Пламя и пепел. Обещанные (СИ) - Хабарова Леока - Страница 31

— Сбитень надо пить горячим, — напутствовал Рей. — А шнапс пригодится, если начнёшь замерзать. Глотка́хватит, чтобы разогнать кровь по жилам.

Лави кивнула.

— Тяжело прощаться, — честно призналась она.

— Тяжело, — согласился Рейнар. — Кстати, куда делись кулоны, которые я дарил? Первый ты вроде бы потеряла.

— Не потеряла, — с улыбкой призналась Лави. — Выбросила в болото. Так я была зла!

— А второй?

Она вздохнула, вспоминая мучительный путь до бессолнечных земель.

— Второй пришлось продать.

— Надеюсь, ты не продешевила? — с нарочитой серьёзностью вопросил Рей.

— О, нет, — усмехнулась Лави. — За крынку молока, ковригу и ночлег самое то.

— Не спорю. — Рей вытащил из кармана сломанный клык на кожаном шнуре. — Держи. Продолжим добрую традицию.

— Что это?

Рейнар пожал плечами.

— Кулон. На память. Бриллиантов, увы, при себе не имею, поэтому смастерил его из зуба пещерного волка, который хотел мной пообедать.

— Спасибо. — Лави без промедления повесила подарок на шею. — Я буду его беречь.

— Разумеется, будешь, — буркнул Рей. — Болот рядом нет, купить его никто не купит, а если потеряешь, подарю тебе новый. Надеюсь, у пещерных волков ещё остались зубы.

Лави подалась вперёд обнять Рея, но вовремя остановила себя: слишком уж много лишних глаз вокруг. И если ургламы поглощены сборами, то алые — особенно этот напыщенный Адриан! — пристально наблюдают, выстроившись шеренгой за зубцами барбакана.

Стоят. Смотрят. Сверлят взглядами. Руки сложены на груди. Плащи полощутся в порывах ветра. На доспехах алеют красные солнца.

Нет. Не нужно им знать, что один из братьев сошёлся с грязной серой полукровкой. Так будет правильно. И лучше для Рейнара.

Не успела она додумать эту глубокую мысль, как сильные руки стиснули её.

Лавьен ахнула.

— Рей, что ты…

— Сажаю тебя в седло. — Он оторвал её от земли и помог взобраться на меланхолично жующего сливу Пушистика. — Технически я всё ещё твой раб, так что имею право.

Лави улыбнулась.

— Рей, я… — начала было она, но Рей прервал.

— Не надо, Лави. — Он накрыл её ладонь своей. Заглянул в глаза. Посерьёзнел. — Не надо прощаний. Мы скоро увидимся снова. Ты веришь мне?

— Верю.

— Вот и хорошо. — Рейнар проверил, крепко ли затянута подпруга, ловчее пристроил седельную сумку и хлопнул Пушистика по шерстистому заду. — Поезжай и будь осторожна: лишний раз под заклятья не суйся.

Лавьен кивнула, тронула Пушистика пятками и двинулась следом за вереницей ургламов. Она ни разу не обернулась, но долго чувствовала спиной взгляд Рейнара.

Прошлое. Леда. Дворец короля

Лави пробралась в винный погреб вовсе не за вином — кому интересна эта кислая гадость!

Конопатая Маришка, дочь кузнеца и служанки, как-то рассказала, будто знакомая знакомой её троюродной сестры своими глазами видала там светляков-самоцветов! Тех самых, которые исполняют желания. Сперва требовалось светляка изловить, спрятать в ладонях и глядеть — если начнёт переливаться, значит желание сбудется, можно загадывать. Ну а если потускнеет и сделается синим… Значит надо изловить нового!

Собственно, за этим Лави в погреб и полезла. Желание имелось, и вполне определённое. На прошлой луне она впервые посетила Инарию и ближе познакомилась со своим наречённым. Так вот, теперь срочно требовалось, чтобы у него отрасли ветвистые рога. А заодно и копыта! Ибо такого оленя ещё поискать…

Вихрастый, прыщавый, нахальный и вредный. Не нужен ей такой жених!

Лавьен прошла через кухню, спустилась в кладовую и, никем не замеченная, юркнула на лестницу, ведущую в погреб.

Внизу пахло сыростью, плесенью. Низкие потолки, шеренги бочонков, пыльные бутыли из толстого ледийского стекла, здоровенные плетёные корзины, паутина, темень и больше ничего. Никаких светляков-самоцветов.

И как прикажете желание загадывать?

