Пламя и пепел. Обещанные (СИ) - Хабарова Леока - Страница 1

Пламя и пепел. Обещанные

Глава 1

Настоящее. Разорённый лагерь Драксуса в глубинах Угрюмых Равнин

Пленник лежал в луже собственной крови и рвоты. Полумёртвый. Обнажённый. Израненный. С раздробленными ногами — Драксус имел привычку калечить строптивых подопытных. Синие глаза подёрнулись мутью, разбитые губы посерели.

Бьёрг нервно сглотнула: она узнала его мгновенно. Заросшего, избитого. Она узнала его.

Но виду не подала: слишком опасно. Для неё. Для него. Для всех.

— Позволь, я избавлю его от мучений. — Здоровяк Натрог обнажил длинный, в локоть, кинжал. — Подарю чистую смерть, достойную воина.

— Нет! — выпалила Бьёрг. — Мы сохраним ему жизнь.

— Зачем, Пепельная?

— Он принадлежит Ордену и наверняка знает, где стоят ударные отряды.

— С чего взяла, что он — Алый? — нахмурился Гар Зулум. Знахарь-смешенец был куда смекалистей простодушного силача Натрога.

— Особая магия, — соврала Бьёрг.

— Его уже опоили. — Смешенец кивнул на треснутую пиалу, что валялась рядом с пленным. — Мутация может начаться в любой момент.

— Значит, сделаешь так, чтобы не началась, — сухо изрекла Бьёрг и, обращаясь уже к ургламу, приказала: — Натрог, бери его. Пора возвращаться.

— Слушаюсь, Пепельная. — Могучий урглам наклонился. — Иди сюда, человечек.

Несчастный потратил последние силы на попытку отползти, защититься. Не вышло. Натрог подхватил его легко, точно тряпичную куклу, и взвалил на плечо.

— М-м-м… — бессвязно промычал пленник, указывая куда-то ослабевшей рукой.

— Кажись, он чего-то хочет, — сообразил Гар Зулум.

— Меч, — догадалась Бьёрг. — Ему нужен его меч.

— Зачем ему меч, он и встать-то не может! — пробасил Натрог.

— Человеки дорожат своим оружием, — пояснила Бьёрг и обратилась к смешенцу: — Гар, забери клинок.

Знахарь деловито прошагал к поверженным некролитам, переступил через трупы и замер у стойки с оружием.

— Который?

Бьёрг украдкой закатила глаза и вздохнула. Слишком уж тонок лёд под ногами!

— Верхний слева, с рубином в навершии.

— Откуда знаешь? — тут же прицепился Гар Зулум. — Снова особая магия?

— Она самая. — Бьёрг старалась не смотреть на бездыханное тело на плече Натрога. — Возвращаемся. Будгра будет рад новостям и трофеям.

Гар Зулум помог ей взобраться на носорога, и отряд неспешно двинулся на юг, в сторону Мёрзлого Клыка — главной ургламовой крепости по эту сторону гор.

Прошлое. Ледийский дворец. Личные покои короля

Авиан Второй, прозванный Мудрым за грамотные решения и Добрым за искреннюю заботу о подданных, устало посмотрел на дочь и вздохнул.

До чего дерзка!

Слишком уж дерзка для девочки, а для девочки знатного происхождения — так тем более!

Бабка её покойной матери была урождённой ишидари, и тёмная кровь, хоть и порядком разбавленная, дала о себе знать: сероватая кожа, раскосые янтарные глаза, волосы цвета пепла и чуть заострённые уши. Черты, впрочем, вполне человеческие и, слава Эльсу, никаких выпирающих клыков. Она по-своему мила, ибо удалась в мать — писаную красавицу, но…

До чего дерзка!

— Так мне придётся с ним целоваться? — принцесса повторила вопрос и замерла в ожидании, грозно нахмурив брови.

Авиан снова вздохнул.

— Таков обычай, — ответил честно. Негоже обманывать дочь, пусть и такую дерзкую. — И целоваться, и рожать детей. Быть покорной и преданной.

Лавьен скорчила красноречивую гримасу, явно не желая становиться ни покорной, ни преданной, и Авиан поспешил успокоить:

— Но это будет ещё не скоро, милая. Очень и очень нескоро. Сперва вы обручитесь, получше узнаете друг друга, а лет через пять, когда расцветёшь, можно и под венец. Тебе пошьют нарядное платье, а я разрешу надеть мамину диадему. Ту самую, в лунных кристаллах.

