Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки (СИ) - Евгеньева Екатерина - Страница 31

— Не благодарите, — Норт немного выпятил грудь вперед, хотя на лице осталась все та же маска вечного недовольства. Хотя я к ней уже почти привыкла.

— А вы-то тут при чем? — Спросила я с какой-то детской наивностью.

Он посмотрел на меня как на неразумное пятилетнее дите и улыбнулся.

— Ааа… — так глупо я себя давненько не чувствовала, это факт. — Ну тогда точно благодарить не буду, — осмелела и легонько щелкнула его по носу, — все же вы любите баловать свою невесту.

С момента нападения что-то неуловимо изменилось в наших отношениях. Про артефакты, найденные мною в тот день он упорно отказывался рассказывать. Сразу переводил тему на другую. Но, кажется, я знала, как сделать так, чтобы все тайное стало явью. Этот аргумент решила приберечь для нашего выхода в свет. Который должен был состояться вот уже завтра. Да-да, завтра открытие таверны, а послезавтра танцы и противостояние с поклонницами моего жениха.

— Елена! — кто-то настойчиво позвал меня снизу. — Приехали установщики вывески. Ждут только вас.

— Бегу! — впопыхах поставила стакан на тумбочку и, чуть ли не запинаясь о подол платья, побежала вниз.

Где меня уже ждали молчаливо стоящие Генри, Лили, Томас и Тилли. Да, сорвать ткань с вывески выпала честь именно мне.

— А теперь, — сердце учащенно забилось в предвкушении, — представляю вам новое название!

Вывеска призывно светилась в полумраке первого этажа. Я специально приглушила весь остальной свет, чтобы сразу показать, как наше название будет гореть по вечерам.

Воцарилась тишина, нарушаемая только тихими еле слышными вздохами присутствующих. Работники молчаливо стояли в стороне, не смея вмешиваться. А моя команда как-то уж слишком странно переглядывалась между собой, периодически бросая косые взгляды на меня.

— Ой, какие вы… — я не выдержала первой. — Пойдемте вешать.

Большой процессией мы все отправились на улицу. Я шла первая, как предводитель, все остальные тянулись за мной змейкой, неся поклажу.

В это время вокруг было мало народу, так что дополнительных глаз не было. Чему я была только рада. Вначале я вообще хотела не открывать название до самого конца. Но! Норт подсказал, что во-первых, это трудновыполнимо, так как закрытую вывеску будет очень трудно повесить, ну а во-вторых, чем больше разговоров будет вокруг нашей таверны, тем лучше. Спорить с женихом не стало, мало ли, вдруг урежет поставки картошки? А в меню все блюда у нас только из нее.

— Ну что, хозяйка, сюда? — установщики показали на заранее выбранное мной место.

Я кивнула, разрешая, а дальше началась магия. Вывеску невидимыми глазу тросами подняли наверх. А тот, кто уже поднялся по стремянке наверх его принимал, тоже держа магией.

Через минут десять все было готово. Букашки светились и переливались. Вывеска играла цветами, призывно освещая пространство вокруг себя. а мой взгляд было просто отлично!

Вдруг спиной почувствовала приближение Норта. Не знаю почему, но даже не оборачиваясь, я узнала его тихие шаги.

— Хм, — он встал рядом со мной, недовольно пыхтя. — Это что?

— Это таверна твоей обожаемой невесты, — я не помнила момент, когда мы перешли на «ты», но так было проще, вряд ли влюбленные между собой выкают.

— А другого названия не было? Серый гусь, например? — он развернул меня к себе, впиваясь взглядом.

Я же сделала вид, что совершенно не понимаю о чем он, бросив взгляд на горящее в полумраке название «Ягодки Хелен».

40 глава

Елена

«Ну вот», — смотрела я на себя в зеркало и качала головой, — «надо было все же послушать тетушку и не нервничать так». Уставшее лицо просто кричало о бессонной ночи с высоком уровне стресса, что совсем не красило меня.

— Ваша светлость, Елена, — Генри, ворвался на кухню, сверкая глазами. — Помощь нужна?

