Миротворец (СИ) - Листратов Валерий - Страница 3

Кажется, нельзя одновременно активировать защиту и невидимость, поскольку болванка влетает вообще без сопротивления. Пробивает лёгкую гондолу насквозь и уходит куда-то дальше в сторону земли, но мои амулеты остаются внутри корабля.

Очень слегка ощущаю внутренности вражеского корабля через амулеты. Секунда-две. Кто-то бегает, что-то происходит, но без осознанных органов чувств воспринять это очень сложно. Отдаю команду. Четыре-пять. Все части амулета собираются вместе. И тут я оказываюсь словно внутри фильма ужасов, от лица главного антагониста.

Сороконожка совершенно незаметно воплощается в углу и тут же атакует рядом стоящего, богато одетого турка. Маг он там или не маг — этого вообще не имеет значения. Секунды и полного отсутствия намерения вполне хватает, чтобы смахнуть голову даже опытному воину. Он просто не знает, что нужно реагировать, вот и не реагирует.

Ещё две смерти солдат, и сороконожка уходит в систему вентиляции. Замечательно. Теперь знаю, где и что находится.

Народу на дирижабле осман несколько больше чем три человека. Хотя и больше двадцати там не может быть. В мой, после всех переработок, можно поместить порядка двадцати, а то и даже тридцати человек, если спать в две смены. Так что двадцать — это прямо много.

Первого голема прекрасно чувствую. Направление ловлю точное. Так что на помощь ему тут же отправляю ещё три. Благо запустить более или менее точно практически неразрушимые шарики одинакового веса, задачка для расчётов тривиальная.

Обстрел по нам, несмотря на прилетевший к ним снаряд, продолжается, и турки, судя по звукам, работают на разрыв. Сороконожку никто не замечает, думаю, погибших списывают на попадание снаряда, поскольку в каюту к сороконожке прибегают новые бойцы. Но они не занимаются рассматриванием, кто и как погиб. Они скорее пытаются решить проблему с двумя дырами в корпусе. Решают их очень успешно. Но к тому времени почти все следы, которые мог бы оставить голем, полностью исчезают.

Людям всё равно.

Три голема тоже достигают дирижабля. Пробивают тонкие стенки гондолы, застревают в телах бойцов.

Тут же османы хватаются за голову, кричат и переживают, что дирижабль попадает под обстрел.

— Макс, — слегка отвлекает меня Алекс. — Дирижабль в той стороне, но он прекратил атаки и, кажется, уходит с нашего курса.

— Наверное, это хорошо? — уточняю.

— Конечно! — соглашается маг воздуха.

— Ничего страшного, — говорю. — Слушай, вопрос. Система управления здесь с турецкого дирижабля никак не менялась, не знаешь?

— Нет, не меняли. — заглядывает капитан. Клим, похоже, в поиске Алекса. — Их просто модифицировали, но не меняли.

— А неодарённый может использовать корабль? — уточняю.

— Пока накопитель работает, сможет, но всё равно нужно выставлять настройки.

— Хорошо, тогда покажешь мне, что нужно было бы нажимать, если мне нужно, скажем, при той же самой скорости повернуть корабль в определённое место?

— Покажу, конечно. — кивает Клим. — А зачем тебе, Макс? Ты же, во-первых, одарённый, а во-вторых, мы и так летим туда, куда тебе надо.

— Считайте, что у меня есть определённое любопытство. — смеюсь.

Мои четыре сороконожки уже за счёт переборок создали себе тела и вырубились на свободу из изначального отсека.

В отсеке, конечно, уже никого в живых не осталось, да и вообще приказ однозначный. Так что я сомневаюсь, что минут через пять там хоть кто-то останется.

Успеваю смотреть за активностью своих големов, вести разговор с Алексом. И даже на автомате завтрак успеваю доесть.

И это только радует.

На самом деле четыре подобных существа, которые сложно заметить, которые могут перемещаться по потолку, вентиляции и крупным жилам вентиляции. Могут прогрызать себе за секунду дыру в переборках. Аппетит такой видеофон однозначно отбивает. Мои големы действуют максимально эффективно, и, скажем в каюте рядовых бойцов, от наверное, десятка человек, остается только разорванные части тел со сложной идентификацией.

