Год 1995-й. Русский Ренессанс (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 1

Год 1995-й. Русский Ренессанс

Часть 117

Часть 117

31 декабря 1994 года, 09:05 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Тридцать первое декабря девяносто четвертого года — черный день в календаре российской истории, когда генерал Грачев, по прозвищу Паша-Мерседес, учинил бесславный и кровавый штурм города Грозного. Впрочем, на этот раз все будет совсем не так, как в Основном Потоке, потому что Империя готова вмешаться в события в качестве пресловутой третьей силы. В этом сражении мои симпатии и поддержка будут на стороне российских солдат и офицеров, сражающихся за свою страну, отрядов антидудаевского сопротивления, и еще немного — на стороне мирных жителей, которым предстояло стать невинными жертвами завязывающейся бойни.

К этому дню мы готовились самым настоящим образом: вели детальную воздушную и космическую разведку и одновременно закрывали хвосты на балканском направлении. Наступление на территорию Хорватии объединенных сербских армий не планируется в принципе, а вот герцеговинский анклав в Боснии на совещании с сербскими генералами было решено ликвидировать полностью и без остатка. Боснийские хорваты, в придачу к преступлениям против сербов, замешаны еще и в массовых этнических чистках мусульманского населения. То, от чего я отвращал Мате Бобана в мире девяносто первого — девяносто второго годов, тут он уже успел натворить по полной программе, а потому нет ему прощения. Господь любит всех своих детей — и православных, и католиков, и мусульман, и даже американцев-протестантов, — и только тех, кто не желает жить в мире со своими соседями, Он предает моему мечу.

И вот ведь какая штука: стоило в Сараеве утвердиться власти Фикрета Абдича, а замороженной тушке Алии Изетбеговича упокоиться в Галерее Моральных Уродов, как на сторону вождя автономистов начали переходить боевики бошняков — как поодиночке, так и небольшими отрядами. На противной стороне остались только те, что были замараны сербской кровью с головы до пят, участники грабежей, идейные исламисты и заезжие из далеких краев «борцы за веру», в основном ваххабитского толка. А это задача уже на порядок проще, чем пытаться за раз прожевать все боснийские формирования. Точечная ликвидация отморозков и капитуляция с инверсией всех остальных выглядела гораздо более позитивной программой.

Неделю назад, после того, как эта работа была практически закончена, сербские формирования при поддержке авиагруппы подполковника Гагарина осадили столицу Герцеговины город Мостар, перерезав все его пути сообщения с внешним миром. А еще через два дня после сплошной обработки депрессионным излучением город был взят внезапным ночным десантом двух бригад имперской штурмовой пехоты, вслед за чем в нем началось отделение агнцев от козлищ. После этой операции у Сербской Федерации остался один лишь Северный фронт против Хорватии.

В одиночку, без поддержки НАТО, хорваты кратно слабее объединившихся сербов, даже если мои ударные силы будут задействованы на другом направлении. Впрочем, легионы Велизария у меня всегда наготове, ибо применять их на территории России (за исключением Прибалтики) крайне нецелесообразно, поэтому, если НАТО очнется и попробует вмешаться, то будет ему счастья столько, что и не унести. Вон в Париже уже боятся, что мои французские легионы с легкостью свергнут смертельно больного месье Миттерана с его насеста в Елисейском дворце и провозгласят императором Ля Белле Франсе Сергия сына Сергия из рода Сергиев. Ничего подобного я совершать не собираюсь, однако подобные страхи делают французских политических пигмеев осторожными в словах и поступках, что крайне полезно для их собственного политического и физического здоровья.

К тому же «миротворцы», в голом виде выпнутые из окрестностей Сараева, рассказывают об имперских солдатах, разговаривающих на немецком языке и при каждом удобном случае прославлявших своего доброго кайзера, то есть меня. А это уже повод обеспокоиться Гельмуту Колю. Восточные земли все еще существуют на положении оккупированных территорий, гауляйтеров туда присылают с запада, а те озабочены только тем, как бы под разными благовидными предлогами сломать саму память о том, что когда-то существовала ГДР. Типичный европейский приемчик: сначала заманить людей в ловушку сладким враньем, а потом уже вешать, то есть подвергать экономическому удушению.

