Машина (ЛП) - Биквин Лиззи - Страница 2

— Некоторые базовые системы корабля все еще онлайн — атмосферные щиты, гравитационные генераторы.

Норрис пожимает плечами.

— Насрать. Полагаю, это немного упростит нам работу.

Он направляет корабль в стыковочный отсек.

Вход в ангар слабо мерцает энергией. Тот самый атмосферный щит, о котором упомянула Оксана. Тонкое силовое поле, предназначенное для пропуска кораблей, но при этом удерживающее внутри судна пригодную для дыхания атмосферу.

Крупная капля пота стекает по ложбинке на моей спине, и я снова вздрагиваю.

— Норрис, что-то тут не так, — говорю я.

— Заткнись, — огрызается Норрис. — Тебя никто не спрашивал.

Я делаю, как он велит, и закрываю рот. Но по мере того как мы подлетаем к массивному кораблю, я не могу отделаться от мысли, что открытый стыковочный отсек похож на разинутую пасть, которая только и ждет, чтобы проглотить нас живьем.

Хотя по профессии я хакер, моя настоящая страсть — это растения. Когда умер мой родной отец, едва ли не единственное, что он мне оставил, — это набор книг по садоводству и ботанике, его любимому хобби. Я перечитала их все от корки до корки больше раз, чем могу сосчитать. Там, где я живу, в подвале Норриса, нет окон, а Норрис не разрешает мне устанавливать фитолампы, поэтому у меня нет своих настоящих растений. Все, что у меня есть — это воображаемый сад в моем сознании, состоящий из всех видов растений, о которых я читала в папиных книгах: цветов, трав и колючих кактусов.

Но моими фаворитами, безусловно, являются плотоядные растения. Венерины мухоловки, Drosera capensis и тому подобные.

И теперь, когда Норрис направляет нас в этот зияющий стыковочный отсек, перед моим мысленным взором вспыхивает образ непентеса. Это один из самых изобретательных хищников на Земле — а может, и во всей галактике. Вместо того чтобы преследовать свою добычу, растение пассивно заманивает насекомых нектаром, прежде чем запереть их внутри и переварить заживо.

Прямо сейчас, когда наш корабль проходит сквозь вакуумный щит и входит в подозрительно удобный стыковочный отсек, я чувствую себя именно таким насекомым.

Но Норрис и остальные ведь наверняка знают, что делают, так?

Как только корабль полностью оказывается внутри ангара, Норрис выпускает посадочные опоры и сажает нас с легким лязгом. Он глушит двигатели и отсоединяет кабель у основания черепа, который связывает управление кораблем с его центральной нервной системой. Затем поворачивается к Оксане.

— Показатели?

— Атмосфера пригодна для дыхания.

— Отлично. Ладно, давайте покончим с этим.

Мы выходим в темный ангар. Воздух здесь холодный — настоящее спасение после жаркой, душной кабины. В чернильных тенях наверху едва различимы эстакады и грузовые краны, а в углах и вдоль стен громоздятся огромные металлические контейнеры и ящики.

Вокруг никаких признаков жизни.

Тем не менее, наемники соблюдают осторожность, пока мы пересекаем ангар пешком. Их глаза сканируют тени в поисках любых признаков движения или опасности. У Норриса при себе пара пистолетов. Оксана вооружена еще серьезнее — тяжелой плазменной винтовкой «Булгаков» с пятизарядным подствольным гранатометом класса «Бегемот». Болтеры Ларза встроены прямо в его стальное шасси.

Единственный человек без оружия здесь — это старая добрая я.

Вместо оружия я до зубов вооружена хакерским инструментарием. Различные кабели, штекеры и высокотехнологичные устройства свисают с пояса, обернутого поверх моего комбинезона.

В стороне от ангара мы подходим к тяжелой стальной двери. Она закрыта и заблокирована. Норрис стучит по ней дулом одного из своих пистолетов. Раздается глухой металлический звук.

— Прочная, — говорит Норрис.

Оксана перехватывает свое оружие.

— Хочешь, я ее вышибу?

Норрис качает головой.

— Слишком крепкая, даже для гранат. — Он кивает в мою сторону. — Посмотрим, сможет ли задротка открыть ее по-тихому.

