Пламя и пепел. Обещанные (СИ) - Хабарова Леока - Страница 3

Ну, змеюка, держись!

— Р-ра! — Мощным ударом клинка Рей снёс чучелу башку, и порыв ветра разметал по двору рассыпавшуюся солому.

Глава 3

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Дрова трещали в очаге. За окнами выла вьюга.

Гар Зулум влил пленнику в глотку гремучую смесь из поганок, чёрного мёда и тундровой сор-травы, и бедолагу рвало пять часов кряду — Натрог едва успевал менять тазы. Для пущей верности знахарь-смешенец пустил несчастному кровь, отчего воин совсем ослаб и едва не умер, зато угроза мутации миновала: организм был очищен. Полностью.

Теперь пленник спал. Изредка бредил, тихонько постанывал, периодически вздрагивал, но в целом лежал пластом, не шевелясь и не меняя положения. Грудь ему туго стянули плотной перевязью, к сломанным ногам особым образом примотали доски — Гар Зулум гарантировал, что так кости срастутся как положено.

Бьёрг тщательно обмыла пленного губкой, побрила и собственноручно обработала кровоподтёки и ссадины вонючей заживляющей мазью — негоже, когда старый знакомец напоминает отбивную.

Опасно. Очень опасно… Чем она только думала? Притащить принца сюда — форменное безумие! Куда проще было позволить Натрогу прирезать его там, в пустошах, или оставить умирать от ран и яда. Но Бьёрг не могла так поступить. Не с ним. А потому разместила принца здесь, в Восточной башне, которую грозный вождь ургламов Будгра Огненная Секира любезно предоставил в её распоряжение. Как-никак, она — единственный боевой маг отряда, а маги, как известно, народ капризный и любят уединение.

Да уж… Чего-чего, а уединения здесь хватало с избытком.

За окном день и ночь бесновалась метель, крепость занесло по самые бойницы, и о вылазках в тундру пришлось на время забыть. Зато можно было спокойно наслаждаться одиночеством здесь, в башне: греться у огня, читать интересные книги, слушать завывания ветра, поглядывать на спасённого из лап Драксуса принца и вспоминать… Вспоминать то далёкое время, когда они были детьми. Наивными, полными надежд и безнадёжно избалованными сытой благополучной жизнью. Жизнью без войны.

Бьёрг подбросила дров в очаг, укуталась в плед и скользнула взглядом по лицу принца.

Интересно, что ему снится?..

Прошлое. Инария. Воющее ущелье. Перевал злых ветров

Над ущельем стелился туман. Густой и липкий, точно кисель. Узкая тропка круто уходила вверх и терялась среди сизых клубов. Там, на уступе, росли чародейские кристаллы. Тот, кто добудет хотя бы один — станет неуязвим для вражеских стрел и копий. Так, по крайней мере, пелось в старинных песнях и говорилось в сказаниях. Не будут же сказания врать!

— Ты не сможешь, — авторитетно заявил Нико, сын первого отцовского советника. — Струсишь.

Рей смерил товарища тяжёлым взглядом и спешился.

— Кто-нибудь ещё сомневается во мне? — бросил остальным ребятам.

Из знатных никто не откликнулся. Голос подал лишь конюх Танмар. Молодой, вихрастый, лёгкий на подъём, он был непременным участником всех их мальчишеских вылазок.

— Это запретная тропа, — Танмар кивнул в сторону перевала. — Если король узнает, нам несдобровать.

— Я пойду один.

— Тогда несдобровать тебе.

Рей фыркнул.

— От порки ещё никто не умирал.

— А если камнепад? — пискнул пухлый, как сдобная булочка, Илрай, наследник богатейшей торговой Гильдии. Гнедая кобыла под ним нервно заплясала. — Вдруг тебя завалит?

— Вы меня вытащите, — уверенно заявил Рейнар. — На что ещё нужны друзья?

Нико скривился и украдкой переглянулся с остальными.

Рей двинулся вперёд. Шёл решительно, смело, но ступал при этом тихо и мягко, как кот: перевал был коварен — малейший шорох мог привести к обвалу, и вот тогда точно мало не покажется. Когда подъём сделался круче, Рей обернулся, но парней не разглядел — всё заволокло туманом. Он чертыхнулся и продолжил путь, однако скоро и это сделалось невозможным: тропа утонула в густых клубах. Рей напряг зрение и заозирался вокруг, да без толку. Кругом царила непроглядная белёсая мгла.