Турки стреляют почем зря, но как убить неживое? Это целая проблема. Даже с некромантами это не всегда работает просто, а тут некромантами и не пахнет.

Сороконожки врываются в каюты, в которых прячутся османы. Пробегают насквозь пустые каюты, прогрызают пути в стенах, нападают из тени. Через пару минут зачищают капитанскую рубку, рулевого, боевой пост и рубку механика.

Четыре минуты. Ровно столько големам требуется, чтобы превратить разведывательный дирижабль Османской империи в корабль-призрак. Но корабль пока так и идёт в том направлении, которое задал его рулевой. Благо магии в амулетах, видимо, хватает. Через ощущения своего голема более или менее вижу рубку рулевого.

— Ну да, — соглашаюсь с капитаном. — Давай попробуем посмотреть, как бы сделать так, чтобы корабль шел туда, куда мне нужно.

Встаю и иду в рубку рулевого вместе с капитаном и Алексом.

Глава 3

— … Ну да, примерно понятно, — киваю, наблюдая за действиями рулевого. — А если нужно менять скорость?

— Это сложнее. — Никита с удовольствием рассказывает о возможностях дирижабля. — Зачем это вам, Максим? Может быть, если мы будем знать нужный результат, будет проще рассказать как к нему прийти?

И Алекс, и Клим полностью согласны со словами штатного мага.

— Сначала я должен был понять, возможно ли, то, что я задумал… — Прикидываю узнанное. — Сейчас дирижабль осман, что нас атаковал, довольно быстро от нас удаляется.

— Макс, — тут же влезает Алекс, — Абордажем дирижабля занимаются специально обученные части. У них и десантные корабли есть, и сами они много умеют, да и действуют в составе соединения обычно — никто не любит абордажиров. У нас же ни одного такого бойца нет. Я не подойду даже с натяжкой. Летать я все же не умею. Турки…

— Да нет там уже никаких турок. — С досадой машу рукой. Дирижабль отдаляется уже на два десятка километров примерно. И скоро, похоже, я потеряю хорошую прямую связь со своими созданиями. — У меня минут пять, может десять осталось, чтобы прибрать к рукам корабль. Потом я его только разбить смогу.

— Как нет? — удивляется Алекс, да и капитан с Никитой тоже. Даже рулевой с интересом начинает прислушиваться.

— Да вот так, там уже пассажирская гондола как решето, ни одного живого, но я могу немного влиять на органы управления. Но на самом деле — только немного.

— Позвольте, предложу! — вклинивается рулевой.

— Давай! — машу рукой.

— Мы немного опережаем график. Повезло. Так что я сбросить скорость могу. Делать?

Киваю.

— И второе, если у вас есть доступ в рулевую рубку такого корабля, то, может быть, мы просто переведем управление на один пост? — предлагает рулевой.

— Точно! — воодушевляется Клим. — Я совсем забыл о варианте критичных повреждений. Делай! — командует парню.

Все спокойно принимают как факт, возможность такой ситуации. По сигнатурам видно, что им интересно, но пока никто не лезет с вопросами.

— Максим, нажмите вот на этот рычаг. — парень командует. Показывает один, окрашенный красным и находящейся сбоку основной панели управления рычаг. — Он очень тяжело нажимается — это перевод на механическое управление из рубки. Используется крайне редко, при повреждениях корабля или смерти большей части экипажа.

Сосредотачиваюсь.

Два голема серыми молниями перебегают в рубку. У моих созданий, конечно, практически нет возможности что-то взять в руки, да и рук-то нет. Но вот хелицерами и вдвоем, идеально кооперируясь моим прямым управлением, големы этот рычаг перемещают.

— Сделано. — Говорю.

— Не знаю, как вам теперь посреди неба создать план полета.

— Неважно, я могу направление примерно контролировать. — прерываю парня.

— Тогда вот этим колесом разворачивайтесь. — мгновенно понимает мои слова рулевой. Показывает на штурвал. — Я сбрасываю скорость.

Голем аккуратно, чтобы не перекусить, поворачивает штурвал. Судя по ощущениям, он поворачивается с серьезным таким трудом.