Вавилон и окрестности. Церковь между обществом и государством - Лученко Ксения Валерьевна - Страница 4

Однако музейный комплекс пока существует только в виде нескольких небольших экспозиций в нижней части каменного храма. У Центра есть небольшая комната в приходском доме, куда до сих пор приходят родственники пострадавших, чтобы уточнить информацию о своих близких или, наоборот, сообщить новые сведения, передать для музея личные вещи.

С 2006 года по закону только родственники имеют право работы со следственными делами в государственных архивах. Работники Центра их консультируют, рассказывают, в каком именно архиве искать дело, и просят скопировать материалы и для исследовательской работы.

В 2007 году рядом с полигоном был освящён новый большой белокаменный храм. Он спроектирован архитектором Михаилом Кеслером в традициях русских шатровых храмов. В его нижней части, алтарь которой освящён в честь иконы Божией Матери «Державная», всё посвящено Бутовским новомученикам. По периметру стен висит 51 икона — по числу дней расстрелов. На каждой иконе изображены святые, расстрелянные вместе, в один день. В притворе расположена небольшая экспозиция: в витрине лежат вещи расстрелянных, извлечённые из раскопов в 1997 году, — обувь, фрагменты одежды, узелки, гильзы. В других витринах — личные вещи некоторых новомучеников, служившие им при жизни: священнические облачения, книги и записные книжки, скрипка, шаль… Эта выставка — основа будущего музея.

«В нашем уставе зафиксирована цель — увековечить память пострадавших путём максимального сохранения тех ценностей, которые они избирали в жизни в качестве ориентиров, — рассказывает Игорь Гарькавый. — Это не только увековечивание имени, но и рассказ о том мире, за принадлежность которому человек и был расстрелян. Мы хотим достичь того, чтобы здесь осуществлялся диалог ныне живущих с теми, кто здесь уничтожен. Чтобы они вернулись к нам через свои образы, свои фотографии, через свои творения, если это творческие люди». Поэтому так важны вещи, которыми погибшие пользовались при жизни, книги, которые они читали, их письма. О большинстве расстрелянных никогда ничего нельзя будет узнать: как они жили, что думали, кого любили. Всё, что от них осталось — строчки в следственных делах. Их внутренний мир, взгляд на вещи можно представить через историческую реконструкцию. Идея Гарькавого — воссоздать в музейном пространстве мир крестьянина, мир русских немцев, мир интеллигенции и так далее. На самой территории полигона планируется создать аллею памяти. На каменных плитах будут увековечены расстрельные списки: имена погибших будут сгруппированы по датам расстрела. А для облегчения поиска нужного имени, возможно, будут использоваться специальные электронные навигаторы.

Мемориально-просветительский центр также занимается изучением и воссозданием русской мемориальной культуры. Традиция храмов на крови, установления памятных крестов, братские могилы — всё это было в России на протяжении веков. Образцом музея-некрополя из сравнительно недавнего времени служит кладбище памяти всех павших в Первой мировой войне во Всехсвятском (нынешний район «Сокол»), разрушенное при советской власти и с трудом восстанавливаемое сегодня. Но сохранились разработки его создателей, на которые можно опираться.

Игорь Гарькавый, который часто водит экскурсии по Бутовскому полигону, утверждает, что «без представления о Пасхе здесь трудно находиться. Для многих светских людей приезд на Бутовский полигон — пытка: „стою я, а подо мною тысячи тел“. Верующий человек тоже это чувствует, но он также знает, что здесь лежат мученики. Христос воскрес и все, кто вместе с Ним и за Него пострадал, тоже воскреснут, и ты понимаешь, что за этой страшной земной смертью для них открывалась Жизнь вечная, отблеск сияния которой падает и на это место».

Warhammer и ученик Иоанна Ладожского

Режиссёр, актёр и священник в запрете Иоанн Охлобыстин устроил 10 сентября 2011 года на стадионе Лужники перформанс «Доктрина-77» — театрально-политическое высказывание. До сих пор непонятно, была ли это пародия или всерьёз — продолжения не последовало. Но идеологические тезисы Охлобыстина востребованы и сегодня.

