Год 1994-й. Крах Гегемона (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 41

Однако, когда челнок опустился, вышел из него в сопровождении эскорта штурмовиков не Дарт Вейдер, и уж тем более не император Палпатин, а мужчина неопределенного возраста в черно-серых одеждах с серебристой отделкой и молодая женщина-брюнетка в черном комбинезоне, вроде того, что носит сербский спецназ «Скорпионы». Над головами этих двоих зависли нимбы: бело-голубой у мужчины и багровый у женщины. Оба они были вооружены старинными мечами. Охрана этих важных персон имела вид грозный и бывалый, лиц свирепых валькирий было не разглядеть под непрозрачными забралами бронескафандров. Оружие наизготовку, но стволы пока не направлены на людей, и смотрят в землю. А в том, что это именно валькирии, сербский генерал и его окружение ничуть не сомневались: о том красноречиво говорили обширные угловые выступы массивных кирас.

Мужчина сказал что-то вполголоса на своем языке (латынь), и тут же громовой глас с небес (акустическая система челнока) повторил по-сербски:

— Генерал Милованович, подойдите ко мне! Не бойтесь, я не кусаюсь.

Сербский генерал медленно (не хочется, а куда деваться) подошел к страшному пришельцу (хотя чего в Серегине страшного?) и замер в ожидании самых главных слов.

Тот посмотрел на своего визави суровым пронизывающим взглядом и торжественно произнес на латыни (а энергооболочка перевела на сербский):

— Мы, Милостию Божьей Верховный Главнокомандующий Четвертого Галактического Союза, сиречь Империи, Сергий, сын Сергия из рода Сергиев, властью, данной Нам Всемогущим Творцом Всего Сущего, берем ваш сербский народ под свою защиту и оборону. А на всех остальных мы еще будем посмотреть. При этом те, кто хочет жить с вами в мире и дружбе, тоже будут взяты под Нашу эгиду, а несчастья остальных, являющихся вашими врагами, с сегодняшнего дня только начинаются.

Генерал Милованович нервно вздохнул (подобное заявление выходило за пределы даже самых радужных его надежд) и ответил:

— Все это радует, Ваше Величество, но почему с этим предложением вы обратились ко мне, Начальнику Главного Штаба Войска Республики Сербской, а не к нашему президенту Радовану Караджичу и не к президенту Сербии Слободану Милошевичу?

— Во-первых, — сказал Серегин, — вы здесь, на линии огня, а эти господа далеко в тылу. Для Нас этот факт важнее всего. Во-вторых, про ваших политиков Нам известно много такого, что делает их неприемлемыми для сотрудничества. Как истинные интеллигенты, они храбры только в спокойной обстановке, при этом делая агрессивные заявления, только осложняющие положение сербской нации, зато, когда начинает пахнуть порохом, они тут же поддаются на угрозы и давление с Запада и сдают самые надежные позиции и плоды побед, достигнутых ценой крови сербских солдат. Как любые мелочные люди, они за деревьями не видят леса и не понимают, что их маленькие капитуляции тут и там ведут сербский народ к одной большой катастрофе, а их самих — в застенки Гаагского трибунала. В-третьих, все сербы должны жить одной семьей в едином национальном государстве, но этому в первую очередь мешают амбиции ваших политиков, каждый из которых только себя видит во главе объединенной Великой Сербии. С вами, военными, все гораздо проще. Уяснив иерархию подчинения, а также поставленные цели и задачи, вы забываете обо всем остальном и начинаете работать для достижения победы. Мы достаточно подробно ответили на ваши вопросы или нужны дополнительные разъяснения?

— Нет, — ответил генерал Милованович, — разъяснений больше не надо. Но все равно все это произошло как-то слишком неожиданно… Еще неделю назад до нас никому не было дела, и на все призывы к командованию миротворческих сил остановить наступление боснийцев нам отвечали угрозами воздушных бомбардировок. И в то же время, пока господин Дудакович штурмовал наши позиции, кто-то взял на себя труд больно кусать его за зад. И мы знали, что эти добрые к нам незнакомцы не оставляют на поле боя ничего, кроме трупов. А сегодня приходите вы и делаете заявление, что берете нас под свою защиту. Я бы вам не поверил, но доказательства вашего инопланетного происхождения настолько очевидны, что прямо лезут в глаза, да и наших врагов вы осыпаете не петардами и хлопушками. Вот только хотелось бы знать, что будет дальше, в том числе, если НАТО все же нанесет по нашим позициям свой давно обещанный удар авиацией…

