Не тот год III (СИ) - Баковец Михаил - Страница 24

— Нам завтра атаковать в восемь утра вот по этому направлению. Здесь два поля, промеж них балка стоит клином, а за полями роща. А там уже село и колхоз. Немцы поля заминировали. Мины прямо в снег побросали, а позёмка всё скрыла. Но это ерунда, у нас танков хватает с тралами. Они первыми и пойдут. Да вот беда — фашисты в роще позиции для своих пушек понаставили. Пока мы с ними разберёмся, кровью умоемся. А то и вовсе хана придёт наступлению. А мы ведь поддерживаем фланг общего наступления. Прорвёмся здесь, значит, нашим станет легче южнее. А нет, то и там беда будет, — эту речь произносил немолодой полковник с искусственными стальными передними зубами на верхней и нижней челюсти и седой как лунь. Тупой стороной химического карандаша он водил по карте на столе. Та была вся исписана разноцветными тактическими метками, стре́лками, кружками и овалами. — Разведчики вскрыть немецкие позиции не смогли. Авиации у нас не будет, она на других направлениях работает. Из артиллерийской поддержки только две батареи миномётов, которые нам пригодятся при штурме села. Рощу разнести им не по силам, а палить из танков… ну, такое себе дело. Ещё и вслепую. Да и снарядов на ствол не так чтобы много. Нам они ещё позже понадобятся, когда будем село брать и дальше идти. У меня больше половины машин второфронтовских, но они пришли всего с двумя бэка.

— Какие-какие? — переспросил Сашка.

— Второй фронт. Американские и английские танки, — пояснил полковник.

— А-а, — закивал Панкратов, — видел, видел.

— В общем, нам нужно вскрыть позиции фашистских противотанковых расчётов. Там у них сплошь пятидесятимиллиметровки спрятаны, так они даже наши тэ тридцать четыре пробивают в лоб. Английские танки так и вовсе… — он не договорил, только в сердцах ударил кулаком с зажатым карандашом по столу.

— Вскроем и поможем, — заверил его Сашка.

Там, где не прошли обычные полковые разведчики пройдёт… нет, не наша группа. Рано нам ещё идти в гости к фрицам. Тут на помощь приходят амулеты. У меня в запасе лежали несколько свежих магических побрякушек, созданных из черепов лесного ворона, ястреба и филина. Какая-нибудь из этих птиц обязана найтись в окрестностях.

Мне, как и нам всем, крупно повезло. На зов черепа-амулета «откликнулся» филин. Просто идеальный разведчик по причине тёмного времени. Отличное зрение, бесшумный полёт, превосходная манёвренность среди ветвей деревьев.

Немцы очень хорошо поработали над своими позициями. Я насчитал четырнадцать замаскированных пушек. Тех самых Pak. 38, про которых нас предупреждал пару часов назад полковник Ханыгов, на помощь которому направили нашу команду. Другой поддержки, других резервов просто не оказалось, а на его удар в штабе армии возлагали очень высокие надежды.

Кроме пушек в окопах среди деревьев я увидел расчёты противотанковых ружей, а в центре рощи в густых зарослях березового молодняка неожиданно нашлись пять самоходок «штуг». Немцы въехали в заросли со стороны села, скрыв все следы от гусениц. С помощью масксетей и срубленных веток закрыли бронемашины от посторонних взглядов. Только особо острый взгляд ночной птицы помог обнаружить засаду.

Немцы никакого внимания не обращали на порхающую среди ветвей птицу, но всё равно я старался долго не маячить перед ними. Мало ли кто решит показать удаль молодецкую перед камрадами, да ещё и окажется метким стрелком. Прекрасно помню, как летом кто-то из оккупантов одним выстрелом из винтовки свалил ворона.

Ещё до полуночи я нанес на карту все обнаруженные позиции немцев. Сумел подсчитать их примерное количество, сколько техники, тяжёлого оружия от пушки до пулемёта, где расположился штаб и так далее.

Когда Ханыгов услышал про «штуги», то выдал такую забористую тираду, которой любой боцман позавидовал бы.

— Они ж нам прямо в борт били бы, суки, — сквозь зубы сказал он. — Да они ж пожгли бы мне все машины ко всем хренам мамкиным. Спасибо, парни, вы очень помогли с этой разведкой. Теперь они хрен выкусят у меня! — он потряс кулаком в воздухе.

— С самоходками мы справимся. И в селе устроим такой шухер, что чертям тошно станет, — сообщил ему Панкратов.

