Пламя и пепел. Обещанные (СИ) - Хабарова Леока - Страница 17

Рейнар вопросительно уставился на бывшую невесту.

— В следующий раз я убью тебя, — посулилась она.

— Следующего раза не будет, — хрипло ответствовал он.

Спустя миг битва захлестнула обоих, и Рей не сомневался — больше с Лавьен они не увидятся. Никогда.

Прошлое. Бессолнечные земли. Подземный град. Святилище Сумрака

Старейшина стояла у жерла и невидящим взором пялилась на сполохи голубоватого сумрачного пламени. Она молчала. Лавьен молчала тоже. Тишина давила, а лица каменных исполинов, охраняющих алтарь, отчего-то казались сердитыми.

— Ты знаешь наши правила, — наконец изрекла Старейшина. Головы она так и не повернула. — Истинные ишидари не рождаются из женского лона, как человечьи и ургламовы отродья. Они выходят из Сумрака. И в Сумрак возвращаются, когда настаёт их час.

Лавьен кивнула. Слепая продолжила.

— Все мы здесь — дети Сумрака, но наставник, давший имя, на особом счету. Тот, кто даёт имя, делится частью души. Частью силы. Эти узы куда крепче, чем связь человечьих детей с их родителями. Крепче связи ургламов с кланами. Тебе дал имя Улсадру. — Старейшина обернулась и посмотрела на Лави так, будто могла её видеть. — Эйла Си Даар носит моё.

Лавьен захолодела. Напряглась, как струна и украдкой сглотнула.

«Она всё знает!»

— Он рассказал мне о вас. — Лицо Старейшины исказила гримаса ненависти и презрения. — Сказал, ты спасла ему жизнь, закрыла собой от удара, и в благодарность он готов избрать тебя в вечные спутницы.

Лавьен по-прежнему молчала. Она понимала всё слишком хорошо: статус спутницы Эйла Си Даара станет для неё бронёй. Защитой куда более надёжной, чем имя старика Улсадру. Никто и никогда не усомнится в её праве пить силу Сумрака. Её, полукровку, приравняют к истинным. Безоговорочно. Раз и навсегда. Она. Станет. Ишидари.

— С самого начала я знала, ты принесёшь беду и раздор, — злобно выцедила Старейшина. — И не ошиблась. Ты хочешь отнять у меня сына, грязная смешенка! Не бывать этому. Никогда!

Лави не дрогнула. Слепая могла говорить всё, что угодно. Угрожать, запугивать. Всё это не имело никакого значения. Они с Эйла Си давно всё решили. И даже скрепили договор близостью, как требовал обычай.

— В ночь Синей Луны Эйла Си Даар призовёт меня на путь вечности, — спокойно и с достоинством изрекла Лавьен. — И я откликнусь.

Старейшину затрясло от злости.

— Я не допущу этого, — сказала она.

— Посмотрим, — не дрогнула Лави.

Жребий был брошен. Отступать было некуда.

Глава 14

Прошлое. Бессолнечные земли. Подземный град. Зал совета Неспящих

Вождь ургламов впечатлял. Огромный, могучий, клыкастый, с массивной выступающей челюстью и зеленовато-серой кожей, он на полголовы возвышался над самым высоким ишидари. А уж по ширине плеч ему вообще не было равных.

От него веяло опасностью, неистовством, силой, свирепостью и… чесноком.

Лави знала, что зовут его Будгрой и он прибыл далеко из-за гор. Прибыл, чтобы найти союзников.

— Падшие теснят нас в тундре, — пробасил он, развалясь в кресле для особых гостей, и Старейшина кивнула. — Если мы не удержим позиций, некролиты возьмут перевал и хлынут к вам, за гряду.

— Ишидари не смогут отправить войско, пока не наступит долгая ночь, — напомнил Улсадру. Он присутствовал на совете на равных с остальными. — Ты знаешь, почему.

— Знаю, — кивнул Будгра. — Но войско и не нужно.

— Не нужно? — вскинула бровь Старейшина.

— Хватит одного боевого мага, — пояснил Будгра. — Толкового. Сильного. Устойчивого к свету.

Улсадру фыркнул.

— Друг мой Будгра! Где ты найдёшь ишидари, устойчивого к свету? Их силы тают, едва лучи солнца коснутся земли.

Будгра потемнел лицом, но вмешалась Старейшина.

— У нас есть, что тебе предложить, великий вождь, — выпалила она, выступая вперёд. — Сильная чародейка, проверенная в битвах. Умная, толковая, невосприимчивая к свету.

