Ведьмочка в Академии Магов 4 (СИ) - Гринберга Оксана - Страница 22

- Что может изменить твое решение?

- Ничего. Я не собираюсь его менять.

- Но я знаю, что ты меня любила, – уверенно произнес он.

- Возможно, любила, – сказала ему.

- И любишь до сих пор.

Я сдавленно усмехнулась.

- Слишком уж самонадеянно заявлять такое с твоей стороны. Может, для меня это было лишь легким увлечением.

Теперь головой покачал уже он, нисколько мне не поверив.

- У тебя все еще остались ко мне чувства. Думаю, они спят, и ты из-за своего упрямства не даешь им проснуться. Скажи, как мне это исправить? Что сделать, чтобы ты изменила свое отношение?

Я пожала плечами.

- Ничего, – сказала ему. – Ты уже сделал достаточно, и больше ничего не изменить.

- Неправильный ответ, – недовольно произнес он. – Подумай еще раз.

И я подумала.

- Если я когда-нибудь снова смогу тебе доверять, а я пока не вижу ни единой причины это делать… Тогда, наверное, тебе стоит доказать, что ты больше никогда меня не оставишь и всегда будешь на моей стороне. Заодно ты примешь меня такой, как я есть. Со всеми моими…

- С твоими вонючими котами? – поинтересовался Дарк, и я кивнула.

- Да, со всеми моими котами, стаей яйцекусов и даже с целым кладбищем умертвий, которые дороги моему сердцу. Но это случится не сегодня и даже не завтра, если такое вообще когда-либо произойдет. – Помолчала, давая понять, что разговор закончен. – К тому же сейчас меня ждет ректор, а его – удивительный сюрприз, который должен перевернуть его мир.

Сказав это, я развернулась и зашагала к главному корпусу. Краем глаза увидела, как на дорожку вышел вожак волколаков, оскалился на Дария, словно предупреждал, чтобы тот не вздумал меня преследовать.

Из кустов выбрались и остальные из стаи, после чего волки потрусили следом.

Я с трудом дождалась счастливого момента, когда смогу лечь спать. Можно сказать, изнывала от предвкушения будущего подарка от глазьев, пусть и совершенно случайно выполнила все условия нашего договора.

Но в такие мелочи вдаваться я не собиралась – вот еще! Наоборот, планировала рассказать Оку о том, как сложно мне пришлось воплощать их пожелание в жизнь, после чего потребовать у него увеличить награду за мои старания.

Может, взять с них чулочками? Или же парой красивых платьев – почему бы и нет?

В последнее время из-за навалившихся на меня проблем я подзабыла об этом вопросе, но осознание того, что в моем гардеробе зияют дыры и гуляют ветра, никуда не делось.

К тому же выданные мне в Гржине деньги давно подошли к концу, так что золотыми слитками я тоже принимаю!

Только вот спать мне не давали, просили раз за разом рассказать, как выглядел наш ректор, когда яйцекусы прогрызли дыру в двери его кабинета и он это обнаружил.

Защитные заклинания я, конечно же, сняла. Дождалась его в коридоре, а потом с удовольствием смотрела на то, как менялось в цвете его лицо, когда он узрел рыщущих в поисках еды по всем полкам и шкафам хищных ящерок и еще то, как в его кресле восседал вожак стаи волколаков, матерые волки расположились по углам, а рядом скакал молодняк.

Но, кажется, добило его то, что самочка – я и не знала, что в стае недавно произошло пополнение, – развалившись на ковре рядом с камином, кормила двух щенков.

- Что это такое?! – прохрипел ректор, на этот раз сравнившись по цвету с занятыми размножением гидрами из нашего пруда.

- Теперь это ваши питомцы, – вежливо сообщила ему. – Прошу любить и не сильно жаловаться.

Тут яйцекусы, жадно чавкая, принялись уничтожать найденные в одном из комодов запасы конфет и шоколада, и ректор изменился в лице еще раз.

Покраснел, напомнив мне о мантикорах.

Вот и я ему тоже о них напомнила.

