Машина (ЛП) - Биквин Лиззи - Страница 19

Так же быстро, как всё началось, всё заканчивается. В ангаре становится темно и тихо.

ГЛАВА 10.

ЗОИ

Медленно я опускаю руки и смотрю. В глазах все еще пляшут искры от вспышки.

— Эон? — зову я.

Никакого ответа.

Постепенно мои глаза снова привыкают к темноте. Я поднимаюсь на ноги и, пошатываясь, иду туда, где только что боролись Эон и Архонт. Ни от одного из них нет и следа. Дроны-пауки все мертвы. Их ошметки и детали разбросаны лучами вокруг того места, где только что взорвался Архонт.

— Эон, — говорю я громче.

Ничего.

— Эон! — пронзительно кричу я.

Единственный ответ — эхо моего собственного голоса, отражающееся от мрачных теней ангара.

Мои глаза наполняются слезами. Этого не может быть. Эон не может быть мертв.

Ну конечно. Он буквально не может быть мертв, верно? Он искусственный интеллект. Да, он вселился в это тело, чтобы взаимодействовать со мной, но настоящий источник его сознания находится внутри камеры Универсального Конструктора.

По крайней мере, я думаю, что это так.

Боже, надеюсь, что это так.

Я снова подбираю плазменную пушку на случай, если какие-то дроны-пауки все еще рыскают по темным коридорам корабля, и срываюсь на спринт к логову Эона.

Кажется, на обратный путь уходит целая вечность. Я едва замечаю боль в ноющих мышцах ног или огонь, пожирающий сердце и легкие. Имеет значение только одно: вернуться туда и убедиться, что он все еще жив.

Я нахожу камеру в том же виде, в каком ее оставила, с распахнутой настежь дверью. Полутемное пространство внутри все еще залито холодным светом голографического проектора.

Я шагаю внутрь, водя пушкой по теням, но никаких дронов-пауков или иных угроз здесь нет. Я ввожу несколько команд в свой мультитул, который все еще подключен к двери, и тяжелая металлическая панель со свистом закрывается за моей спиной. Я бросаю пушку. Она мне больше не нужна.

— Эон? — зову я снова, на этот раз с большей надеждой.

Однако эта надежда быстро угасает, когда мне в очередной раз отвечает лишь тишина.

— Эон, тебе лучше быть живым, — говорю я срывающимся голосом.

Я быстро отсоединяю мультитул от дверной панели и бегу обратно к Универсальному Конструктору. Снова подключаю его, но на этот раз что-то не так. Я не получаю никакого ответа.

— Нет, — плачу я, и зрение затуманивается от слез. — Нет, нет, нет, ты не мог исчезнуть. Не мог.

Несколько слезинок падают и разбиваются о пол. Я все еще надеюсь, что через мультитул пройдет хоть какой-то сигнал, но там пусто.

Ничего.

Я с трудом поднимаюсь на ноги и пячусь назад, вытирая слезы со щек. Моя пятка хрустит по чему-то острому. Я вскрикиваю от внезапной жгучей боли. Оборачиваюсь и вижу, что это.

Осколок горшка, который подарил мне Эон. Его разбитый подарок.

Растение-кувшинчик лежит там, словно раненое существо. Земляной ком вокруг его корней, по крайней мере, остался в основном цел. Я наклоняюсь и подбираю его, и на меня накатывает еще одна волна эмоций. Хоть я и знала Эона недолго, моя связь с ним была такой сильной. Я не готова смириться с тем, что его больше нет. Что я одна.

Нет, не одна.

Теперь в моем животе растет крошечная жизнь.

Я вспоминаю то, что он говорил раньше. Для него несколько минут — это как вечность. Теперь я начинаю понимать, что он имел в виду.

Все еще плача, я баюкаю растение-кувшинчик в одной руке, а другой начинаю сгребать разбитые керамические осколки в маленькую кучку.

— Тебе не стоит плакать из-за разбитого горшка, малышка.

Голос доносится отовсюду — глубокий, рокочущий и мужской. Я так пугаюсь, что едва случайно не отшвыриваю растение.

— Я сделаю тебе новый, — говорит голос.

— Эон? — выдыхаю я, и в груди закипает радость.