— Совсем? — с сомнением переспросил Будгра, а Улсадру сделался мрачнее тучи. Ноздри учителя трепетали — явный признак, что быть беде.

— Она смешенка, — сообщила Старейшина, и Лави похолодела. — А смешенцы, как известно, слабее в силе, но сильней в слабости.

— Слабее в силе… — эхом повторил один из спутников Будгры. На редкость нескладный, длиннорукий, рыжий, с костяным кольцом в крючковатом носу и ушами такими острыми, что любой ишидари позавидует. — Насколько?

— Враг этой слабости не заметит, — Старейшина улыбнулась недоброй змеиной улыбкой. — Девица уже имела дело с падшими. Жгла некролитов и кадавров. Билась, как бьются истинные ишидари.

Будгра слушал с интересом, а Лави поймала взгляд Улсадру. Старый урглам едва заметно качнул головой — не перечь, мол.

— И кто эта загадочная смешенка? — поинтересовался нескладный спутник Будгры.

— Моя ученица, — подал голос Улсадру.

Он мягко подтолкнул Лави, и она сделала шаг вперёд. Преклонила колено. Уставилась в пол.

— Приветствую тебя, великий вождь.

Будгра чуть подался вперёд, вгляделся и хохотнул.

— Да это ж человечка! Просто слегка запылившаяся.

Спутники вождя утробно загоготали, а Лави захотелось провалиться сквозь землю — неужели это никогда не закончится? Все эти насмешки, тычки, бесконечные издевательства… Неужели она никогда и нигде не станет по-настоящему своей?

— Её родители — люди, — согласилась Старейшина. — Но сила передалась через поколения. Кровь — не водица.

Будгра отсмеялся, утёрся предплечьем и глянул на Улсадру.

— Что скажешь, старина? Хорошо ты выучил эту малявку?

— Не пристало учителю стыдиться учеников, — изрёк Улсадру с видом оскорблённого достоинства.

— Как тебя зовут, дитя? — обратился к Лави нескладный носатый урглам.

— Бьёрг, — сказала Лави.

Будгра вскинул кустистые брови.

— Бьёрг? Это имя ургламов, а не ишидари.

— Улсадру нарёк меня, — пояснила Лави. Она всё ещё стояла на одном колене — никто не дозволял ей подняться.

— Это добрый знак, — вмешалась Старейшина. — Имя определяет судьбу.

Будгра сморщил лоб, пялясь на Лави сверху. Размышлял он недолго.

— Отправлю её в ударный отряд, — решение прозвучало приговором. Лави вздрогнула, но перечить не посмела: негоже позорить учителя. — Первый бой станет проверкой: если выживет — приму на службу. Если нет — пришлю то, что от неё останется. В узелке.

Старейшина довольно улыбнулась.

— Как угодно великому вождю.

— Пусть готовится выступить в новолуние, — добавил Будгра, поднимаясь. Свита мгновенно выстроилась по правую и левую руку вождя.

— К чему ждать так долго? — Старейшина едва не светилась от счастья. — Бьёрг может отправиться с вами нынешней ночью. Сумрак шепнул, так будет лучше всего.

— Ну, раз Сумрак шепнул!.. — с лёгкой издёвкой протянул рыжий, а Будгра украдкой хмыкнул. — Собирайся, девочка. Ты боишься носорогов? Нет? Вот и славно. Натрог подберёт для тебя самого покладистого.

Будгра ушёл. Вместе с ним ушла его свита. За ними последовали все до одного Неспящие и порядком раздражённый Улсадру. В святилище осталась только Старейшина, и Лави без промедления бросилась к ней.

— Я не поеду с ними! — выпалила она. — Вы меня не заставите!

Старейшина хмыкнула.

— Рискнёшь оскорбить Будгру отказом?

— Рискну!

— Попробуй. — Старейшина сузила незрячие зенки. — Будгра рассвирепеет, ургламы начнут войну, и сотни ишидари лягут костьми, защищая родное Подземье. Ты этого хочешь, маленькая грязная смешенка?

— Нет! — Лави сжала кулаки. В груди саднило, словно острые иглы вонзились в сердце. — Зато знаю, чего хочешь ты, злобная ведьма!

Звонкая пощёчина обожгла кожу.

— Не забывайся, ничтожество.

— Эйла Си Даар узнает, что ты натворила, — выцедила Лави, зыркнув исподлобья. Щека горела, но ещё больше от гнева горело нутро. — Он всё узнает и никогда не простит!