Ведьмочка в Академии Магов 4 (СИ) - Гринберга Оксана - Страница 36

Ну да, там сидели упыри и радостно обсуждали наш первый бой. Пришлось потянуть себя за косу и мысленно сообщить Рурху, что сейчас к ним пожалуют гости с довольно вонючими намерениями.

И не факт, что подаренная мне мухараша опаснее.

Высшей нежити, конечно же, такое не понравилось, поэтому они выгнали Огневиков из своих кустов пинками. Те, расталкивая народ, кинулись за палатки – похоже, осознали, что до отгороженных для зрителей отхожих мест за стадионом им не добежать.

За ними рысцой потрусили распорядители, пытавшиеся выяснить, что случилось с командой Академии Вербены. А дальше я уже не смотрела.

Мне хватило вида зеленых, искаженных желудочными муками лиц, чтобы понять: я отомщена. Но сделала это не сама, потому что обо мне позаботился кто-то другой.

- Спасибо, – искренне сказала я Зои. – Я невероятно признательна и непременно отплачу тебе добром.

- Это необязательно, – улыбнулась она. – Я сделала это грязное дело от самого чистого сердца.

А потом это случилось – то, чего я так боялась и пыталась всячески избежать.

Потому что возникла заминка – за палатки, куда убежала четверка из Академии Вербены и куда за ними бросились распорядители, позвали еще и лекарей, дежуривших на стадионе.

Те тоже скрылись за белыми полотнищами и сейчас, подозреваю, пытались вернуть желудки и прочие органы парней к нормальной жизни, на что я пожелала им…

Нет, удачи не желала, лишь пожала плечами и стала ждать, чем все закончится.

Но, похоже, дело затягивалось, поэтому главный судья объявил технический перерыв. Заодно он пригрозил участникам страшными карами, если судьи обнаружат, что кто-то из них злонамеренно, вне квадрата для поединков, причинил вред другой команде.

- Не найдут, – улыбаясь, сообщила мне Зои. – Я хорошо знаю свое дело. А даже если и подумают…

- Скорее всего, они подумают на меня, – пожала я плечами. – Но никто и ничего не сможет доказать. Мои руки чисты. В отличие от места за палатками.

На том и порешили – Зои ушла общаться с куратором своей команды и подруг своих увела, потому что распорядители разрешили короткую встречу. Но прежде чем до нас добрался Брир, ко мне подошел Дарий.

С одной стороны.

Зато с другой, договорив с капитаном из Ноктарии, явился Северин. Протянул руку – уж и не знаю, к чему был этот собственнический жест, возможно, он хотел задвинуть меня за спину от Дария.

Вот и Дарий тоже протянул руку.

Ко мне.

Оба.

И тут же уставились друг на дружку, а не на меня, и на лицах их была написана Темная решимость.

- Ни один из вас, – напомнила я. – Я не выбрала никого, так что нет смысла даже начинать…

Брир был уже рядом, но я кинула умоляющий взгляд на подруг, и те все поняли и без слов. Окружили нашего куратора, не давая тому подойти, чтобы у меня была возможность затушить вспыхнувший конфликт.

Но гаснуть он не собирался – наоборот, набирал силу, словно лесной пожар.

- У нее на руке моя брачная метка, – заявил Дарий, опять же, обращаясь не ко мне, а к Северину. – Так что убирайся к команде. Это приказ, Кассар!

Тот изменился в лице, и я…

Уж и не знаю, чем я думала в этот момент – наверное, мне хотелось, чтобы они не поубивали друг друга, и еще чтобы это немедленно прекратилось, и чтобы ни один из них не заявлял на меня права.

- У него тоже на руке моя брачная метка, идентичная твоей, – сказала я Дарию, кивнув на Северина. – Их две, поэтому я выбрала… ни одного из вас! Разойдитесь уже, хватит! Отправляйтесь каждый по своим делам.

Хотя я была не прочь, чтобы Дарий рассказал, как прошла его беседа с заговорщиками.

Оказалось, что расходиться никто не собирался, а я сделала все только хуже.

- Я знал, – произнес Северин, и на его лице на секунду промелькнуло выражение Темной радости. – Понял сразу же, что ты – моя истинная…

- Это ошибка Богов – две брачные метки, – быстро отозвалась я, не став говорить, что в этом виновато глазастое братство, являвшееся ко мне во сне.

