Год 1995-й. Русский Ренессанс (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 17

Когда у Билла на совещание в Овальном кабинете собрались его ближайшие помощники, я торопливо прошла в ту комнату, откуда и раньше подслушивала все его рабочие разговоры, и никто мне не помешал. Да и кто бы мог это сделать? Старый мир отсчитывал последние минуты своего существования, а до нового еще требовалось дожить, поэтому с самого утра персонал стал потихоньку покидать Белый Дом. Если все закончится хорошо, они вернутся обратно, а пока у этих людей есть желание побыть где-нибудь в стороне, стараясь не попадаться никому на глаза. Императора Сергия боюсь не только я, но и каждый человек в Вашингтоне, ибо наша пресса и телевидение успели написать и наговорить о нем много всякого разного.

И вот в той потайной комнате меня сначала постигло прозрение, и сразу за ним достала длинная рука мистера Сергия… Я слушала и не верила своим ушам: мой послушный кролик* Билли умудрился втайне от всех сговориться с мистером Сергием, и, самое главное, не сказал по этому поводу ни слова собственной жене! В это было невозможно поверить, но это было фактом. Но еще невероятнее было то, в чьи руки император Галактики собрался вручить судьбу нашей Америки. Франклин Делано Рузвельт! В наши времена он выглядит настолько левым, что кажется почти коммунистом. И этому чудовищу, который был во всем послушен Кремлевскому Горцу, мистер Сергий собрался отдать власть над нашей страной! Лучше бы он ее разорил, сжег, уничтожил и засыпал солью, чем подверг эдакому позору.

Примечание авторов: * кролики — самые сексуально активные из всех домашних животных и в то же время одни из самых глупых. Недаром же Хью Хефнер именно кролика сделал эмблемой своего журнала для мужчин.

И вот, когда я вся кипела от гнева, за моей спиной раздался низкий насмешливый женский голос с иностранным акцентом:

— А подслушивать нехорошо, миссис Клинтон!

Почувствовав, как внезапно отчаянно забилось сердце, я обернулась и увидела, что за мною пришли. Это были исключительно женщины. Главных двое: хмурая коротко стриженая брюнетка в черном костюме, примерно как у Бэтмена, выглядящая как родная сестра мистера Сергия, а с ней… и самая натуральная дьяволица с рогами, хвостом и красной кожей, одетая в элегантное вечернее, тоже черное, платье. Остальные девки были просто их охраной. Но господи, что это были за твари: элегантные, гладкие, ловкие, и имперская военная форма сидела на них не хуже, чем платья от Кардена. И это в то время, как я сама и моя дочь Челси похожи на вешалки для одежды. Ненавижу!

Дьяволица оглядела меня с ног до головы и презрительно хмыкнула.

— Ну что Хиллари Дайана Родем Клинтон, доигралась? — спросила она. — Пришел твой последний час, молись и кайся.

И тут же внутри моей головы кто-то истошно заорал: «Выпустите меня отсюда, я не хочу в последний час, выпустите меня немедленно!».

Тело мое начали бить корчи, изо рта пошла пена, глаза заволокло красной пеленой, а потом пришла спасительная темнота беспамятства, укрыв меня будто плащом. Последняя мысль: «Пусть теперь делают, что хотят, потому что я уже умерла» — и все…

1 января 1995 года, 0 4 :05 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Увы, Хилларюгу взять живой не удалось. Я послал за ней Кобру и мисс Зул, посвященных Хаосу, а не порядку, в силу чего ее внутренние демоны должны были вести себя относительно спокойно, но расчет на это не оправдался. При попытке ее ареста миссис Клинтон моментально подохла, как и Рейган при моем появлении, после чего ее тело горлумизировалось так же, как у Гитлера. Вот и понимай как знаешь. В следующем мире эту особь придется сначала оглушить парализатором, и лишь потом отдать мисс Зул для изучения в лабораторных условиях. Кстати, шалуна Билли, когда он увидел останки своей супружницы, вырвало желчью самым натуральным образом при мысли о том, что с этим существом он прожил всю свою жизнь. Но это уже его проблемы, никто этого человека силой на властолюбивой стерве не женил. Все сам, сам, сам!