Если в мире девяносто второго года восточногерманская промышленность уже функционирует на полных оборотах (моей Метрополии, сколько товаров ни дай, все будет мало), и за счет встречных поставок продовольствия (эшелоны через железнодорожные переходы снуют туда-сюда, словно игла в руках опытной портнихи) население живет сыто в меру труда, усердия и талантов, то в девяносто четвертом году на восточных землях ФРГ царит самая настоящая депрессия. Чуть позже прием тотального разорения будет повторен Западом на территории бывшей советской Прибалтики, когда перед вступлением в ЕС под предлогом соблюдения «европейских норм» там заставят закрыть и распилить на металл всю существующую промышленность и, самое главное, ликвидировать Игналинскую АЭС. Хрен, мол, вам в рот, господа литовцы, а не доходы от экспорта дешевой электроэнергии.

Ничего из этого богатства, унаследованного маленькими, но гордыми народами от покойного СССР, хозяевам их националистических элит не нужно, а требуется им предполье и стратегический плацдарм, с которого можно было бы организовать вторжение в разваливающуюся Россию. Впрочем, этот прибалтийский вопрос мы тоже порешаем, только чуть позже, ибо русские люди, обращенные в неграждан, вопиют о самой размашистой и беспощадной карательной операции. Сделать все надо так, чтобы Лаврентии Павловичи, сколько их есть в доступных мне мирах, побросали все дела и помчались перенимать передовой опыт, как правильно и точно истреблять врагов советского народа, не задевая при этом непричастных и невиновных.

Помимо всего прочего, в мире девяносто второго года на территории бывшей ГДР массово клепают копии югоросской самозарядки «супермосин» и единые пулеметы под тот же патрон, которыми я в настоящий момент перевооружаю армии Багратиона и Велизария. Галактическое происхождение в подразделениях этих армий имеют только средства связи, защитная экипировка, парализаторы и магнитоимпульсное вооружение качественного усиления, а все прочее для большинства задач попросту излишне. Еще там же (по совету товарищей из танкового полка), я заказываю все необходимые войскам и населению Метрополии мыльно-рыльные принадлежности и множество других мелочей, нужных в повседневной жизни, в том числе и тиражи учебников, пособий и художественных книг. По мере переучивания девочек и женщин на русский язык и ликвидации безграмотности в каждом репродукционном центре необходимо создать библиотеки, из которых мои названные сестры и приемные дочери могли бы черпать разумное, доброе, вечное. Восточногерманская полиграфическая промышленность была одной из лучших на территории бывших соцстран, при этом работала она и в интересах Советского Союза, и было бы странно не загрузить ее работой на полную мощность. В этом мире повторить подобное вряд ли удастся, ибо много разобрано, разукомплектовано и разрушено, а инженерно-технический персонал утратил квалификацию. Впрочем, когда дойдут руки, мы на местную восточную Германию еще поглядим вблизи, а пока отложим этот вопрос в сторону.

На американском направлении пока все встало на паузу. С шалуном Билли мы обо всем договорились — правда, марионетка, она и есть марионетка, поэтому министры слушаются его осторожных распоряжений не очень, а Конгресс и по поводу сербского, и по поводу кубинского вопроса кипит, шипит и пузырится, обзывая своего президента увальнем и зрадником, то есть пораженцем. Однако дальше разговоров, пылких дискуссий и выступлений политических телепроповедников, то есть оборзевателей, дело пока не идет — во-первых, потому, что вице-президент Альберт Гор тоже тот еще матрас, а во-вторых, потому что при взгляде на небо даже самых воинственных невольно пробирает мороз по коже. Один «Флибустьер» и три «Длинных меча» на ближней околоземной орбите тому весьма способствуют. Ну а пока господа конгрессмены пусть себе болтают, их очередь наступит чуть позже.