Куда идти? Как вернуться обратно, не свернув при этом шею? Задачка!

По-хорошему требовалось крикнуть. А когда ребята откликнутся, пойти на голос. Но…

Кричать. Было. Нельзя.

Рей начал пробираться ощупью, но споткнулся и чуть не упал. Ухватился за какой-то валун, переступил осторожно и…

Скальная порода под сапогом рассыпалась в труху. Рей кубарем полетел вниз, набивая шишки. Миг, и он распластался на дне ущелья, а сверху с грохотом посыпались камни. Рей попытался отползти, но… с вершины сорвалась громадная глыба. Ударяясь об уступы, она неслась прямо на него с бешеной скоростью.

«Это конец», — понял Рей. Зажмурился, закрылся предплечьем.

Это конец…

Однако его не раздавило. И даже не размазало.

С опаской он разлепил один глаз и охнул: глыба зависла в воздухе прямо над ним. Рядом, буквально в паре ярдов, стояла серая. Воздев руки к небу, она шептала какую-то белиберду на незнакомом языке.

Сообразить, что к чему, труда не составило. Рей споро выполз из-под зависшей глыбы. Серая опустила руки, и каменюка рухнула, крепко впечатавшись в породу, отчего по дну ущелья побежали трещины.

— Ты… — хрипло выдохнул Рей. — Откуда ты здесь?

— Гуляла.

— Шпионила?

— Вот ещё! — полукровка вздёрнула нос, изображая праведный гнев.

Он сглотнул.

— Ты спасла мне жизнь.

— Спасла, — согласилась серая.

— Но… зачем? Ты же меня ненавидишь!

Серая пожала плечами.

— Ну… это преувеличение. Некоторое. Зато теперь ты мне должен. Жизнь, знаешь ли, дорого стоит.

Рей напрягся.

— Чего хочешь взамен?

— Сейчас ничего, — сказала серая. — Но когда-нибудь ты вернёшь долг. Помни об этом.

Она развернулась и зашагала прочь из ущелья.

— Разболтаешь всё отцу? — Рей устремился за ней.

— Я — нет, — не оборачиваясь откликнулась полукровка. — А вот твои друзья молчать не станут: они дали дёру сразу, как посыпались камни.

— С ними я сам разберусь, — буркнул Рей, потирая разбитый в кровь локоть. — А ты не боишься, что я расскажу про твои чары?

Серая обернулась, посмотрела на него странными жёлтыми глазами и улыбнулась краешком губ.

— Нисколечко.

Прошлое. Инария. Замковый двор

Лави не ожидала нападения. Думала, покричат и успокоятся — так было тысячу раз.

Разумеется, дразнить и оскорблять будущую супругу наследника престола никто в здравом уме не рискнул бы, но…

Детям важных сановников закон не писан. Таким, как они, всегда всё сходит с рук.

Лави уже знала, как это бывает. В прошлый раз, когда она пожаловалась, стервецы заявили, будто просто играли, и ни о чём плохом даже не помышляли. Выставили её трусихой и ябедой перед всем двором и потом долго ещё насмехались.

— Эй, темнокровая! — заорал самый толстый. Он восседал на голенастой гнедой кобыле и лыбился во все зубы. — От тебя несёт ургламовой подмышкой!

— Окунись в помои, может, станешь пахнуть лучше! — подхватил его приятель на вороном жеребце.

Мальчишки загоготали, а Лави, гордо вскинув голову, продолжила идти своей дорогой. К груди она прижимала книгу. «Тайный шёпот сумрака».

— Что там у тебя, серая? — Третий мерзавец, вихрастый и рослый, спрыгнул с толстоногой белогривой лошади. — Сборник заклятий и заговоров? Дай посмотреть!

Он попытался выхватить книгу.

— Не тронь! — Лави крепче прижала «Тайный шёпот» и попыталась увернуться.

— Да брось, я только взгляну! — Он протянул руку. — Давай, не будь врединой. Ты ведь хочешь с нами подружиться, правда?

Поколебавшись, Лавьен протянула книгу. Вихрастый бегло пролистал страницы и фыркнул:

— Скукота!

Прежде, чем Лави успела среагировать, он отшвырнул фолиант прямо в лужу.