Фантазии запрещенного священника Иоанна Охлобыстина, как спички: относиться к ним серьезно — смешно, относиться несерьезно — опасно. Когда колесо российской общественно-политической жизни сделает очередной круг, неизвестно, кого вынесет наверх: Навального? Ройзмана? Ходорковского? Не исключены ведь и абсурдные варианты: а ну как Охлобыстина? Ведь у клоунады, исполненной им в Лужниках, немало истовых поклонников. А его теоретические построения — это не камлания, а воспроизведение идеологии, давно зреющей в недрах православно-патриотических кругов. Нам спокойнее считать их маргинальными сумасшедшими. Но времена изменились. Если сделать вид, что принимаешь «Доктрину-77» всерьез, получается увлекательное чтение.

«Учитель мой, Иоанн Ладожский, помяни меня в своих молитвах!» — воззвал отец Иоанн Охлобыстин во время своего литературно-политического перфоманса в Лужниках перед двадцатитысячной аудиторией. В качестве эпиграфа к тексту «Доктрины-77» вынесена цитата из митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева).

Митрополит Иоанн (Снычев), которого, по воспоминаниям митрополита Питирима (Нечаева) семинарские однокашники за экзальтированность называли «Ванька-хлыст», был одной из знаковых фигур 90-х, и влияние его распространялось далеко за пределы церковной ограды. Его идеи были питательной средой, на которой взращивались православно-националистические группы разных мастей — от ставшего теперь респектабельным «Радонежа» до хоругвеносцев Никшича. На его похороны в 1995 году пришла целая колонна РНЕ. Труды Снычева расходились многотысячными тиражами, однако люди, близко знавшие митрополита Иоанна, утверждали, что никто никогда не видел рукописей этих книг с пометками митрополита. Автором трудов многие называют главного редактора газеты «Русь Православная» Константина Душенова, в прошлом политрука на подводной лодке. Сейчас Душенов отбывает трехлетний срок в колонии-поселении по статье 282 часть 2 УК РФ за «участие в деятельности организации, признанной экстремистской».

Именно идеология, сформулированная в книгах и статьях, выходивших в начале 90-х под именем митрополита Иоанна (Снычева), лежит в основе «Доктрины-77». Социолог Константин Костюк, изучивший систему взглядов митрополита Иоанна по его книгам, приходит к выводу, что для него «православная империя — выражение политической миссии русского народа вести остальные народы к спасению». В статье Костюка подробно изложена система ценностей митрополита Иоанна, в которые входит и самодержавие как религиозная система, выражающая единство власти и народа, и богоизбранность русского народа, и понимание земной Церкви как Церкви воинствующей. По митрополиту Иоанну, Церковь — носительница национального идеала и опора государственной идеологии, а политика — выражение веры. «Монархия есть наилучший, наиболее гармоничный, устойчивый и справедливый способ общественной организации», — пишет митрополит Иоанн. Милитаризм Охлобыстина («Мы созданы для войны. И нам нет места в обычной мирной жизни. Так ли это плохо? Да, это очень плохо. Но это так, мы такие. Мы всегда были такими») тоже укоренен в картине мира, описанной Снычевым: «Армия и воин, — приходит к выводу Костюк, — занимают важнейшее место в построениях митрополита Иоанна. Не только функция защитника, но и образ духа — героика — придают воину такую ценность. […] Воинский дух представляет прямую противоположность пропагандируемым западной культурой потребительству, индивидуализму, разврату, он нравственен по самому своему существу и поэтому близок Православию».

Книга митрополита Иоанна «Самодержавие духа» стала теоретической базой для требований канонизации Иоанна Грозного. Уже после смерти митрополита его последователи — почитатели Грозного — стали утверждать и святость Григория Распутина. Охлобыстин сыграл Распутина в фильме Станислава Либина «Заговор» и, хоть и не считает его святым, признает, что «в определенные моменты он достигал божественного прозрения», и «его облили грязью в политических целях». Про Ивана Грозного тоже говорит литыми фразами: «Иван Грозный в шесть раз увеличил территорию России, заложил основы русской государственности. Он наладил вертикаль власти, что для нас единственный вариант правления».