Пламя и пепел. Обещанные (СИ) - Хабарова Леока - Страница 20

Бьё-ё-ёрг…

Лави стиснула простыню.

Это неправда. Неправда! Всё это просто кошмар. Не более!

— Ты обещана мне Сумраком! — горячий шёпот опалил ухо, и сердце замерло.

Эйла Си Даар, такой, каким Лави видела его в последний раз — раздутый, покрытый коростой и гноящимися язвами, обезображенный — растянул почерневшие от гнили губы в кошмарной улыбке. Лишённые зрачков белёсые глаза жгли насквозь.

С воплем Лави слетела с кровати и отскочила к стене. Вжалась, ошалевшая от ужаса. Пальцы сводило судорогой и кололо, но сила не отзывалась — защититься было нечем.

— Тебя нет! Тебя нет! Тебя нет!!! — выпалила она, рванувшись к двери… и тьма опустила руки ей на плечи.

Лави закричала, забилась, но хватка не ослабла.

— Тише! Тише! Это я! — Рейнар мягко, но настойчиво, развернул её. — Видишь? Всего лишь я.

Голос звучал так знакомо… Абрис лица отчётливо угадывался в густой полутьме. Блестящие глаза смотрели с тревогой.

Заплаканная, истерзанная, Лави кивнула, и Рей обнял её. Прижал к груди. Так крепко. Так надёжно…

— Всё хорошо, — прошептал, касаясь макушки губами. — Всё хорошо. Я рядом.

Лави обхватила его, уткнулась носом в грудь и разрыдалась в голос, выплёскивая всё: ужасы войны, боль потери, страх неизвестности…

И стало легче.

Буря продолжала бушевать за окном, но в объятиях Рейнара было почти спокойно. Почти хорошо…

Прошлое. Бастион Алого Ордена. Ставка верховного командования

Рейнар не мог поверить в услышанное. Никак не мог. То, что озвучил магистр, попросту не укладывалось в голове. Особенно сейчас, после битвы за Северный перевал.

— При всём уважении, ваша милость, но это безумие, — сказал он, и все разом смолкли, уставившись на него, как на внезапно ожившее изваяние.

— Думай, с кем говоришь, щенок! — гаркнул один из командоров, но магистр упреждающе поднял руку и внимательно посмотрел на Рейнара.

Рей знал, как выглядит: доспех измят, плащ порван, по лицу размазана копоть и кровь — такое в порядке вещей, когда срываешься на совет с поля боя.

А ещё от него нестерпимо разило гарью и по́том. Да так ядрёно, что расположившиеся рядом командоры в нарядных, начищенных до блеска латах без единой царапины, брезгливо морщили носы и пятились.

— Рейнар… — проговорил магистр. Стоял он во главе массивного дубового стола, заваленного картами. — Один из лучших моих паладинов. Тебе, я вижу, есть, что сказать. Продолжай.

И Рей продолжил.

— Мы не можем и не должны идти на уступки! — выпалил он. — Каждый день промедления — ещё одна сотня загубленных душ. Драксус — чудовище, и рассуждать о союзе с ним — безумие!

Лицо магистра осталось непроницаемым.

— Ты устал, Рейнар, — изрёк он с завидным спокойствием. — Ярость битвы затуманила твой разум. Ты забыл, что в сложившихся обстоятельствах мы вынуждены быть прагматичными.

— Прагматичными? — Рей, не веря ушам, вперился взглядом в магистра. Шагнул вперёд. — Да как можно говорить такое! Я был там, в тундре, и видел всё собственными глазами. То, что падшие строят за Мёртвым кряжем — не крепости вовсе. Это лагеря. Лагеря смерти. Огромные котлованы, куда сгоняют пленных со всех окрестных земель!

Никто из командоров не решился его прервать, и Рей заговорил снова:

— Там всюду клети из чёрного железа, а в них — люди… которые уже не люди. Их тела распухают, кости растут наружу, а кожа сплошь покрывается язвами, лопается и гниёт. Драксус превращает людей в монстров. Создаёт армию нежити. Говорят, он кормит кадавров младенцами, чтобы наделить подобием души! — В гробовом молчании Рейнар глянул прямо на магистра. — Пожать руку Драксусу, предложив союз против ишидари, всё равно что объявить паладинов пособниками этого ужаса!

Магистр посмотрел устало.

