Пламя и пепел. Обещанные (СИ) - Хабарова Леока - Страница 15

Да, сдохнуть было бы проще всего… но Рей упрямо продолжал переставлять костыли и спускаться ниже, ниже и ниже. Шаг за шагом. Шаг за шагом.

Так он добрался до тяжёлой дубовой двери, миновал сенцы и выбрался во двор. Свет хмурого утра — сероватый, неласковый — ударил по глазам, и Рей сощурился.

Двор гудел, точно улей. Ургламы сновали туда-сюда. Одни тащили брёвна, другие — охапки хвороста, третьи катили полные камней тележки или волокли неосвежёванные туши молодых мамонтов. Кто-то что-то приколачивал, кто-то обтёсывал колья. В общем, работа кипела нешуточная. Натрог же стоял под навесом и угрюмо созерцал происходящее. Ноздри великана трепетали. Клыки торчали из-под оттопыренной губы. Брови хмурились, зелёный низкий лоб сморщился гармошкой.

Рей направился прямиком к нему.

— Мир тебе, — начал с универсального приветствия, и не прогадал.

Натрог поглядел удивлённо, но шума не поднял.

— Кто принести тебя вниз, человечек? — спросил на ужасающем всеобщем.

— Я сам, — сообщил Рейнар, ощущая странную гордость за нелепый подвиг. — Мне надо…

— Гар Зулум собирать травы, — перебил Натрог, внимательно следя, как парочка ургламов прилаживает к частоколу огромное бревно. — Пепельная уйти поход. Никого нет.

— Я шёл поговорить с тобой, — закончил Рейнар.

— Зачем ты шёл говорить с Натрог? — нахмурился Натрог.

«Хотел спросить, нет ли вестей от Лави», — чуть было не ляпнул Рей, но заметил кое-что и сказал совершенно другое:

— Твои бойцы неправильно укрепляют ров, — кивнул он в сторону группы ургламов. — На дне надо установить заточенные колья. От обычных палок и камней толку чуть. И ещё нужен вал.

— Вал?

— Вал перед рвом. С частоколом на гребне. В случае штурма — самое то.

Натрог посмотрел с интересом.

— А в случай осада?

— При долгой осаде решают припасы и пресная вода, — ответствовал Рей. — Если в крепости есть сушильня, можно разместить мясо, зерно и соленья раздельно, для лучшего хранения.

— Откуда ты знать?

— Что?

— Всё это. Про защитный вал, про соленья.

Рей неопределённо пожал плечами.

— Служил комендантом.

Натрог издал странный звук. Нечто между рычанием и ворчанием. На физиономии отразилась напряжённая работа мысли.

— Натрог большой, — изрёк он после продолжительной паузы, за время которой двое ургламов ухитрились опрокинуть чан со смолой на свежеуложенные брёвна и теперь громко выясняли, кто виноват. — Натрог сильный. Смелый. Но Натрог — воин, а не домоправитель!

Рейнар украдкой усмехнулся. Когда-то он и сам так рассуждал, обижаясь на несправедливое назначение.

— Понимаю.

Натрог внимательно посмотрел на него с высоты исполинского роста и выпалил:

— Ты помочь, — тон не допускал возражений. — А я быть защита. Идёт?

Он протянул здоровенную четырёхпалую лапищу. Рей глянул на урглама-великана и, неожиданно для себя самого, крепко пожал зеленоватую длань.

— Идёт!

Прошлое. Бессолнечные земли

Ветер выл, швыряя в лицо колючую пыль. Бледное пятно призрачного солнца смутно угадывалось за серой пеленой, окутавшей острые скалы.

Держась подветренной стороны, Лави бесшумно скользнула к валуну, где уже поджидал Эйла́Си Даа́р.

— Слышишь? — шепнул он.

Лави зажмурилась, напрягая слух, но тщетно: глухой стук камней, заунывная песнь сквозняков, редкие, но пронзительные крики скальных падальщиков — вечно голодных летающих рептилий. И больше ничего. Ничего…

Эйла Си Даар — урождённый ишидари — умел различать звуки на огромных расстояниях, видел в кромешной мгле, чуял запахи не хуже охотничьего пса и запросто мог стать невидимым, слившись с тенями.

Истинный сын сумрака!

— Там, за гребнем, — сощурившись, он вперился взглядом в горбатую спину гряды, — топот. Лязг. И ещё… — Эйла Си повёл носом и сморщился, — тянет мертвечиной.

— Ургламы? — осторожно предположила Лави.

