Год 1994-й. Крах Гегемона (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 64

— Да, — кивнул Шойгу, — я тоже хочу жить в стране, которой не надо стыдиться, только не знаю, что для этого нужно сделать.

— Знание — дело наживное, — заверил я. — Вы будете первым правильным человеком, кого я подключу к создаваемой партии патриотического консенсуса, но отнюдь не последним. Есть еще в России люди, достойные звания строителей нового общества. Нового не в смысле коммунизма, ибо у вас тут эта идея оказалась отработанным материалом, нового в качестве отношений между властью и народом. Впрочем, об этом позже, а сейчас давайте посмотрим, что поделывает предводитель уже почти убитой мною американской гегемонии. Я вообще не против существования американской нации и даже Соединенных Штатов как государства, однако пусть эта гопа сидит у себя дома и не лезет к соседям ни с поучениями, ни тем более с грабительскими намерениями.

— И что, вы можете вот так зайти к любому? — полюбопытствовал мой гость.

— Могу, — сказал я, — но почти никогда так не делаю, если мне не требуется внезапно прийти и взять негодяя за шкирку. Впрочем, Овальный кабинет — это не супружеская спальня, а официальное присутственное место, потому внезапный визит туда нельзя считать вторжением в частную жизнь…

Открывая просмотровое окно, я не имел в виду ничего дурного, ожидая увидеть американского президента работающим с документами. Однако представшая перед нами картина не имела ничего общего с управленческо-бюрократической деятельностью. Прямо на президентском столе широким голым задом сидела секретарша-брюнетка, а Блин Клинтон, спустив до колен брюки с трусами, пенетрировал ее с энтузиазмом забойщика-стахановца. Видимо, дело шло уже к концу, потому что шалун Билли рычал, как цепной пес, а его баба, подвывая, выкрикивала: «О, мистер президент! Да! Да! Жарь меня! Сильнее! Еще сильнее! Да-а-а-а!».

Мой гость, кажется, даже поперхнулся при виде этого яркого образчика американского офисного порно.

— Эээ… кхм… и что, там так всегда? — вполголоса спросил он, будто нас могли услышать.

— Не всегда, но, думаю, очень часто, — так же тихо ответил я. — Сейчас я вижу, что у президента Клинтона имеется привлекательная внешность и половой темперамент, как у кобеля эрдельтерьера, а мозги напрочь отсутствуют. Отсюда и политическая агрессивность. Однако мозги есть у его женушки, проходящей по делу как миссис Вау и Хилларюга. Но та своего благоверного не сдерживает, а только подстегивает, из-за чего ваш мир переживает множество несчастий. Однако это мы удачно зашли… Сейчас они закончат свои игры, мы войдем и, пока не спал пыл и жар, будем ковать железо, то есть разговаривать разговоры.

— А это будет удобно? — спросил Сергей Шойгу.

— Неудобно спать на потолке и надевать штаны через голову, — назидательно ответил я. — Все остальное может быть уместно или неуместно. Так вот: с таким образчиком самовлюбленного бабуина, как Билл Клинтон, уместно все, и даже немного больше, особенно если учесть, сколько людей по его приказу были убиты или стали беженцами, сколько жен овдовели, сколько детей осиротело. И это я еще не собираюсь арестовывать его прямо сейчас, просто скажу пару ласковых и продемонстрирую свое презрение. Мизансцена «Не ждали, господа?» — читали, небось, у Пикуля в романе «Пером и шпагой»?

Сразу после того, как мистер Клинтон дернулся последний раз и обмяк, я превратил просмотровое окно в портал и сказал на джентльменской версии аглицкого языка с оксфордским акцентом:

— Добрый день, Билл. Не ожидал застать тебя за столь компрометирующим занятием.

Обернувшийся на голос Блин Клинтон побелел, как финская бумага, и машинально прикрыл ладонями мотню, а его баба и вовсе потеряла сознание, грохнувшись навзничь с раздвинутыми ногами на тот самый стол, где временный любовник только что имел ее с таким азартом. Чего это они? Ах, да! Это из меня на мгновение вынырнул младший архангел, чтобы одним глазком глянуть на столь знатного мерзавца и его шлюху, сморщился, как при виде тухлятины (ибо блуд — он и в Овальном кабинете блуд), после чего вернулся к более интересному делу, то есть общению через Единство с искином Агриппой. Заинтересовала, его, понимаешь, реальность Неоримской империи.

