Связанные временем (ЛП) - Сэмюэлс Сара - Страница 72

— Какого хуя ты несёшь? — спросила Оливия. Она повернулась к Роману. — Всё это время он был приспешником Бальтазара. Это как раз одна из тех вещей, о которых мне нужно было тебе рассказать.

Лицо Романа налилось багровым.

— Что? Так ты всё-таки переметнулся на тёмную сторону и предал нас всех?

Он начал подниматься, но Оливия удержала его.

— Не надо. Ты не знаешь, на что он способен. Мы с Эмили собственными глазами видели его предательство. — Она испепелила меня взглядом.

Я вплотную подошёл к Малику, встав с ним нос к носу.

— Пора им узнать правду. Я принёс тебе кинжал Алины. Я сделал всё, о чём ты просил. А теперь я хочу выйти из игры. Больше никакой лжи, никаких игр, никакого шпионажа. С меня хватит.

Рот Оливии округлился от изумления.

— Что он такое говорит, Малик? Он говорит правду? Всё это время он работал на тебя? Играл роль двойного агента?

Лицо Малика ожесточилось, глаза вспыхнули яростью.

— Ты подвёл меня, Марселиус, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Я велел тебе возвращаться только после того, как ты заполучишь кинжал Бальтазара. Он у тебя?

— Я рисковал жизнью и здоровьем, — прорычал я, и мой голос дрожал от злости. — Своим браком, всем! Но с меня хватит, слышишь? Хватит!

Оливия выглядела ошеломлённой, её рот приоткрылся от неверия.

— У Бальтазара есть кинжал? — недоверчиво спросила она.

Малик приподнял бровь, подтверждая её слова.

— Да, у каждого носителя тьмы есть кинжал его первоначального путешественника во времени, — спокойно ответил он. Затем выжидающе посмотрел на меня и снова спросил, на этот раз гораздо твёрже: — Ну? Он у тебя?

Я рывком выхватил кинжал из ножен, и металл со звоном выскользнул наружу. Я протянул его вперёд и, не сводя с Малика глаз, произнёс:

— Вот он.

Я с нарочитым жестом преподнёс ему кинжал Бальтазара, словно собственное сердце на блюде.

Губы Малика тронула лёгкая улыбка. Он взял кинжал за рукоять и несколько раз взвесил его в руке.

— Я впечатлён, Марселиус. Значит, ты сделал всё по плану. Это превосходные новости.

Оливия вскочила на ноги, и Роман тут же поднялся следом.

— Это просто пиздец! Ты вообще понимаешь, через что мы прошли сегодня ночью? Погибли сотни людей! Это тоже было частью твоего плана? — закричала она.

— Да, я знал, что Бальтазар попытается спасти Тристана. — Улыбка Малика стала загадочной. — Пожалуйста, не злись.

— Ты, блядь, издеваешься? Я не просто «злюсь», — сказала Оливия. — Я в ярости! И травмирована тем, что увидела. Откуда ты мог знать, что мы с Романом сегодня не сгорим в этом пожаре?

— Пожаре? — переспросил я. — Каком ещё пожаре?

Оливия резко повернулась ко мне.

— Сегодня Бальтазар явился на бал. Охотники за временем схватили его сына и собирались пытать и убить. Бальтазар вмешался и поджёг всю виллу. Мы с Романом бежали оттуда под крики людей, сгоравших заживо. И ты сейчас скажешь мне, что всё это было частью какого-то больного плана?

Она снова резко повернула голову к Малику.

Улыбка исчезла с его лица.

— Большинство погибших сегодня были убийцами. Охотниками за временем или их приспешниками. Я знал, что вы сумеете о себе позаботиться. — Его лицо приобрело угрожающее выражение. — Вы должны быть благодарны.

Оливия отшатнулась.

— Охотники за временем? — спросила Эмили. — Кто такие Охотники за временем?

Малик проигнорировал её.

— Где Бальтазар?

— Лечит своего сына, — ответил я, чувствуя, как к горлу подступает желчь. — Господи, как же я ненавижу этого человека.

Я повернулся к жене. Её глаза блестели от слёз.

— Пойдём, любовь моя. Мне нужно всё тебе объяснить.

Я протянул ей руку.

Она оттолкнула её.

— Нет! Мне нужно услышать от Малика, правда ли это.

Она повернулась к нему и сложила руки под подбородком.

— Пожалуйста, я умоляю тебя. Если всё это правда, скажи мне. Я пережила столько мучений и должна наконец услышать правду.