— Снова вышли на охоту… — мрачно выцедил Эйла Си. — И снова — на нашей земле! Пора преподать им урок. Созывай остальных, Бьёрг. Окажем дикарям тёплый приём.

Лави кивнула и поспешила выполнять приказ. Она уже знала, что задумал Эйла Си Даар. Рассыпной строй — его любимая тактика. За каждым валуном ургламов будут встречать ишидари. Завяжется битва, но магия решит дело: зелёных громил разобщат и отбросят далеко за хребет. Туда, где им самое место.

Лави передала распоряжение дозорным, и отряд рассыпался цепью, сливаясь с тенями скал. Ишидари затаились. Над Пустошью повисла тишина. Гнетущая, густая, она давила на уши и предвещала беду: затишье всегда бывает перед бурей…

Минуты текли медленно. Ожидание становилось невыносимым. От напряжения ноги и плечи свело судорогой, но Лави не шевелилась. Замерла и ждала, как остальные.

И тишина взорвалась. В сером мареве свистнули стрелы — целый град стрел, — а из-за гряды показались всадники. На взмыленных вороных конях они летели прямиком на ишидари, обнажив изогнутые клинки. Чёрные одеяния развевались, глубокие капюшоны скрывали лица, тёмные доспехи маслянисто поблёскивали в скупых отсветах призрачного солнца. А следом вперевалку тянулись отвратного вида уродища: здоровенные, распухшие, сгорбленные, покрытые гноящимися язвами и костяными шипами, они медленно ковыляли и ревели, раззявив полные гнилых зубов пасти.

Один из всадников пустил в ход магию — тёмная разрушительная волна с рокотом прокатилась над Пустошью, взрывая валуны вместе с укрывшимися за ними дозорными.

Лавьен метнулась в сторону и вжалась в скалу рядом с Эйла Си Дааром.

— Это не ургламы! — хрипло выпалила она, силясь восстановить сбившееся дыхание.

— Нет.

— А кто?

— Падшие, — голос Эйла Си дрогнул. — Неведомый враг, о котором пела Старейшина. Берегись!

Тёмный сгусток врезался в гранит прямо у них над головами.

Эйла Си Даар отпрыгнул и контратаковал — пламя сумрака сорвалось с его пальцев. Один из чёрных вспыхнул, отчаянно заорал и заметался, тщетно пытаясь сбить пламя.

Воспрянув, ишидари схватились с рычащими полусгнившими тварями, а Лави, сконцентрировав всю имеющуюся силу, раскинула над ними щит.

— Они служат Драксусу. — Эйла Си Даар уже плёл новое заклинание. Сильное, мощное, оно должно было смести первые ряды атакующих. — Он некромант. Отступник.

— Что им здесь надо? — Лавьен резко опустилась на колено — чёрная стрела рассекла воздух в дюйме над макушкой.

— Пленники. — Эйла Си Даар обнажил зачарованные парные клинки. — Им нужны пленники. Они превращают их в себе подобных.

Лави ахнула, а Даар кинулся на падшего, который уже вскинул длань, намереваясь обрушить на ишидари смертоносный вихрь.

Сталь зазвенела. Дозорные бросились в атаку, но гниющие умертвия оказались на редкость устойчивы к магии. Они пёрли сквозь сполохи огня, рычали и принимали удары, которые свалили бы дюжину живых. Облезлые, покрытыми трупными пятнами длани крепко сжимали рукояти боевых серпов.

Удар, и серп снёс голову дозорному слева от Лави. Кровь брызнула на камни — тёмная, почти чёрная. Лавьен отскочила, развернулась и послала в гущу полутрупов сноп голубоватых искр. Магия обожгла троих. Гниющая плоть зашипела, но твари не остановились — продолжили наступать.

Проклятье!

— Отходим! — крик Эйла Си Даара утонул в лязге и грохоте. — К ущелью!

Бой превратился в хаос. Ишидари отступали медленно, яростно сопротивляясь, а Падшие теснили их к скалам, норовили зажать, раздавить. Умертвия выли и рычали, орудуя серпами, точно обезумевшие жнецы.

Лави отбивалась, как могла. Когда чародейская сила иссякла, пустила в ход кинжал. Резала, колола, да всё без толку — мёртвые ни в какую не желали умирать!

Краем глаза она заметила Даара. Он разом отбивался от двух тварей, а сзади подбиралась третья — громадная туша с вывалившимся языком и выпученными глазами. Уродище замахнулось, намереваясь располовинить Эйла Си мощным ударом серпа, но Лави выросла между командиром и смертью.