорил он. — Мой дом — твой дом.

Лави на миг сбилась, забыв положенную обычаем фразу.

Его глаза всегда были такими синими, а голос — глубоким? Как же она не замечала? Странно…

Пролепетав в ответ традиционные благодарности и восторги, Лави ухватила принца под локоть, и они неспешно зашагали по привычному пути — через анфиладу к лестнице.

«Сейчас он назовёт меня уродиной, и всё встанет на свои места», — подумала Лави, но ошиблась.

— Ты сегодня очень красивая, — сказал принц, и она чуть не упала.

Красивая???

Хотя… На ней впервые платье с вырезом, волосы собраны в высокую причёску, а в ушах длинные серьги с настоящими лунными камнями. Как никак, завтра её шестнадцатый день рождения. Отец дозволил нарядиться по-взрослому. Так, как ей самой бы хотелось.

Рейнар заметил? Или это уловка? Очередная злобная выходка. Она поверит, а он рассмеётся!

— Мне надо поговорить с тобой, Лави, — сказал он, раскланиваясь с вельможами направо и налево. — Наедине.

Лави? Неожиданно. Обычно Рейнар звал её уродиной, змеёй или жабой. Иногда — грязной полукровкой. Но чтобы по имени… Такое случилось впервые!

— Буду ждать в полночь в нашей беседке. Приходи.

В нашей?

Они достигли мраморной лестницы прежде, чем Лави успела ответить, и Рейнар, поклонившись, пожелал ей добрых снов и хорошего отдыха. Глаза его при этом кричали: «Приходи! Буду ждать!»

И Лави пришла. В ту самую беседку под ивами, где тысячу лет назад юный принц Рейнар запустил в неё жабой.

Он ждал. Всё такой же высокий, статный и широкоплечий. Синеглазый и светловолосый. Истинный сын Инарии.