— Ишидари веками разоряли наши земли, — сказал он. — Жгли деревни, похищали детей. Их тёмная магия отравляла всё вокруг, а ритуалы требовали новых жертв. Кому, как не тебе, сыну Инарии, знать это? Мы должны использовать любую возможность уничтожить этих тварей. И, в конце концов… — Магистр зловеще улыбнулся, — пусть падшие и ишидари перегрызут друг другу глотки. А когда они вконец ослабнут, мы придём и добьём выживших.

Рей стиснул навершие висящего на поясе меча.

— Это подло, — выцедил тихо.

— Зато эффективно! — заметил кто-то из командоров.

Праведный гнев ударил в голову, и Рей не выдержал.

— Это предательство всего, во что мы верим! — заявил он куда громче, чем следовало. — Мы — щит человечества, а не торговцы чужими жизнями. Мы клялись защищать людей от любой тьмы. И сейчас — самое время!

Магистр упёрся кулаками в дубовую столешницу и смерил Рейнара долгим взглядом.

— Твоя верность похвальна, Рейнар, — сказал он. — Ты — истинный паладин. Орден в тебе не ошибся. — Рей хмуро зыркнул исподлобья. — Но твоя слепота опасна. Ты слишком близко видел врага и слишком мало — общую картину войны.

Магистр выдержал паузу.

— Я принял решение, — наконец заявил он и тоном, не терпящим возражений, добавил: — Ты отправишься в тундру. Возьмёшь два десятка братьев из тех, кому доверяешь сам. Соберёшь сведения и доказательства. Если всё так плохо, как ты говоришь — мы примем меры.

Рей хотел возразить, но магистр остановил его жестом.

— Твоих рассказов недостаточно: мне нужны конкретные факты, а не просто страшные байки усталого воина. Ступай.

Рей скрежетнул зубами, порывисто отсалютовал, жахнув кулаком по нагруднику, и вышел.

Ярость кипела в жилах.

Нужны доказательства? Будут! Если понадобится, он притащит в бастион живого кадавра. Но союза Ордена с Драксусом не допустит. Никогда!

Глава 17

Прошлое. Глубины Угрюмых Равнин

— Кто вообще такой, этот Драксус? — Лави поравнялась с Гар Зулумом и чуть осадила Пушистика, чтобы не торопился. Впереди стелилась тундра. Неприютная, дикая, ржавая с проседью, на горизонте она сливалась со свинцовыми, полными ледяного дождя тучами.

Красота!

— Некромант, — коротко пояснил Гар Зулум. Лави успела убедиться, что носатый знает всё на свете. Ну… или почти всё. По крайней мере — большую часть. — Принимает на службу отщепенцев.

— Отщепенцев? — нахмурилась Лави.

— Ага. Отщепенцев, — кивнул Гар Зулум, и костяное кольцо в его носу дрогнуло. — Изгоев, отступников, ренегатов. А ещё — смешенцев.

— Смешенцев? — удивилась Лави. — Как мы с тобой?

— Именно. — Гар Зулум чуть натянул поводья, притормаживая, и его белый носорог сердито фыркнул. — Смешенцы преотличный материал — одинаково потеряны что для одной, что для другой стороны.

Лави помрачнела, а Гар Зулум невесело усмехнулся.

— Сильно тобой дорожили в Бессолнечных землях, Пепельная? Выпихнули сразу, как представилась возможность. Ты могла жить с людьми, но не стала. Почему?

— Долгая история, — угрюмо отозвалась Лавьен.

— Так я и думал.

— Так что там с отщепенцами? — Лави решительно вернула разговор в нужное русло: не хватало ещё, чтобы Гар Зулум начал расспрашивать её о прошлой жизни.

Носатый знахарь глянул на неё каким-то особым взглядом, но всё же ответил:

— Драксус наделяет их силой в обмен на часть души, и они становятся некролитами, верными его слугами. А тех, кто присягать отказывается, ждёт печальная участь.

Лави стиснула поводья. Знала она эту участь! Драксус обращал пленников в кадавров, подвергал жутким алхимическим экспериментам, лишал воли и разума…

— А можно расколдовать кадавра? — спросила она. — Вернуть к жизни?

Гар Зулум удручённо качнул головой.

— Нет, Пепельная. Варево Драксуса выжигает всё изнутри — если мутация начнётся, её уже не остановить.

— Даже ты не сможешь?

— Даже я.

Лави повела плечом, прогоняя дрожь. Страшное дело! Если уж Гар Зулуму не под силу развеять чары Драксуса, то…