Звёздные Войны: Немного Демократии (СИ) - "Fomcka2108" - Страница 7

Огромная станция, зависшая на орбите желтой планеты, стояла прямо у них на пути. Неприятное чувство появилось в груди. Я словно сердцем чуял, что сейчас случится что-то ужасное, и абсолютно не ошибся в своих выводах.

Корабль пиратов продолжал двигаться вперёд, не сворачивая со своего пути. Его движки несколько раз вспыхивали и ему даже удалось развернуться, но сути это не изменило.

Даже сквозь пустоту космоса я прочувствовал лязг и силу взрыва. В абсолютной тишине я наблюдал за тем, как корабль работорговцев таранит станцию. В первую секунду из неё вырвались пучки пламени, но они моментально потухли под напором бескрайнего космоса.

Станция разваливалась на куски. И из неё, как и из отсеков корабля, вылетали уже мёртвые тела, что разлетались по орбите жёлтой планеты.

Приложив растопыренную ладонь к иллюминатору, я чувствовал, что во всей этой ситуации виноват я. Сколько было рабов на корабле? Сколько людей работали на станции?

Опав в кресле, ощущая привкус крови во рту, я почувствовал, как губы сами шепчут слова присяги Адских Десантников. Проговаривая её вслух, я чувствовал, как горечь и скорбь затухают, но в обмен крепко поселяясь в сердце. Они не оставят меня, но сейчас я смогу мыслить и действовать, а погоревать можно будет потом.

-...Оберегать СуперЗемлю и всё человечество.

Сглотнув вязкую слюну, бросаю последний взгляд на разрушенную станцию, что медленно растворялась в черноте космоса, пока я приближался к планете. Вокруг меня парили мелкие осколки станции и корабля, откинутые мощными взрывами...

А простая автоматическая капсула, без всяких изысков, несла меня к ближайшему месту, где можно совершить посадку и не помереть от агрессивной среды.

Всю иронию ситуации я понял лишь потом, когда узнал название планеты, на которую меня высадило.

***

Космическая капсула, затянутая в огненное облако, стремительно падала на поверхность неизвестной планеты. Внутри, среди трепещущего голоса тревожных систем и глухих стуков, мальчик сжался в своём кресле. Его сердце стучало так, как будто пыталось разорвать грудную клетку, каждый удар отдавался в ушах, перекрывая звук аварийных сигналов. Снаружи раздавались оглушительные взрывы и треск металла — остатки его космического корабля продолжали гореть, оставляя за собой шлейф искр.

Капсула пробила облако пыли, вырываясь из огненного плена, и на мгновение мальчику показалось, что всё завершается. Но реальность оказалась совсем другой. Падение продолжалось, и сквозь трескающийся на глазах иллюминатор он заметил, как под ним раскинулась безжизненная пустыня, струящаяся под палящими солнечными лучами.

Два жарких солнца, одно побольше и ярче другого, пламенем обжигали поверхность, а песок вокруг сверкал, словно раскалённые угли. Ветер, несущий в себе мелкий песок, завывал, создавая пронизывающие уши звуки, словно сам мир протестовал против ненадобности этой капсулы здесь. И всё же падение продолжалось — капсула неумолимо снижалась, ее металлическое тело содрогалось от турбулентности.

Когда до приземления оставались считанные метры, капсула резко дернулась, поднимая в воздух облако песка и создавая иллюзию, что она напоследок вспоминает о своем величественном предназначении. Но ожидание жесткой посадки вылилось в настоящий ад: кабина заполнилась удушающей звукозаписью треска и резко произошёл сильный удар. Металлический корпус капсулы радикально изменил направление, а внутренние механизмы взвились от ярости и поломок.

Пустыня встретила парнишку жестоко — незабываемой симфонией ударов и тряски, которая отозвалась в его теле. Первая мысль была о том, что он сломал что-то важное, но другие чувства быстро заполнили его: страх, решимость, непонимание, пока постепенно они не переросли в уверенность. Когда капсула наконец остановилась, опрокинувшись на бок, застыв в неподвижности среди череды дюн, он почувствовал резкий прилив адреналина. И только одна мысль крутилась в голове, пока засохшие губы твердили странный речитатив.

Он выживет, несмотря на всё.