— Э-э-э-э… — проблеял американский президент, — мистер Сергий?

— Да, — ответил я, — а ты кого тут ждал с визитом своей нечистой совестью — черта лысого с вилами, рогами и хвостом?

Билли покраснел и опустил голову, будто старшеклассник, которого строгий учитель поймал за курением в туалете.

— Э-э-э… — пробормотал он, — я не хотел….

— Хотел, и даже очень, — возразил я. — Энтузиазм был неподдельный. Порноактеры, которые после третьего дубля действительно ничего не хотят, исполняют подобные номера с гораздо меньшей достоверностью.

— Нет, мистер Сергий, — отмахнулся Блин Клинтон, — я имел в виду не это, а Боснию, Хорватию и прочую политику.

— А вот тут, приятель, кто чего хотел или не хотел, покажет вскрытие, то есть следствие, — ответил я. — Про ваш долбаный двухпартийный консенсус мне прекрасно известно, поэтому лишнего на тебя никто не повесит. Да и сейчас я не собираюсь тебя ни убивать, ни даже арестовывать. Поживешь еще на свободе и в прежнем качестве. Но смотри, шаг вправо, шаг влево — и будет с тобой как с Изетбеговичем: душу в ад, чучело в музей. Понял?

— Понял, понял! — будто китайский болванчик, замотал головой Билли-президент.

— Ну и хорошо, — сказал я. — Еще отдай приказ вывести американские войска из Европы — мол, опасно им там оставаться. Тебя, конечно, не послушают, но ты все равно такой приказ отдай. Посмотрим, кто там станет упираться и под каким предлогом. И еще: твою сегодняшнюю подружку я забираю с собой. Когда почтеннейшая публика узнает, что здесь произошло, и как раз от этой болтливой дуры, то ее и тебя съедят живьем, а мне такого греха на душу не надо. А так все получится шито-крыто. Не бойся, ничего страшного с ней не случится. Умела грешить, пусть сумеет и родить. Может быть, получится что-нибудь получше того порождения Франкенштейна, которое ты состряпал своей женушке Хиллари.

После этих слов тело девки всплыло со стола, развернулось на сто восемьдесят градусов и головой вперед проследовало на борт Рион.

— Гуд бай, Билли! — сказал я на прощание. — Сейчас я тебя оставляю, в следующий раз увидимся при окончательном разборе полетов. Двери закрываются.

Когда портал закрылся, Сергей Шойгу посмотрел на меня, потом на парящую в воздухе президентскую шлюху, и сказал, качая головой:

— Ну, Сергей Сергеевич, вы можете…

— Не можете, а могёте, — поправил я своего гостя. — Ну да ладно. Сейчас мы передадим эту особу в хорошие руки, после чего по программе нас ждет семейный ужин в компании моей супруги и названных сестер.

20 ноября 1994 года, 20:05 СЕ., околоземное космическое пространство , императорская яхта Рион, рабочий кабинет ЕИВ

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Семейный ужин удался на все сто процентов, не помешало даже послевкусие от порнографической сцены в Овальном кабинете. Елизавета Дмитриевна была очаровательна, сестренки милы и непосредственны, гость галантен, так что впечатления от мероприятия получились только самые наилучшие. А еще товарищ Шойгу имел возможность сравнить, как я общаюсь с ним, и как разговаривал с застигнутым без штанов Блин Клинтоном.

Билли для меня — пацан с рогаткой, нечаянно застуканный за неприличным занятием. Процентов девяносто пять вины за прочие прегрешения президента Клинтона на самом деле лежат на его супружнице Хилларюге (вот где властолюбивая домовая стервь) и на двухпартийном консенсусе, заданном так называемой доктриной Очевидной Судьбы, в соответствии с которой Соединенным Штатам предназначено править миром. Сам Билли в первую очередь печется об американском народе (как и положено американскому же президенту), желает ему всего наилучшего, но по скудости ума и ограниченности американского университетского образования не понимает, что закладывает фундамент будущего упадка, а не процветания.