Кабели, тянущиеся к Универсальному Конструктору, снова начинают пульсировать энергией. Снова происходит яркая вспышка, снова грохочет гром. Я смотрю на дверцу Универсального Конструктора в полном слез ожидании.

Дверца снова открывается, и из туманных недр выходит Эон, точно такой же, каким я видела его раньше.

В руке он держит пустой глазурованный горшок.

— Видишь, Зои, — говорит он. — Как новенький. Хотя, полагаю, технически он и есть новый.

Я уже роняю растение на пол, вскакиваю на ноги и бегу к нему. Я запрыгиваю на него, обвивая его руками и ногами, и в процессе случайно выбиваю новенький горшок из его руки. Он падает и со звоном разбивается об пол, пока я осыпаю его красивое лицо градом поцелуев.

— Что ж, вот тебе и новый горшок, — сухо замечает Эон.

— Эон, да к черту горшок. Все, что я хочу, — это ты.

Я кладу ладони на его точеную челюсть и смотрю в эти пронзительные глаза.

— Это и, правда, ты… да?

— Да, Зои. Я — это я. Кем же еще мне быть?

— Я имею в виду, ты ведь не копия, не реплика или что-то в этом роде? Это правда, ты, верно? Там внутри действительно настоящий Эон?

Он наклоняет лицо, прижимаясь своим лбом к моему, и я отвечаю на его давление.

— Это я, — отвечает он. — Тело, конечно, новое, но внутри все, то, же самое сознание.

Я обнимаю его и кладу голову на его широкую грудь, прислушиваясь к этому глубокому, ровному гулу, который почему-то даже лучше, чем сердцебиение.

— Эон, я так боялась, что потеряла тебя, — говорю я. — Я пыталась снова запустить Универсальный Конструктор, но это не сработало.

— Да, мне жаль, что так вышло, — говорит он. — В моей последней битве с Архонтом мой разум был сильно ранен. Мне пришлось уйти глубоко в себя, чтобы восстановить свой код. Для тебя это показалось несколькими минутами, но для меня это было подобно столетиям. К счастью, я умею ждать. И теперь я в полном порядке.

— Что случилось с Архонтом? — спрашиваю я.

— Его больше нет, — говорит Эон. — Я уничтожил его.

— Хорошо.

Я снова прижимаюсь головой к его груди, и мы просто некоторое время обнимаем друг друга. Так хорошо снова держать его в объятиях, и его сильная, обволакивающая хватка заставляет меня чувствовать себя в такой безопасности и под такой защитой, хотя теперь мне даже не от чего защищаться.

Я так счастлива, что Эон жив, что до сих пор даже не замечала одну маленькую деталь.

Ладно, на самом деле это не такая уж и маленькая деталь.

По правде говоря, она чертовски огромная.

Это вечный стояк Эона, который плотно вжимается в мой живот и пульсирует бионической энергией. Я позволяю своим рукам соскользнуть по твердым мышцам его спины к сочным полусферам его сильной задницы.

— Значит, теперь весь корабль в нашем полном распоряжении? — спрашиваю я.

Эон довольно рокочет.

— Да.

— И что мы будем делать теперь?

— Один из вариантов — вернуться на Землю. Этого ли ты желаешь, Зои?

Я обдумываю это мгновение. Я представляю возвращение «Фон Нейман» на Землю и последующую бурю дерьма, когда в дело вмешается правительство. Конечно, они снова захотят наложить лапы на Универсальный Конструктор. И посмотрите, какую кашу они заварили в прошлый раз со своими планами по созданию оружия массового поражения.

Да, не думаю, что это хорошая идея, о чем я и говорю Эону.

— Мы всегда можем воспользоваться тем небольшим кораблем, на котором ты прибыла, — говорит он. — Мы могли бы легко проникнуть на твой родной мир, не привлекая лишнего внимания.

— И бросить Универсальный Конструктор? Эон, а что, если его найдет не тот человек? Кто-то злой?

— Я бы уничтожил Конструктор перед нашим отлетом.

Я трачу немного времени, чтобы обдумать и этот вариант. С одной стороны, уничтожение Универсального Конструктора было бы единственным способом гарантировать, что он никогда не попадет в чужие руки. Но с другой, уничтожение такого мощного инструмента созидания кажется ошибкой.