Не тот год III (СИ) - Баковец Михаил - Страница 29

— К Перуну имена его жрецов, так что ли? — похмыкал тот. — Н-да, крепко же досталось твоей голове… Андрей, вот что тебе скажу. Ты больше никому про такое не говори. Даже парням в группе. Бережёного и, хм, Перун бережет. Дойдут до какого-нибудь твердолобого особиста твои слова про бога и жрецов, и мигом поднимется ненужная шумиха. Вреда она тебе лично не принесёт с твоим-то прикрытием там, — он ткнул указательным пальцем в брезент над нашими головами. — Но вот если слухи дойдут до врагов, то проблемы мигом нарисуются.

— А Ковалёву?

— Товарищу старшему майору можно. Нужно, я бы даже сказал, — с серьёзным лицом ответил мне он.

— Ясно, — кивнул я и добавил. — Насчёт жрецов не в курсе. В книжках про Перуна ничего не было. Или я пролистал мимо.

И тут же подумал, а вдруг командир прав? Вдруг явившиеся мне волхвы как-то связаны с Перуном, чьё имя я рисую на магических бомбах. Прознали о том, сколько живых душ гибнет от бомбёжек, оценили количество жизненной энергии, уходящей мимо и решили присосаться к этому ручейку.

— И всё же помни мои слова, — произнёс Панкратов.

Молотов с почти двумя десятками сопровождающих стоял на холодном промозглом мурманском ветру и смотрел, как возле пирса швартуется английский тяжёлый крейсер «Кент». На нём в СССР прибыл английский министр Энтони Иден с советским послом в Великобритании Иваном Михайловичем Майским. Конец декабря сорок первого года выдался крайне холодным со стороны природы и очень жарким в геополитической плоскости.

За ноябрь случилась масса событий, которые серьёзно пошатнули многие страны по отдельности и весь мир в целом. В СССР гитлеровцы едва не захватили Ленинград и смогли продвинуться на многих направлениях на фронте. Были потеряны несколько крупных городов. В Новгороде велись уличные бои. Этот участок фронта глубоко вдавился в советскую оборону, создавая угрозу коммуникациям, соединяющим Москву и Ленинград. Точно также обстояло с Одессой, где гитлеровские вояки подошли вплотную к городу и вот-вот могли ворваться на его улицы. На Киевском направлении оккупанты раз за разом пытались создать плацдармы на левом берегу, не считаясь с потерями.

В остальном мире ситуация была немногим лучше. За декабрь мировое положение капитально изменилось. Япония нанесла сдвоенный удар по США и Англии, уничтожив у тех и других часть флота. Без шансов на восстановление японскими торпедами уничтожены два британских судна, гордость флота — линкор «Принц Уэльский», тяжёлый крейсер «Рипалс» и новейший авианосец «Викториес». Последний был переброшен в Тихий океан в начале осени сорок первого. Вместе с троицей этих мощнейших кораблей Англия потеряла несколько десятков судов классом и качеством пожиже. Погибли тысячи и тысячи британских моряков. Многие из них являлись цветом нации и опытнейшими флотскими специалистами. Они и пущенные на дно корабли стали огромной потерей для страны. А ведь кроме морского поражения было и сухопутное на Малайском полуострове. Погибли и попали в плен несколько тысяч английских солдат. Были уничтожены или захвачены сотни танков и бронемашин, тысячи винтовок с пулемётами, сотни орудий. Потом был удар по Гонконгу, где только чудом британцам удалось избежать очередного страшного разгрома. Чтобы спасти людей и часть техники Англия отступила, вывезя на кораблях солдат с баз. Всё остальное было брошено на радость победителям.

США понесли ещё больший урон. Всё та же Япония объявила войну потомкам английских поселенцев и ударила в течение нескольких дней по двум американским базам. На одной из них, Перл-Харбор, американцы потеряли весь свой немаленький флот, стоящий там. Словно по злому року буквально за несколько дней до атаки они привели на базу несколько своих авианосцев и линкоров с тяжёлыми крейсерами. Практически две трети всего военного флота, действующего в данной зоне, оказалось собранно в одной точке. На суше и на море американцы потеряли убитыми, ранеными и пропавшими без вести свыше двадцати тысяч человек! Две военно-морских базы США были сожжены дотла. Рузвельт немедленно выступил перед страной с экстренным обращением, призвал ответить максимально жёстко и быстро на японское коварство, стоившее стольких жизней американских граждан.

