Вавилон и окрестности. Церковь между обществом и государством - Лученко Ксения Валерьевна - Страница 13

Скелеты в сейфе

СМИ анонсировали захоронение в Петропавловской крепости останков царевича Алексея и царевны Марии, найденных в Поросенковом логе под Екатеринбургом летом 2007-го года. Однако Церковь воспротивилась тому, чтобы похоронить детей рядом с родителями, потребовав дополнительных экспертиз всех останков последних Романовых. Государство на это согласилось. Похороны так и не состоялись.

Этой осенью государственные СМИ опубликовали целую серию материалов об экспертизах останков последнего русского царя Николая II и его семьи. В «Российской газете» вышли интервью с главой Федерального архивного агентства Андреем Артизовым и директором Российского центра судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Российской Федерации Андреем Ковалевым. На сайте МИА «Россия сегодня» — с директором Института общей генетики РАН им. Н. И. Вавилова Николаем Янковским. Они подробно объясняли, почему с научной и юридической точек зрения не осталось сомнений, что именно император Николай II, Александра Федоровна и три их дочери захоронены в Петропавловской крепости, а царевич Алексей и великая княжна Мария, чьи останки найдены позже остальных, в 2007 году, в ближайшее время лягут рядом с родителями и сестрами. СМИ сообщили, что захоронение произойдет 18 октября, а потом — что похороны откладываются на неопределенный срок. Наконец, на днях обнаружилось, что останки подвергли новой экспертизе.

Так снова актуализировался один из самых длинных и символических сюжетов новейшей российской истории, который тянется с начала 1990-х, а корнями уходит в 1918 год. Главную роль в нем играют иерархи Русской православной церкви, а также часть православной общественности, которым научные институты вместе с прокуратурой пытаются доказать то, во что те поверить не спешат.

Вопрос о подлинности останков царской семьи, захороненных в Петропавловской крепости в усыпальнице Романовых, на протяжении всей постсоветской истории остается одним из главных противоречий в церковно-государственных отношениях. Все остальное решаемо — налоговые льготы, передача недвижимости, школьные уроки православной культуры, суд над Pussy Riot и так далее. Но по поводу идентификации «екатеринбургских останков» Московская патриархия десятилетиями выказывает недоверие и прокуратуре, и Следственному комитету, и правительственным комиссиям разного состава, и целым научным институтам РАН.

Николай II, его жена Александра Федоровна, их дети и слуги, расстрелянные в 1918 году в Ипатьевском доме, канонизированы в 2000 году как страстотерпцы, их останки должны почитаться верующими как святые мощи. Однако в Екатерининском приделе Петропавловского собора, где в 1998-м захоронены царь и его семья, паломников можно встретить очень редко. Иногда по частной инициативе там служат панихиды — как правило, внештатные священники. Настоятель собора, архимандрит Александр (Федоров), говорит: «На время богослужения в соборе мы просто закрываем Екатерининский придел, где захоронены останки, он не фигурирует в пространстве службы. Конечно, мы никому не запрещаем туда подходить — доступ открыт. Другой вопрос, что верующие туда практически не ходят».

Общепринятая версия: тела царя, царицы, царевен и царевича, а также их слуг и доктора Боткина были сожжены большевиками дотла в Ганиной Яме под Екатеринбургом в ночь на 18 июля 1918 года, а в Петропавловке захоронены некие анонимные жертвы красного террора. На вопрос «cui prodest?» — зачем государству было хоронить фальшивые останки — обычно даются ответы конспирологического толка: обелить большевиков, замолчав масштаб их преступления, или скрыть, что это было ритуальное, «от жидов», убийство с отсечением голов. На этой конспирологической базе наросла своя мифология, наложившаяся на культ царя-мученика и монархические чаяния. Годами ее распространяют ультраправые православные СМИ вроде «Русской линии» или «Русского вестника».

Официально позиция Русской церкви сформулирована в решении Синода от 9 июня 1998 года: «Оценка достоверности научных и следственных заключений, равно как и свидетельство об их незыблемости и неопровержимости, не входит в компетенцию Церкви <…> Решение Государственной комиссии об идентификации найденных под Екатеринбургом останков как принадлежащих семье императора Николая II вызвало серьезные сомнения и даже противостояния в Церкви и обществе <…> Когда будут сняты все сомнения относительно „екатеринбургских останков“ и исчезнут основания для смущения и противостояния в обществе, следует вернуться к окончательному решению вопроса о месте их захоронения».

Эту обтекаемую формулировку и верующие, и чиновники понимают однозначно: церковь останки не признает. Но оставлена лазейка: может признать, если ей представят новые доказательства.

И вот в июле 2015 года приказом премьер-министра Дмитрия Медведева создана Межведомственная рабочая группа по вопросам, связанным с исследованием и перезахоронением останков цесаревича Алексея и великой княжны Марии Романовых, которую возглавил руководитель аппарата кабинета министров Сергей Приходько. 11 сентября по итогам очередного заседания этой группы было объявлено, что результаты естественнонаучных и исторических экспертиз не вызывают сомнений, препятствий для захоронения нет и оно назначено на 18 октября, день памяти святителей Московских и день ангела убитого царевича Алексия.

Но затем СМИ сообщили о том, что в Петропавловской крепости проводится эксгумация останков Николая II и Александры Федоровны, а Следственный комитет возобновил уголовное дело об убийстве царской семьи, закрытое в январе 2009 года. Стало понятно, что 18 октября никакого захоронения не будет — новые генетические экспертизы, для которых проводилась эксгумация, так быстро не завершатся. И точно: 6 октября стало известно, что захоронение отложено на неопределенный срок.

Останки великой княжны Марии и царевича Алексея с 2009 года лежат в сейфе в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ): после завершения расследования вещественные доказательства должны быть либо уничтожены, либо обращены в доход государства. Ни того, ни другого Следственный комитет в этом случае сделать не мог, поэтому передал останки на временное хранение в архив. Шесть лет ничего не происходило: экспертизы завершены, церковь их результаты считает неубедительными, государство останки не хоронит.

В интервью сайту «Православие и мир» директор ГАРФа Сергей Мироненко, который занимается историей гибели царской семьи и идентификацией останков с начала 1990-х годов и входил во все государственные комиссии, включая последнюю межведомственную группу, на вопрос, зачем проводить эксгумацию, сказал: «Ответ очень простой — по просьбе Русской православной церкви».

За вскрытием могил и взятием образцов наблюдали митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий, наместник Александро-Невской лавры епископ Назарий и другие представители церкви. «Мы очень внимательно смотрели за всем происходящим. Я практически все время стоял рядом с людьми, которые совершали манипуляции с костями, — рассказывает протоиерей Всеволод Чаплин. — Нам периодически пытаются сказать, что нужно слушать только науку. Но известно, что одна из исторических версий предполагает наличие продуманной и масштабной фальсификации, осуществленной советской властью, а может быть, и западными властями, и в этих условиях нужно максимально постараться установить истину».

В 1998 году царская семья еще не была канонизирована. Тогда мнение церкви — единственного социального института, сохранившегося со времен Российской империи, — тоже учитывали. Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий входил в состав Правительственной комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков российского императора Николая II и членов его семьи, — так называемой немцовской, так как на финальном этапе ее возглавлял Борис Немцов. Но решение о захоронении останков императорской четы и ее дочерей было принято президентом Борисом Ельциным без учета внезапно возникших разногласий с патриархом Алексием и Синодом.