Тихое «щелк» сопровождалось выходом из капсулы и открывало путь в мир, полный невиданных опасностей. Снаружи его ожидали два палящих солнца, безжалостно сиявших в однообразном небе. Песок, казалось, простирался до самого горизонта, создавая чувство бесконечности и безысходности. Побитому мальчишке повстречалась неподвижная тишина, нарушаемая лишь шорохом обломков под его ногами.

Он вылез из капсулы, полагая, что только что пережил конец мира. Однако только тогда он понял: это лишь начало его новой жизни. Взглянув вокруг, он увидел, как пески переливаются на жарком ветру, и хотя он оказался в абсолютной пустоте, внутри него зажглось пламя надежды и решимости.

Глава 4

Песок...

Повсюду песок, чтоб его.

Оглядываясь по сторонам, забираюсь на ближайший бархан, надеясь, уже в который раз, увидеть хоть что-то кроме опостылевшего пейзажа, что окружает со всех сторон.

Из всех проклятых вариантов мне достался именно песок.

Ладно, конечно я утрирую.

В моей ситуации, что ледяные пустыни, что джунгли или тем более океанические планеты — были бы примерно на том же уровне отвращения...

И на том же уровне шансов на выживание.

Поправив самодельную шапку на голове, смахиваю капли пота на раскалённый песок, от которого в тот же миг раздалось шипение.

Шипение, мать его, понимаете?

Оступившись от бессилия, скатываюсь с бархана, кувырком падая в провал между дюнами.

Несколько минут я лежал на песке, разглядывая солнечное небо... Сука, оно всегда солнечное. Потому что тут два солнца, которые почти постоянно сменяют друг друга. Даже не знаю, наступает ли здесь ночь... И если наступает, чувствую, что в этот момент планета промерзает насквозь.

-Надо вставать... Давай, поднимайся...

Руки горели огнём, так же, как и спина, часть щиколоток и лица. У меня не хватило материалов сделать полностью закрытый костюмчик, это при том, что пришлось выпотрошить кресла, срезая с них мягкую обивку, которую я надел как жилетку, а собственное рваное пончо я пристроил на голову, опасаясь солнечных ударов.

-И как только в фильмах и мультиках прошлого... — Пыхтя, я топал среди барханов, порой натыкаясь на тени от нависающих песчаных гигантов. — ... Ходили голые по пояс? Это же полный...

Договорить я не успел, ведь под ногами раздалась дрожь.

Рефлексы разума сработали раньше, чем тело вообще успело что-то осознать. Преодолевая собственные пределы, моё маленькое тельце рвануло в сторону, кувыркаясь пару раз, растягивая связки в некоторых местах и выворачивая плечо от сильного удара на большой скорости.

Секундой спустя на том месте, где я стоял, взорвался песочный фонтан. Раскидывая проклятые песчинки по округе, под недовольный рёв наружу выбрался какой-то гигантский аллигатор-варан.

Распахнув пасть, он щурился солнечным лучам, водя мордой из стороны в сторону, пока наконец его маленькие глазки не натолкнулись на меня.

-Да ну нет!

Вот просто по-человечески было обидно. Надо было из всех дорог выбрать ту, где я натолкнусь на этого каймана-переростка?

Это я себя так успокаивал, надеясь, что эти твари не плавают под песком, как рыбы в воде — такой вариант был в разы хуже того, который я озвучил первым.

Сорвавшись на подобие бега, скользя по песку и часто спотыкаясь, я забрался на бархан, откуда сразу же скатился вниз.

Только вот особого толку от этого не было.

Крокодил размером с газель протаранил своим телом верхушку бархана, осыпая меня с головы до ног, отчего моя импровизированная шляпка улетела куда-то вдаль. Но я не отчаивался, а просто продолжать бежать дальше, стараясь выбирать маршруты с подъёмами и склонами, чтобы уродцу было сложнее за мной гнаться.

Тварь разорялась рёвом и криками, явно недовольная тем, что добыча столь шустро убегает, да ещё и по неудобной тропе.

-Ты возмущаешься что ли? — Возможно у меня поехала крыша, но в какой-то момент мне показалось, что мой преследователь недовольно кричит мне вслед, требуя, чтобы я бежал честно! — Совсем обленились, шушера инопланетная! Святая свобода, да окажись вы в моём прежнем мире, вас бы извели до уровня домашних питомцев!