Сейчас было не до этого, потому что Дарий зверел на глазах, и я понимала, насколько это опасно.

Точно так же, как и разъяренный Северин.

- Значит, раз уж случилась ошибка, пришла пора ее исправить, – произнес Дарий. – Поединок, – бросил он Северину. – Из которого живым выйдет один.

- Согласен, – отозвался Северин.

Кивнул, а потом они перешли на свой язык, кажется, принявшись обсуждать время и место.

Я могла его понять – потому что в основе наречия Темного мира лежал наш язык, видоизменившийся за огромный срок разделения. Но была не в силах это сделать, потому что мое сердце стучало так громко, что у меня закладывало уши.

Стоило подумать, что одного из них не будет в живых, как на меня нахлынула тошнота. Да такая сильная, что хоть беги к команде Вербены за палатки!

- Погодите! Не нужно никакого поединка, – выдавила я из себя. – Никто и никого не будет убивать. Давайте… Давайте я выберу сама! Одного из вас.

- Нет, Александра, – качнул головой Дарий. – Даже если ты сделаешь свой выбор, у нас с тобой не будет спокойной жизни, пока он жив.

«С чего ты решил, что я выберу тебя?!» – едва не сорвалось у меня с языка, но вместо этого я застонала.

- Это должно решиться раз и навсегда. Пора уже поставить на этом точку, – резюмировал Дарий, тогда как Северин молчал.

Смотрел на меня и молчал!..

Тут я почувствовала, как на меня надвигается человек-гора, и повернулась к бывшему магистру Гору.

- Прошу… Останови их! – выдохнула я в полнейшем отчаянии. – Они собираются драться из-за меня и… непременно убьют друг друга! Сделай так, чтобы они… Пусть они выкинут эту затею из головы!

Но тот лишь пожал плечами.

- Однажды это должно было случиться, – заявил мне. – Им стоит разобраться между собой. Единственное, что я могу сделать, – это отсрочить поединок до завершения Все-Магических состязаний. Все же негоже куратору убивать своего капитана.

На это Северин усмехнулся, но снова ничего не сказал.

- Увидимся позже, – заявил мне, после чего как ни в чем не бывало отправился к своей команде, тогда как Дарий шагнул ко мне.

- Уйди, – сказала ему. – Видеть тебя не хочу! Но если хочешь, чтобы я тебя видела, то… сейчас же отмени поединок!

Он покачал головой, а потом сказал, что со мной желает поговорить наш куратор. Развернулся, показывая, что ничего уже не изменить и решение принято, а затем ушел, и я осталась рядом с Бриром.

Кажется, тот что-то мне твердил, спрашивал, уж не я ли приложила команду Вербены заклинанием острого поноса, а потом заявил, что это крайне неспортивное поведение.

На это я пожала плечами, не став ничего отвечать. Мне было все равно.

Потому что я думала только об одном. О поединке, после которого в живых останется только один мужчина, а мне были дороги оба.

Он был доволен собой, хотя от осознания содеянного его порядком потряхивало.

Но и было отчего – всего несколько минут назад Кайлен смотрел на то, как тускнеет взор Аделин, когда королева, пронзенная кинжалом прямиком в сердце, упала к его ногам. И еще на то, как трясется и плачет служанка, умоляя ее пощадить, клянясь, что она ничего и никому не расскажет!

Конечно же, она не расскажет – Кайлен без жалости убил и ее, так как не собирался оставлять свидетелей. Затем удостоверился, что жизнь покинула обеих: и ту, кто посмел его шантажировать, и ее приспешницу.

- Горите вы в аду! – заявил им с нескрываемым удовольствием, после чего принялся уничтожать следы.

В буквальном смысле этого слова.

Понимал, что королеву уже скоро хватятся, но обнаружат ее далеко не сразу, потому что о тайных ходах в стенах дворца мало кто знал.

В одном из таких Кайлен ее и подкараулил, прислав Аделин записку, что якобы готов вернуть большую часть суммы. Речь шла о неудавшемся покушении на короля, но такие подробности герцог в своем послании сообщать не стал.