Малик вздохнул.

— Да, дорогая Эмили, это правда. Марселиус работал со мной с тех самых пор, как Роман и Оливия оказались в плену в логове Бальтазара.

Я повернулся к Эмили.

— Эмили, любовь моя, ты должна мне поверить. Бальтазар отравил мой разум ещё до того, как я встретил Малика. Я ненавидел Романа и Оливию. Но когда Малик нашёл меня, он исцелил мой повреждённый разум. Он спас меня. А потом я начал сближаться с тобой. — Я схватил её за обе руки, и она не отстранилась. — Я не знал, что влюблюсь в тебя, но это случилось. Ты увидела во мне человека и убедила меня, что я хороший мужчина. Эмили, пожалуйста, прости меня. Это был единственный способ получить от Бальтазара то, что нам было нужно. Мне пришлось стать шпионом и говорить тебе чудовищную ложь. Я никогда не спал с Далией. Никогда. Я не любил её. На самом деле я её ненавидел.

По щекам Эмили катились слёзы, но она не сделала ни шага ко мне.

Ничего. Я ещё не закончил.

— И Оливия… мне так жаль. Мне пришлось завоевать доверие Бальтазара, чтобы украсть его кинжал и заполучить клинок твоей матери. Всё это часть гораздо более масштабного плана.

Оливия подозрительно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Я опустился на одно колено, прижался лицом к бёдрам Эмили и обхватил руками её ноги.

— Я умоляю тебя простить меня, Эмили. Умоляю. Я боготворю тебя. Я мучился из-за того, что мне пришлось сделать, чтобы убедить Бальтазара в своей преданности. Выражение боли на твоём лице преследовало меня месяцами. Каждую ночь, ложась спать, я молил о том, чтобы однажды ты смогла меня простить. Пусть этим днём станет сегодняшний.

Комнату накрыло долгое молчание, пока я продолжал цепляться за свою жену.

Наконец её рука легла мне на голову.

— Я прощаю тебя, Марселиус, — всхлипнула Эмили.

Поднявшись, я заключил её в объятия и позволил плакать у меня на плече.

— Ох, моя милая, милая Эмили.

— Значит, ты всё это время помогал Малику? — спросил Роман.

— Да, брат. Я не мог никому сказать.

Я не мог отпустить Эмили. Наконец-то она снова была в моих объятиях, там, где ей и полагалось быть.

— Я расскажу вам больше, — сказал Малик, но я его проигнорировал.

Вместо этого я обхватил лицо жены ладонями и нежно поцеловал её. Когда мы наконец оторвались друг от друга, я прошептал:

— Позволь мне отнести тебя в постель, жена моя, и показать, как сильно я тобой дорожу.

Я осторожно подхватил её на руки и направился к лестнице. Она крепко обняла меня за шею и смотрела на меня с безграничной нежностью в ярко-голубых глазах.

— Надеюсь, наша связь продлится вечно, — прошептал я, поднимаясь с ней по ступеням.

— Я тоже этого хочу, — тихо ответила она.

А ещё я молился, чтобы она никогда не узнала, кто её отец.

Это уничтожило бы её.

Но сейчас я отчаянно надеялся залечить ту зияющую рану, которую сам между нами оставил.

В глубине души я знал: впереди нас ждут беды и хаос. Никто не мог сбежать от такого злобного демона, как Бальтазар, и остаться в живых, чтобы рассказать об этом.

И очень скоро этим мертвецом могу оказаться я.

МАЛИК

ГЛАВА 24

Грохот воссоединения Марселиуса и Эмили разносился сквозь стены, и каждый удар отдавался вибрацией, словно барабанный бой. Тук, тук, тук становилось всё громче, будто два сердца бились в идеальной гармонии. Я улыбнулся, заворожённый этой музыкой, говорившей об их страстной любви друг к другу.

Роман и Оливия переплели пальцы и направились к дивану. Они уселись рядом на мягкие подушки. Я сложил руки на животе и встал перед огнём, который развёл чуть раньше.

— Уверен, ты, Роман, уже успел узнать некоторые части этой истории, но сейчас я расскажу вам правду о том, кто я и что я такое, а также о прошлом, которое связывает всех нас.

Каминные часы мерно тикали. Искусно изготовленные, в золотистом латунном корпусе, они каждый час отбивали время приятной мелодией. Мне нравилось собирать изысканные произведения искусства разных столетий. Они напоминали о том, на что способны люди, а не о мерзкой порочности, в которой прошла значительная часть моей жизни.