— Во-первых, — сказал Серегин, — дальше будет операция имперских вооруженных сил по ликвидации Бихачского кармана. Все будет проделано чисто по-нашему: быстро, брутально и с нулевыми потерями для гражданского населения. При этом план операции не предусматривает выживания тех людей, что добровольно взяли в руки оружие, чтобы убивать своих соседей другой веры и изгонять их из собственных домов. В аду их уже заждались отборные волосатые черти, и смола в котлах стынет. Отдельная статья — это так называемые французские миротворцы. Их Мы планируем интернировать, а потом поделить на две неравные части. Меньшинству, а на самом деле лучшим из лучших, будет предложена служба в рядах имперской армии вместе с людьми сходного происхождения, а большинство пойдет пред светлые очи их президента маршировать на Елисейских полях в костюмах Адама. Нет у Нас для наемников мирового капитала ничего, кроме презрительного неуважения. Во-вторых, что касается авиационного удара НАТО по вашим позициям и населенным пунктам, то в свете захвата Бихача Нашими войсками он станет не просто вероятным, а прямо таки неизбежным. Но вам беспокоиться по этому поводу не следует — на сербские головы не упадет ни одна бомба или ракета. Сначала имперские истребители, точно такие же, как и те, что сейчас висят на нашими головами, посбивают все, что НАТО пошлет в этот налет, а потом тактические бомбардировщики нанесут ответный удар по аэродромам в Европе и окрестностях. И вот тогда начнутся совсем другие танцы с огнем, бубнами и саблями, но говорить о них пока преждевременно.

Генерал Милованович подняв глаза к небу, посмотрел на неподвижно зависшие на высоте сотни метров «Стилеты» эскорта и спросил:

— Но что же, Ваше Величество, будет дальше в политическом, так сказать, плане? Вы намерены назначить к нам своего наместника или как?

— Или как, господин Милованович, — отрезал Серегин. — Не ищем Мы здесь себе ни новых уделов, ни каких-либо материальных выгод, а действуем исключительно во исполнение повеления Нашего небесного Патрона, известного людям как Творец Всего Сущего, делать миры лучше, чище и добрее. Жили же вы в прежние времена мирно и дружно, и бошняки с хорватами не кидались с ножами на сербов. Но потом некие влиятельные люди за пределами вашей Югославии решили, что это не отвечает их интересам, и принялись разжигать среди вас межнациональные и межрелигиозные противоречия, изрядно притушенные в предыдущий исторический период. И в Советском Союзе точно такие же явления проходили в те же самые сроки, что говорит Нам о многом. Настоящая война у Нас именно с этими нехорошими людьми, и наведение правильного порядка у вас на Балканах — это только схватка авангардов. Поэтому после ликвидации Бихачского кармана главным начальником на этой территории Мы планируем сделать господина Фикрета Абдича, которого с открытым сердцем примут и мусульмане, и сербы, и хорваты. Про этого человека Мы знаем много хорошего, и ничего плохого. Дальнейшие политические и тактическое вопросы в процессе объединения всех сербских земель в одно государство мы будем решать позже, прямо по ходу их возникновения, но, как и в случае с господином Абдичем, надлежащего лидера сербской нации вы должны будете сами выдвинуть из своих рядов. Ничего другого по этому вопросу на данный момент я вам сказать не могу.

— Хорошо, Ваше Величество, — кивнул генерал Милованович. — Что-нибудь еще?

— Да, — подтвердил Серегин. — Завтра здесь, в это же время, должны находиться ваш начальник генерал Ратко Младич и его старый соратник генерал Славка Лисица. Господина Младича мы возьмем с собой на захват Бихача, чтобы показать, как в Галактике проводятся скоротечные десантные операции, а господин Лисица отправится в наш госпиталь, где ему за ограниченное время отмотают вспять потраченные годы и здоровье. Имперская медицина не умеет только оживлять мертвых, а все остальное для нее вполне возможно. Потом этот человек вернется к вам полный сил и оптимизма и расскажет, как моя империя выглядит изнутри. На этом все. Сейчас мы уходим, но очень скоро обязательно вернемся.