Связанные временем (ЛП) - Сэмюэлс Сара - Страница 34

— Подожди, Малик. Не прогоняй меня вот так. Я больше не с Бальтазаром… — начала я, но Малик перебил.

— Не смей произносить здесь его имя! — Малик стремительно вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь.

— Что с тобой случилось, Малик? — спросила я, совершенно сбитая с толку. — Почему ты так зол на меня? Когда мы виделись в последний раз, мы ещё были друзьями.

— Когда ты видела меня в последний раз, — тихо произнёс он, — я был прикован цепями к стене темницы, а мой бывший наставник пытал меня.

Я отшатнулась, потрясённая. Но он был прав. Кто знает, какие зверства творил Бальтазар? Я даже не хотела представлять, через что Малику пришлось пройти, чтобы сбежать.

Я полезла в карман и достала дневник.

— Вот, — сказала я, протягивая его ему.

Малик вскинул ладони и отступил.

— Что ты мне даёшь? Мне от тебя ничего не нужно.

— Это мой дневник. Здесь записано всё, что происходило в моей жизни. Пожалуйста, возьми его. Если моя дочь выживет, хотя я надеюсь, что этого не случится, она станет его искать. Я в этом уверена.

Из дома донёсся плач младенца.

Мы оба повернулись к открытому окну.

— Малик, ты стал отцом?

Он не ответил. Вместо этого произнёс:

— Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни, Алина. Сейчас в ней царит непроглядная тьма, и, если ты немедленно не уйдёшь, я убью тебя и избавлю от страданий.

Малышка плакала всё громче и громче.

— Малик, прости, если я тебя расстроила, но, пожалуйста, просто возьми мой дневник и защити мою дочь. Ей угрожает Бальтазар. Он убьёт её.

Малик покачал головой.

— Алина, после того как я едва спасся от Бальтазара, я поклялся начать нормальную жизнь. Я хотел исчезнуть из этого мира. Я не желаю иметь ничего общего с Бальтазаром. Я только что потерял двух важных для меня людей и не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с твоими проблемами.

Малышка разрыдалась ещё сильнее, и я бросилась в дом. Подойдя к маленькой колыбели, я увидела девочку с ожерельем Связанной временем на шее.

Малик взял ребёнка на руки и принялся успокаивать, пока она не уснула в его объятиях.

— Уходи, Алина, и никогда больше не возвращайся.

Я не сдвинулась с места.

— Думаешь, сможешь защищать её вечно? Однажды она вырастет, увидит чудовище внутри тебя и возненавидит.

Его глаза вспыхнули яростью.

Я отступила на шаг, испугавшись.

— Ты знала, кто такой Бальтазар, но всё равно продолжала с ним трахаться и оставалась с ним, несмотря ни на что! — взревел он. — Я защищу своего ребёнка от Бальтазара и от любого, кто посмеет к ней приблизиться. Я умру за неё. А ты не можешь сказать того же самого.

Он яростно рассёк рукой воздух между нами.

По моим щекам потекли слёзы, потому что он был прав. Я была слабой. Я не смогла защитить Оливию.

Я развернулась и ушла. Той же ночью я вернулась, оставила дневник через окно в комнате малышки и больше никогда не оглядывалась назад.

В дневнике оставалась последняя запись без даты.

Я оставила дневник Малику. В своей жизни я совершила множество ошибок, но в конце концов я лишь хотела исцелить Бальтазара, исправить его и сделать лучше. Я пыталась изменить его, чтобы мы могли быть вместе и начать новую жизнь. Но я потерпела неудачу. Я не смогла найти второй клинок, и моё время истекло.

Малик изменился. Тому, кто сумел изменить его к лучшему, удалось то, чего не удалось мне. Я всё ещё надеюсь, что однажды изменится и Бальтазар. Я по-прежнему люблю его и дорожу им, и я люблю Джека. Но самое главное — я люблю своих дочерей. Они — самое драгоценное, что у меня есть. Надеюсь, однажды мне удастся всё исправить. Лишь время покажет.

Я перелистнула несколько оставшихся страниц, но все они были пусты.

— Что она имела в виду, когда написала, что однажды всё исправит? И что случилось с ребёнком Малика?

— Не знаю, — сказала Эмили. — Но после этого дневника твоё отношение к нашей матери изменилось? Ты сможешь её простить?