В кои-то веки он был без синяков и ссадин. И так ведь не признался, что такое с ним происходит. Я уж даже подумывала отправить Олафа на разведку, но все оказалось до банального просто — любовь. Только в его случае безответная. Парень до безумия был очарован одной леди — дочерью пекаря, что продавал булки на соседней улице. Вот только дама-то оказалась с характером. И «да» не говорила, и от ворот поворот не давала, держа на коротком поводке. Ну а уж братья строптивицы заняли такую оборону сердца родственницы, что Генри только и приходилось уворачиваться от тумаков.

Я не знала, что в итоге произошло между ним и этой леди, но в последнее время он словно поутих с выражением чувств. Все чаще бывал в таверне, помогал, да расспрашивал про то, как понять, что девушка влюблена и прочее. Сильно лезть в его личную жизнь я не хотела, все же мы из разных с ним миров и восприятие того, что для меня являлось нормой у него могло быть совсем иное. Но помогала юнцу как могла.

— Ты на улице все сделал? — Талли вышла вперед и уперла руки в бока. Генри она держала в ежовых рукавицах, так что я порой была лишь безмолвным свидетелем их перепалок. — Или снова мусор под коврик замел?

— Обижаете, — Генри улыбнулся во все тридцать два зуба. — Все сверкает, можете сами проверить, мисс Талли.

— Ну раз все готово, — решила я вмешаться, пока экономка не завалила его какой-нибудь работой. Он и правда был мне нужен на кухне. — Идем за мной, без твоих рук мы не справимся.

У Генри была справка о том, что он может работать на кухне, что-то вроде аналога санкнижки, поэтому я не боялась каких-либо последствий.

На часах было шесть утра, а на кухне кипела работа. Мы чистили и резали, потом снова чистили и снова резали. Кожуры от картошки стало так много, что пришлось доставать под нее дополнительную емкость. Светлые чуть желтые очищенные клубни лежали в глубоких тарелках. Мы решили, что правильнее будет приготовить все с утра. Хотя, с учетом магии, можно было и с ночи, но хотелось, чтобы в день открытия все было идеальным. Цепким взглядом я прошлась по каждой картофелине в поисках недостатков — глазков и прочего, что могло бы испортить товарный вид нашего конечного продукта.

— Ну что, господа товарищи… — я подмигнула опешившим от неизвестных слов парням. — А теперь будем резать и тереть.

При помощи магически зачарованных машин, которые любезно подарил нам Норт, мы справились довольно быстро. Пусть это и не было комбайном в моем понимании, но класть картошку и поворачивать рукой ручку было несложно. А смотреть, как из под лопастей выходят ровные картофельные дольки было очень даже приятно. Так же мы справились и с подготовкой сырья для драников. Аппарат, напоминающий мне нашу советскую мясорубку, справился с заданием на ура. В итоге решила, что у нас будет два вида драников — с мелкой порезанной картошкой, похожей на кашицу, и с натертой на терке.

Кожура от яиц полетела в мусорку так же, как и луковая шелуха. Работа кипела. Масло шкворчало, уже готовое принять первую порцию.

Наступил час икс.

Ровно в двенадцать часов дня наши двери открылись, чтобы принять первых посетителей. Я прислала индивидуальное приглашение Питеру Питерсону с Норой, и вот они уже стояли на пороге нашего заведения, держа в руках корзинку с цветами.

— Елена! — Нора сунула корзину мужу и крепко обняла меня. — Поздравляю с открытием, ты большая молодец.

— Да, вдохнула новую жизнь, — Питер протянул мне корзину. — Это тебе в честь знаменательного дня.

— Спасибо большое, — я была искренне рада видеть их у себя. — Сейчас принесу вам меню и обсудим ваш заказ.

Гостей в первый же день открытия я встречала сама. Помимо уже знакомой мне пары в зал вошло еще несколько человек, удивленно оглядываясь по сторонам.

Да, новый интерьер притягивал взгляд своей необычностью. Масла в огонь добавляла такая непривычная здешним обитателям надпись «Ягодки Хелен». Что я могла сказать. Я сделала все от меня зависящее, чтобы люди пришли — листовки на улице, зазывалы, неоновая вывеска. которая светилась даже днем, пусть и не так ярко. Так что оставалось только ждать.