Лавьен сложила руки на груди и фыркнула, сдувая со лба пепельный локон.

— Не хочу платье! И диадему не хочу. — Она топнула ножкой и устремила на отца пронзительный янтарный взгляд. — И целоваться с ним не буду! Мальчишки все противные! А этот — самый противный из всех!

Авиан возвёл глаза к потолку, мысленно моля всеблагого Эльса послать терпения.

— Не преувеличивай, милая. Принц Рейнар очень даже мил. И у него доброе сердце. Он подарил тебе такой красивый кулон, и…

— Он подарил кулон, потому что его заставили! — перебила принцесса. — Была б его воля, он подарил бы мне дюжину тумаков!

— Лави!

— Так и есть, отец! Так и есть! Я видела, как он смотрел. Ему противно, что я другая!

— Возможно, — согласился Авиен. — Но принц Рейнар исполнит свой долг. Так же, как и ты — свой. Вот увидишь, вы подружитесь. За пять лет многое может измениться.

— Пять лет — крохотная капля в океане вечности! — Слышать подобную мудрость от десятилетней отроковицы было странно, и Авиан нахмурился. — Так говорит бабуля Ширайни.

Ах, вот оно что! Авиан мысленно выругался. Бессолнечная знахарка опять суёт нос не в своё дело! Давно пора сослать её обратно в горы. Не место тёмным при дворе.

— Бабуля права, — сказал Авиан, мягко улыбнувшись. — Но время течёт для всех по-разному. Ишидари живут веками, а потому частенько не ценят отпущенных лет. А ты, милая, всё же человек. По крайне мере, в большей степени. — Он погладил дочь по пепельной макушке. — Ваша помолвка — зарок долгого и прочного мира, доченька. Обещай, что не подведёшь.

— Обещаю, — недовольно буркнула Лави. — Но целоваться всё равно не буду! И вы меня не заставите! Ни-за-что!

Прошлое. Королевство Инария. Пруд близ дворцового парка

Жаба попалась преотличная. Здоровенная. Осклизлая. Вся в бородавках. Рей довольно улыбнулся. Уж от такой серая завизжит так, что ургламы по другую сторону гор услышат.

Пусть слышат! Жабе жабий подарочек. Хе-хе.

Крепко удерживая добычу двумя руками, он прошлёпал по затянутому ряской мелководью и выбрался на топкий берег. Стараясь держаться в тени, Рей бесшумно подобрался к беседке.

Серая читала. Уселась прямо на полу, поджав под себя ноги, и пялилась в книгу, то и дело переворачивая листы.

Ну, сейчас ты получишь, мерзкая безбожница!

Грамотно рассчитав слепую зону, Рей устроился за ограждением, выждал пару мгновений и метнул жабу аккурат в голову серой.

Снаряд попал в цель. Серая дёрнулась, вскочила, увидела, что именно в неё прилетело, и…

Не завизжала. Совсем.

— Бедняга, — сказала, обращаясь к жабе.

Жаба басовито квакнула в ответ, надув горловой мешок.

— Наш принц готов издеваться над всеми, кто слабее, — вздохнула серая, отчего Рейнару захотелось немедленно выскочить из укрытия и надавать ей тумаков.

Жаль — нельзя. Отец за такое снова велит его выпороть, а он ещё с прошлого раза нормально сидеть не может. Рей скрежетнул зубами. Экое гадство!

Серая подняла жабу.

— Пойдём. Отнесу тебя обратно в болото. А ты впредь, как завидишь мальчишку, сразу прячься. Мальчишки все сплошь вредители и злодеи.

— Ква, — сказала жаба. Видимо, соглашаясь.

Рей не выдержал.

— Ты — дура и уродка! — крикнул, выпрыгнув на тропинку. — Даже эта жаба красивее тебя!

— Шун хатамах шала! — выпалила девчонка, выбросив вперёд ладонь, и на Рея с хрустом обрушилась здоровенная ветка.

— Совсем чокнулась? — Рей чудом успел отскочить. — Тебе нельзя колдовать! Никому нельзя! Я всё расскажу отцу, он разорвёт помолвку и воюйте тогда сами со своими ургламами! Посмотрим, как вы запоёте, когда они обойдут горы с запада!

Серая замерла. Обернулась. Сверкнула жёлтыми змеиными глазищами.

— Я тебя ненавижу, — выцедила, сощурившись.

Рей обрадовался.

— А я сразу после свадьбы сделаю тебя беременной и запру в башне. Будешь рожать по ребенку в год, как свиноматка!