— А с пушками поможете? — живо поинтересовался у него полковник. Не знаю, что он про нашу команду слышал, но точно кое-что знает. Потому как я вот так просто двум командирам с автоматами с ходу ни за что не поверил, что им по силам немецкие танки уничтожить. Хотя… хотя, после того, как за несколько часов мы вскрыли от и до всю немецкую оборону переднего края, весь укреплённый узел, хоть и не самый большой, зато на наиболее удобном танковом направлении, то фундамент для такой веры у него уже есть.

— Поможем, — кивнул Панкратов и хмыкнул.

— Только не попадите под наши снаряды. В половину восьмого мы-таки проведём короткий артналет. Бахнем вот по этим позициям, раз теперь знаем, где и что стоит, — он черканул ногтем указательного пальца по моим меткам, которые он перенёс на свою карту. — Они самые опасные. А вы займитесь другой стороной, лады?

— Лады, Максим Владимирович, — вновь кивнул Сашка.

Глава 13

В рейд пошли втроём. Я, Панкратов и Хари. У парней было по два оберега. На невидимость и усиление физических возможностей. А также по пять заговоренных гранат и пять заговоренных магазинов для автоматов. С некоторых пор я научился накладывать заговор на несколько предметов сразу, если они в одной таре расположены. Сил тратилось много, но зато это на порядок ускоряло работу.

Для себя я выбрал СВТ. Мощная и точная винтовка с зачарованными патронами будет прекрасным подспорьем в будущем бою. Вблизи же я планировал работать пистолетом. И ещё был «наган» с глушителем для очень тихих и аккуратных дел.

Минное поле прошли без проблем. Немцы ставили заряды второпях, просто укладывая их под снег. Позёмка худо-бедно занесла лунки. Но обострившееся из-за магии зрение и щуп в виде шеста с тонкой сталлистой проволокой отлично помогали в обнаружении сюрпризов. В помощь нам была вражеская спешка. Из-за неё те использовали самые простые устройства. Ни растяжек, ни прочих хитрых механизмов, усложнявших жизнь сапёрам. А чтобы полностью избежать всех рисков самым первым шёл я, защищённый охранным заговором. Если подорвусь, то чары нивелируют урон. А там немчика какого-нибудь в окопе оприходую, чтобы восстановить энергию. А утерянные годы… однажды их верну я, точно верну. Уже не первый раз так делаю. Раньше меня такой исход пугал. А сейчас стал относиться к этому куда проще и легче.

Немецкие расчёты куковали здесь же у своих орудий в преддверии нашего наступления. Все съёжились, натянули пилотки по самые носы, подшлемники, руки попрятали в рукава шинелек. Не позаботилось о них командование, забыло. Рассчитывали в Берлине на скорую победу, когда планировали летнюю войну. Что солдаты будут зимовать не в окопах и блиндажах, а в городах и в военных городках, обеспеченные теплом и сытой едой. Ан-нет, не вышло. Кстати, так вышло только у вермахта. Люфтваффе своих солдат и офицеров обеспечило тёплыми вещами от и до.

Хлоп, хлоп, хлоп!

Три выстрела из «нагана» с глушителем поставили точки на трёх жизнях оккупантах. Мёрзнувшие у пушки немцы навсегда застыли съёжившимися тушками. Их остальные камрады, вероятно, грелись в блиндаже.

Выбив три пустые гильзы в барабане, я вставил на их место три заговорённых патрона. После чего выстрелил ими по цилиндрам тормоза отката и накатнику. Из них тут же под напором плеснули струйки тёмной жидкости. Всё — теперь пушка просто куча высокотехнологического металла. Без ремонта она уже не выстрелит.

Точно также поступил со следующим орудием. Случайно подвернулась небольшая группа фрицев во главе с капитаном, состоящая из него, лейтенанта и трёх унтеров. Может, это были командиры орудий и батареи, решившие проверить позиции с постами. Что ж, проявили ненужное рвение на свою голову, а могли ещё пожить. Хоть и недолго. Я зашёл им за спину в узком ходе сообщения и за пять секунд перестрелял всех в затылок. Никто из них ничего не понял, мгновенно умерев на месте. Ещё одной жертвой стал часовой, который что-то услышал и направился в нашу сторону. Едва слышимый мне и полностью незаметный для всех остальных в округе хлопок выстрела — и ещё один Гельмут или Ганс никогда не вернётся в родные стены.