Я не смогла ответить на её вопрос.

РОМАН

ГЛАВА 11

В моей безумной жизни, полной путешествий во времени, у меня было немало поводов для гнева и жажды мести. Но никогда прежде ярость не пылала во мне так неистово, как сейчас, когда я нёс этого идиота Тристана к дому Джека, держа его бесчувственное тело на руках.

Я не мог поверить, что этот жалкий ничтожный тип спал с моей женой. Оливия была женщиной-воином — сильной и способной постоять за себя. А этот мужчина, это хнычущее, ноющее посмешище, был не более чем червём, язвой на теле человечества.

Я поднялся на крыльцо и остановился, с кряхтением перехватывая Тристана поудобнее.

Джек, как обычно, оставил дверь открытой. В такую хорошую погоду, как сегодня, он любил, чтобы по дому гулял свежий воздух.

— Куда его положить? — крикнул я через плечо Ли, ногой распахивая дверь пошире и переступая порог дома.

— Тащи в кабинет Джека, — отозвался он сзади, его шаги захрустели по гравийной подъездной дорожке.

Едва я вошёл, из кухни поспешно вышел Джек с кухонным полотенцем в руках. Увидев, кого я несу, он замер.

— Где вы его?.. — начал он.

— Смотри, на кого мы наткнулись, — сказал Ли, входя следом за мной. — Вернее, смотри, кто наткнулся на кулак Романа.

Джек прижал кончики пальцев к щеке, широко раскрыв глаза.

— Расскажете потом. Куда вы собираетесь его деть?

— В твой кабинет, — ответил я, направляясь по коридору.

— Нет! — воскликнул Джек. — Тащите его в подвал. Не хочу, чтобы эта скользкая задница находилась хоть где-то рядом с моим кабинетом.

Я развернулся и направился к лестнице, ведущей вниз из кухни.

— Кто-нибудь откроет дверь?

— Уже, — сказал Ли, с грохотом устремляясь к двери в подвал. Он распахнул её и протянул руку внутрь, щёлкнув выключателем.

Добравшись до нижней площадки лестницы, я едва не выронил Тристана. Мне пришлось перехватить его поудобнее, а затем я направился в угол, где в ряд стояли сложенные стулья.

— Дайте мне стул, пока я его не уронил, — сказал я.

Тристан вонял у меня на руках кровью, потом и элем, и меня уже начинало мутить от этого запаха.

— Уже, — сказал Ли, протискиваясь мимо меня. Он схватил стул, разложил его и жестом показал мне усадить Тристана.

Я плюхнул Тристана на стул, а затем схватил его за волосы, удерживая в вертикальном положении.

— Чем его можно связать? — спросил я Джека, когда тот поспешно спустился по лестнице.

— В шкафу есть верёвка, — ответил он.

— Я принесу верёвку. А ты принеси ледяной воды, — сказал Ли.

Джек нахмурился.

— Ледяной воды?

— Просто сделай, — сказал Ли, нетерпеливо закрутив рукой в воздухе.

Джек с грохотом помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки.

Пока мы с Ли связывали Тристана, этот скользкий ублюдок протестующе застонал.

— Прочувствуй эту боль, Тристан, — проворчал я. — За всю ту боль, которую ты причинил Оливии. И это лишь малая часть.

Я изо всех сил затянул только что завязанный узел, так что верёвка впилась ему в запястья.

Джек вернулся с кувшином из нержавеющей стали, покрытым каплями конденсата. Кубики льда звякали о его стенки, а вода выплёскивалась через край, пока он спешил к нам.

— Давай сюда, — сказал я, протягивая руку.

Джек вложил в неё ледяной кувшин.

— Температура идеальная, — сказал я. — Просыпайся, мудак.

Я вылил весь кувшин Тристану на голову, наслаждаясь его потрясёнными судорожными вдохами.

Когда он наконец отдышался и стряхнул воду с головы, то посмотрел на Джека и Ли и презрительно ухмыльнулся.

— Ну надо же, старые пердуны Джек и сенсей Ли. Где вы откопали этого чувака? — Он кивнул в мою сторону. — Ты такое ссыкло. Вечно зовёшь кого-нибудь на помощь. Сам ты просто размазня, не способный сделать хоть что-то самостоятельно.