Вернувшись после вылазки в Вашингтон, я направился не на Рион к семье, тем более что там все давно спали, а собрался сходить в корабельный госпиталь, куда челноками и через порталы свозили российских раненых из Грозного. Павел Гусев, Владимир Жириновский, Сергей Шойгу и даже Дмитрий Холодов — это одно, а вот эти совсем молодые парни, солдаты срочной службы, и их командиры, изрядно пожившие и не очень — совсем другое. Ведь это чьи-то сыновья, а также, в случае командиров, мужья и отцы, которые почти гарантированно должны были погибнуть в затеянной Грачевым дурацкой мясорубке. Спасенные жизни молодых людей — это новые дополнительные возможности для развития этого мира; Риоле Лан говорит мне, что, может быть, среди этих выживших мальчиков найдется настоящий гений, а вероятно, и не один.

Уж на что маршал Жуков (тот самый, из пятьдесят третьего года) в Основном Потоке считался «мясником», не жалеющим ни своих, ни чужих, но даже он в данном случае мог только крутить пальцем у виска. И генерал-полковник Рокоссовский (из мира «Полярного Лиса») был с ним согласен. Если ты бросаешь войска в кровавую кашу сражения, то у этого месилова должны быть тактические и стратегические цели, а также конечный результат в виде одержанной победы или выигрыша времени, тормозящего стремительный разбег блицкрига. В его мире Минское зафронтовое сражение, предопределившее срыв германского наступления на московском направлении, тоже зашкаливало по части потерь в единицу времени, только у той бойни имелась конкретная задача — выпить побольше германской крови, разрушить минский транспортный узел и отступить в порядке. И все это было выполнено с мастерством, присущим этому генералу, который у меня тестируется как военный гений первого класса. Будь у него под рукой в Минске не рота егерей и батальон штурмовой пехоты, а по корпусу и того, и другого, съел бы он там фельдмаршала фон Бока со всеми потрохами, и костей бы на развод не оставил.

А еще, как рассказывал капитан Зотов, в его времена срочников и на гаубичный выстрел (в буквальном смысле) не подпускали к ведению боевых действий, а тут молодое пушечное мясо бездумно охапками бросают в огонь бестолково спланированных операций. Как доложила Бригитта Бергман, на этом моменте при допросе в грудях ничего не екнуло ни у Павла Грачева, ни у Анатолия Квашнина, ни у их начштаба Леонтия Шевцова. Для них это не живые люди, а некие статистические единицы, потери которых можно списать на боевые действия. В эту же строку ложится информация энергооболочки из прошлого мира о десантниках из полка Владимира Шаманова, по приказу Грачева действовавших на стороне азербайджанской армии и попавших в армянский плен. Мол, это наемники, господа армяне, делайте с ними что хотите. Армяне русских парней, исполнявших приказ своего начальства, тогда расстреляли, а ведь у этих жертв Паши-Мерседеса тоже имелись имена-фамилии, родители, а у кого-то и жены с детьми. Рекомендация Георгия Жукова — «отдать под трибунал всех троих и расстрелять у ближайшего оврага, чтобы другим было неповадно». Генерал Рокоссовский если и был добрее, то ненамного. Действительно — тьфу ты, мерзость!

При этом энергооболочка добавила, что в Ростове-на-Дону, в 124-й медико-криминалистической лаборатории Минобороны в вагонах-рефрижераторах хранились сотни неопознанных тел погибших, которых никто и не пытался идентифицировать, несмотря на то, что погибли эти люди в зимнее время, а потому их плоть практически не подверглась разложению. Несчастные родители за свой счет ездили в это место скорби, где сталкивались с хамоватыми и вечно пьяными «хранителями тел». Кто-то находил свою кровиночку, а кто-то нет. Скорее всего, на процесс установления личностей погибших просто не выделили денег, а если деньги и были, то их, как это водится при развитом ельцинизме, использовали «нецелевым образом», а проще говоря, украли. В этом мире ничего подобного не будет, так что расследовать это дело предстоит на следующем этапе девяносто восьмого-двухтысячного годов (смотря по тому, куда нас выкинет). Ничто у нас не может быть оставлено без последствий, и никто не должен быть забыт.