Я игнорирую мелкое оскорбление Норриса — на данном этапе я уже привыкла — и принимаюсь за дверь.

Опустившись на колени перед мертвой панелью управления, я снимаю с пояса необходимые инструменты и кладу их на пол рядом с собой. С помощью нескольких отверток и мини-монтировок я быстро расправляюсь с панелью, обнажая провода и схемы внутри. Мне требуется всего несколько секунд, чтобы найти нужные контакты и подключить мой электронный мультитул. Под рукой у меня также есть аккумулятор, чтобы подать питание на дверь.

Но когда экран мультитула загорается, я замираю.

— В чем дело? — спрашивает Норрис.

Я качаю головой. Это странно.

— Дверь все еще откуда-то тянет остаточную энергию. Точно так же, как и вакуумные щиты. Должно быть, здесь еще работает какая-то вспомогательная система питания. — Я качаю головой. — Норрис, я не знаю, у меня реально плохое предчувствие насчет…

— Срать я хотел на твои предчувствия, — обрывает меня Норрис. — Меня волнует только то, как бы открыть эту ебаную дверь. Так ты можешь это сделать или нет?

Его кулаки сжимают рукоятки пистолетов.

Я делаю глубокий вдох, поправляю очки и принимаюсь за обход кодов безопасности двери. На это уходит всего полминуты.

Легко. Слишком легко.

Раздается стук отключающихся, хорошо смазанных стальных поршней, за которым следует пневматический вздох. Дверь распахивается, выдыхая поток холодного спертого воздуха. У меня снова возникает ощущение, будто хищная пасть манит нас внутрь, словно кучку глупых маленьких насекомых.

— Пошли, — говорит Норрис, указывая путь.

Я быстро собираю инструменты и иду за ними в темный коридор.

Мы не успеваем уйти далеко, как в нос ударяет приторно-сладкий смрад смерти и разложения. Я вижу, что остальные тоже это чувствуют, хотя запах, похоже, их совершенно не беспокоит. Они к этому привыкли. В конце концов, они убийцы.

К стволу плазменной винтовки Оксаны прикреплен фонарик, а у Ларза на металлическом плече установлен поворотный прожектор. Двойные лучи света пронзают тени коридора, скользя по металлическим стенам и полу.

Здесь видны следы боя. Подпалины. Пулевые отверстия. Некоторые металлические панели сорваны с потолка, а толстые изолированные кабели свисают, словно внутренности.

В нескольких шагах впереди лучи света замирают. Они нашли источник запаха.

Это мертвый солдат, осевший у стены под брызгами засохшей крови. Под сдвинутым набок боевым шлемом его гниющее лицо искажено в жуткой ухмылке.

Никто ничего не говорит. Норрис просто плюет на пол и идет дальше. Остальные следуют за ним. Проходя мимо, я бросаю последний взгляд на мертвого солдата, прежде чем его снова поглощают тени позади нас.

Я содрогаюсь и спешу догнать наемников.

Дальше по коридору мы выходим на перекресток. Запах разложения здесь еще сильнее. Оксана и Ларз водят лучами света по стенам, открывая еще больше смертей и разрушений. Больше мертвых солдат, десятки, раскинувшихся на полу и сваленных у стен. Во рту появляется кислый привкус, и я изо всех сил пытаюсь удержать в себе завтрак.

— Я же говорил, босс, — жужжит Ларз. — Здесь много боли. Много смертей.

Оружие валяется на полу там, где его выронили умирающие солдаты. Тяжелое вооружение. Что бы эти парни здесь ни защищали, это были не шутки.

А может, они ничего и не защищали. Может, они пытались не выпустить что-то наружу.

Металлическое лицо Ларза нечитаемое, а Оксана сохраняет свое типичное стоическое выражение, совершенно не смущенная сценой кровавой бойни. Норрис, однако, покрывается бисеринками пота, несмотря на холодный воздух вокруг.

Ну и я. В этот момент я уже готова наложить в комбинезон. Я не наемница, я просто маленький хакер. Я для этого не создана. И у меня появляется навязчивое чувство, что мы здесь не одни.

За нами наблюдают.

Несколько минут назад я хотела только одного — выбраться из той душной кабины. Теперь же все, чего я хочу — это вернуться назад.

— Норрис, я…