Наверное, надо подождать, решила Лави и принялась ждать. Но светляки так и не появились. Зато где-то в глубинах что-то заскрежетало, грохнуло, и затрепетал во мраке жёлтый огонёк свечи.

Кто-то приближался. Лави различила голоса. Требовалось срочно укрыться, спрятаться — если её здесь застукают, отец наругает так, что мало не покажется: где это видано, чтобы принцесса-наследница бродила по подземельям! Не долго думая, Лавьен залезла в пустую корзину. Нахлобучила крышку и затаила дыхание.

— Что за срочность, Улсадру? — спросила тёмная фигура, и Лави мгновенно узнала голос Ширайни Луум.

Бабуля? Что она тут делает? И кто такой этот Улсадру? Здоровенный, в балахоне, лицо скрыто за капюшоном.

— Слепая шепталась с Сумраком, — голос грубый, низкий. Какой-то нечеловеческий.

От догадки мороз побежал по коже, и Лави чуть не охнула — пришлось даже рот ладонью зажать.

Урглам! Это урглам! Самый настоящий! Из тех, что жгут людские селения и убивают всех без разбору! И бабуля говорит с ним… как со старым знакомым!

— Тьма приближается, — продолжил урглам. — Повелитель теней ищет новый сосуд. Он хочет посеять семя раздора и начать войну, от которой содрогнутся небеса, а земля напитается кровью.

— Пока мы живы, этому не бывать, — сказала Ширайни Луум.

— Для того и нужна лига Шепчущих, — согласился урглам.

— Сколько у нас времени?

— Не больше десяти вёсен.

— Совсем мало! — Ширайни нервно шагнула в сторону. — Я займусь Авианом. Устрою, чтобы он согласится на переговоры с ургламами. Он сейчас особенно расположен к союзам. А ты убеди Совет Неспящих сдержать наступление в Костяной пади.

Улсадру тяжело опёрся на посох.

— Ты придумала, кого из Шепчущих внедрить к ургламам?

— Есть один кандидат… — загадочно произнесла Ширайни Луум.

— Тот смешенец?

— Он самый, — кивнула Ширайни. — Уж кто-кто, а даровитый знахарь никогда не вызовет подозрений.

— Главное, чтобы Будгра его послушал.

— Послушает, — убеждённо заявила Ширайни. — Пусть не сразу, но послушает. Я в него верю.

— Хорошо, если так. — Улсадру вдруг стиснул Ширайни в объятиях. — Рад был тебя повидать.

— И я тоже. Ты верный друг, Улсадру. И самый талантливый мой ученик. — Ширайни Луум отстранилась. — Кротовьи норы по-прежнему ведут в Подземье?

— Да. Но по-прежнему полны ловушек, — хмыкнул урглам.

— Тогда будь осторожен.

— Я всегда осторожен. — Он приблизился к дальней стене погреба и дважды ударил посохом о землю.

Стена с грохотом отъехала в сторону.

— Береги себя, Ширайни Луум, — сказал Улсадру. — Если тебя не станет, все старания лиги пойдут прахом.

— Ступай, — отозвалась бабуля. — И да прибудет с тобой Сумрак и вечная мудрость его.

Тайный проход закрылся, жёлтый огонёк погас. Ширайни Луум ушла.

Лави, для верности досчитав до сотни, отбросила с корзины плетёную крышку. Высунулась, с опаской озираясь по сторонам, и…

— Ах, вот тут кто у нас! — бабуля Ширайни Луум смотрела, вскинув бровь и сложив на груди руки. — И что же ты тут делаешь, позволь узнать?

Лавьен насупилась.

— Я ловила светляков, — призналась она. — А потом спряталась, чтобы не наругали. Ты меня выдашь?

— А ты меня? — ответила Ширайни вопросом на вопрос.

— Ни за что! — твёрдо рубанула Лави и тут же брякнула: — А это был урглам, так ведь? А он настоящий? А человека пополам разорвать может? А кто такие шептуны? И когда ты займёшься отцом? Может, заодно убедишь его разорвать помолвку? Ну пожа-а-алуйста!

Ширайни Луум улыбнулась немного печальной улыбкой.

— Послушай, милая. — Она положила ладонь Лави на голову. — Сейчас ты забудешь всё, что здесь видела. Надолго. Возможно, навсегда. А я взамен обучу тебя боевой магии. Настоящей боевой магии, а не безобидным фокусам, как раньше. Согласна?

— Согласна, — пролепетала Лави, во все глаза пялясь на бабулю, от которой исходило голубоватое свечение.

— Вот и славно. Быть может, когда-нибудь ты станешь одной из нас.