Сказала, что мантикоры ждут своей очереди и я приведу их следующими, потому что в их вольере практически невозможно жить. Но так как это небезопасно, когда магические существа разгуливают по всей академии, а зверинец никто не восстанавливает, хотя проект давно уже согласован, то теперь все будут дружно жить в кабинете у ректора.

Уж я-то об этом позабочусь!

И не надо угрожать, что маги якобы уничтожат всех магических тварей в академии. Если это произойдет – в чем я, впрочем, сомневаюсь, потому что мы дадим отпор, – то я позабочусь о таких серьезных последствиях, что ему и не снилось!

О его жестокости будут каждый день трубить во всех газетах столицы, и я посмотрю, как долго он останется на своем посту.

- Проблема не в моем нежелании, а в деньгах, Александра! – простонал ректор. – Все эти банкеты и встречи дорогих гостей – они практически нас разорили!

- С нашими дорогими гостями ничего не случится, если им не станут подавать икру и шампанское, – возразила я. – Пусть вместо этого довольствуются сыром и бутербродами, а вместо шампанского пьют демократичную воду. Здоровее будут.

- Но если им понравится, как мы проводим состязания, и наше гостеприимство, – заюлил ректор, – то взамен мы получим щедрые пожертвования, многократно превосходящие потраченное. Осталось совсем немного потерпеть. Ты отлично со всем справляешься, поэтому не могла бы ты убрать все это, – он кивнул на моих питомцев, – из моего кабинета до окончания состязаний?

В ответ я заявила, что не могла. Позвала церберов и сделала вид, что ухожу, а яйцекусы и волколаки пусть остаются.

- Хорошо! – выдохнул ректор. – Так и быть, мы завтра же… Вернее, послезавтра начнем строительство!

- Сегодня вечером, – кровожадно улыбнулась я. Затем добавила: – Кстати, мы никуда не спешим – шоколада у вас, похоже, много. Да и бумага оказалась съедобная.

Потому что яйцекусы добрались до папок с ведомостями на полках декана и принялись безобразничать – рвали и жевали документы, хотя не были голодны.

Такого обращения со своей собственностью ректор не выдержал – застонав, он сперва схватился за голову, а потом приказал немедленно послать за бригадами плотников, пообещав, что заплатит тем по ночным расценкам.

Но, как я и сказала, мы никуда не спешили, хотя мои питомцы и освободили чужой кабинет. Вместо этого я дождалась, когда явятся плотники, а затем возведут более-менее приличное временное подобие домика для яйцекусов, куда я принесла много угощения.

Оставила своих ящерок там, а волколаков на эту ночь пообещали приютить упыри.

Я же, сопровождаемая церберами, отправилась в сторону своего факультета. К моему расстройству, на первом этаже я наткнулась на декана Брира, и тот уставился на меня тяжелым взглядом.

- Вы же понимаете, Дельвейн, что нахождение магических существ… – начал он, посмотрев на сопровождавших меня церберов.

- Я все понимаю, – вздохнув, сказала ему. – Но давайте не сегодня. Завтра утром у нас состязание капитанов, и мне не стоит нервничать.

И Брир согласился, что к вопросу о моем нарушении внутреннего распорядка мы вернемся сразу после Все-Магических состязаний. Затем уставился на мухарашу в моих руках и изменился в лице.

Вспомнил, решила я.

- В прошлый раз, мисс Дельвейн, вы сказали мне, что это…

- Нижнее белье с начесом, – изо всех сил улыбнулась я. – Все именно так, господин Брир! Вот, вынесла его проветриться, я всегда так делаю. Но если вы сейчас мне скажете, что не верите, то… – понизила голос: – Тогда вы совершенно не разбираетесь в женщинах!

И пошла себе дальше, оставив декана гадать, зачем женщинам нужно разгуливать с нижним меховым бельем в руках.

Я же вернулась в нашу с Греттой комнату, после чего долго рассказывала о своих приключениях как подругам, так и всем желающим. Даже парни с факультета явились послушать, хотя куда больше моей истории их интересовало пялиться на девушек в ночных сорочках и поедать угощение.

Наконец мы с Греттой всех разогнали – церберов, кстати, это тоже касалось: ни одна демоническая собака не спит на кроватях, можно только рядом либо под ней! – после чего улеглись спать.