Это самые громкие события в мире. Но были и потише, хотя и по важности не хуже. Япония, Германия, Болгария, Италия, Венгрия и ещё несколько стран официально объявили этой паре государств войну. Мир понемногу втягивался в бойню, которая обещала в разы затмить Империалистическую, как в Советском Союзе сейчас называют Первою Мировую.

Черчилль, собиравшийся с личным визитом в СССР к Сталину, резко изменил данное решение, отправившись в Вирджинию на срочную встречу с американцами, назначенную по японскому вопросу. А вместо себя направил Энтони Идена, являющимся министром иностранных дел. Замена почти соответствующего ранга. Да ещё с учётом опасности морского путешествия ход достойный. Но именно что почти.

— Рад видеть вас в нашей стране, господин Иден, — приветствовал Молотов гостя, когда обе делегации встретились

— Аналогично, господин Молотов, — с широкой улыбкой ответил ему англичанин, известный ещё как первый граф Эйвон.

Из Мурманска английская делегация на самолёте попала в Москву, где очень скоро состоялась встреча со Сталиным. Перед тем как перейти к важным вопросам, ради которых граф приплыл в СССР, для гостей накрыли стол в одном из кремлёвских залов. Иден получил место рядом с главой советского государства. Его взгляд приковал графин с золотистым содержимым. Внутри была налита перцовая водка.

— Что это за напиток? Я до сих пор не увидел такого, — спросил он.

Майский, сидевший рядом с ним и Сталиным, перевёл его слова.

Иосиф Виссарионович едва заметно улыбнулся и добродушно ответил:

— А это наш советский виски.

— Позволите попробовать?

— Разумеется, — кивнул ему генсек и лично налил напиток в бокал.

Посол сделал привычный глоток, так, как привык пить виски у себя дома. Через несколько мгновений его лицо покраснело, а на глазах заблестели едва видимые слезинки. Наконец, отдышавшись, он пришёл в себя.

— Советский виски схож с жидким огнём, — выдавил из себя граф.

— Такой напиток способны пить только очень сильные люди из крепкого народа. И Гитлер уже это почувствовал, — уже куда шире улыбнулся Иосиф Виссарионович.

На следующий день состоялся первый раунд переговоров. Он прошёл в прощупывании позиций сторон. Англичане осторожно делились своим разгромом в азиатском и тихоокеанском секторе и намёком прошлись о том, что ленд-лиз может заметно уменьшиться из-за крупных потерь.

В промежутке между первым и вторым заседанием Сталин лично подошёл к графу Эйвону, достал из кармана лист бумаги, исписанным перьевой ручкой аккуратным твёрдым почерком.

— Прошу прочитать это перед началом заседания, — сказал он, протянув лист англичанину. — Надеюсь, вы не будете против, если наша сторона внесёт небольшой протокол.

Иден быстро и внимательно пробежался взглядом по строчкам. На бумаге кратко описывались некоторые требования со стороны СССР. Основных было два. По первому пункту требовалось признать СССР в границах сорок первого года. Во втором значилось в виде завуалированной под настойчивую просьбу требование отдать Германию под контроль Советского Союза после окончания войны. Под полный контроль. Без кардинального вмешательства иных стран. Также там упоминалась идея раздела Германии и Австрии. Часть их территории — конкретно не оговаривались — должны будут стать землями СССР, Польши, Чехии, но без радикального разделения страны на несколько республик. Говорилось и о Финляндии. Ещё было упоминание Японии. Её предлагалось поделить на три зоны контроля: американскую, советскую и английскую. А часть её земель должны отойти Советскому Союзу и Китаю.

— Хм, боюсь, это будет невозможно…

Ещё до второго заседания Энтони Иден кратко и очень чётко объяснил почему планы СССР не смогут увидеть свет. Во-первых, против признания границ СССР в том виде, в котором они существовали на июнь сорок первого года, были против США. Конкретно Рузвельт, что было странно, так как американский президент был очень лоялен к советскому народу. Намного лояльнее, чем большинство окружающих его влиятельных лиц в США. При нём американская коммунистическая партия получила некоторое расширение. Во-вторых, Германию вот так сходу никто не отдаст под влияние СССР. То же самое относилось и к Японии.