Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки (СИ) - Евгеньева Екатерина - Страница 2

— Да? А мне казалось, что она пышет здоровьем, раз на деньги, которые я ей давала на санаторий, сделала ремонт в кухне. И даже новую плиту купила, — во рту стало горько от осознания того, как меня использовали все эти годы.

От этого мне стало еще хуже. Я почувствовала себя дойной коровой, от которой всем всегда было что-то надо. Достала телефон и быстро, пока они не опомнились, сделала фото полураздетой парочки.

— Если через десять минут вы еще будете в квартире, то вышлю это фото своей любимой тетушке.

А дальше для меня все прошло как в тумане. Крики, сборы, стук дверц шкафов и постоянные упреки в мою сторону о том, какая я бессердечная и уж на первый раз могла бы и простить оступившихся любовников. Первый раз… Интересно, сколько их было на самом деле?

— Эй, Лен, — подруга щелчком пальцев вернула меня в реальность. — Я тут подумала, может ко мне с ночевкой? Не хочу оставлять тебя одну. У меня есть бутылка того напитка, который ты любишь.

— Спасибо, но я лучше домой, — я покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. — Клининг уже все помыл, даже матрас новый привезли. Так что поеду-ка я к себе. Драники пожарю.

— Со сметанкой? — Оля смотрела с такой заботой, что к глазам снова подступили слезы.

— Угу, — я кивнула подруге, сжимая в руках салфетку. — Как мама учила.

День казался мне бесконечным. В окнах машины мелькали прохожие. Счастливые, грустные, задумчивые. Парочки, держащиеся за руки. От их вида к горлу подкатывал ком. Вдруг взгляд резко выцепил странную вывеску магазина. Золотые буквы мерцали в лучах солнца, притягивая внимание. Так бывает, когда среди знакомого ты видишь нечто новое, чего определенно не было до этого. По спине пробежал холодок, а сердце почему-то начало биться чаще. Я резко затормозила и припарковала машину у тротуара, стараясь не обращать внимание на крики водителей. Что-то подсказывало — мне надо сюда. Сейчас. Сию же минуту.

«Кулинарная магия», — гласила яркая вывеска. Меня будто что-то тянуло туда. Резко распахнула дверь магазинчика и под трель колокольчика вошла внутрь.

2 глава

Елена

Я оглянулась по сторонам и тут же наткнулась на хитрый взгляд немолодой женщины, стоящей за прилавком. В полумраке ее глаза отливали золотистым блеском, а седые пряди будто светились изнутри. По спине пробежали мурашки, но я смело прошла внутрь.

— Здравствуйте! — произнесла она обманчиво мягким голосом. — Что хотите?

Меньше всего я ожидала услышать такое. А где же стандартное «Чем могу вам помочь? Вам подсказать?» На худой конец «Вы что-то ищете?» Опешив от такого приветствия, я как рыба хлопала глазами. Сердце неожиданно начало биться чаще, словно предчувствуя что-то важное.

— Да вы проходите, милочка, не стесняйтесь, — ее тонкие пальцы, унизанные серебряными кольцами, выстукивали по прилавку какой-то странный ритм.

Я уже была близка к тому, чтобы «милочка» сорвалась и высказала этой даме все о понятии «клиентоориентированность», которое так любят в корпоративном мире. Но почему-то молчала и просто стояла перед ней, завороженная этим постукиванием.

— Мне кажется, у меня для вас есть кое-что интересное. И не просто интересное, а именно то, что изменит вашу жизнь, — она улыбнулась, и в уголках ее глаз собрались морщинки, складывающиеся в какие-то символы.

«Бред какой-то»

— И откуда же вы знаете, что мне надо? — наконец ожила я и подошла ближе. В воздухе витал едва уловимый аромат корицы и… надежды?

Часть меня все еще хотела уйти и не понимала, что я вообще здесь забыла. Книги по готовке у меня были, да и в интернете сейчас можно было найти столько всего, что не было смысла охотиться за бумажными экземплярами, разве что за лимитированными изданиями. Но я не была настолько помешана на эксклюзивности, чтобы это делать. И все же что-то удерживало меня здесь, какой-то внутренний голос просил остаться.

Не говоря ничего, я медленно повернулась к витринам и стала рассматривать ассортимент. Чего здесь только не было! Тонкие и толстые, в простых обложках и таких, что могли бы стоять в Эрмитаже. Глаза разбегались. А отливающие золотом названия так и манили посмотреть, что внутри. Некоторые буквы, казалось, меняли очертания, стоило только присмотреться внимательнее.

Я уже протянула руку, но вдруг поняла — нет, не мое. Не хотела. Смотреть — да, а вот коснуться что-то мешало. Старалась не думать об этом. Но место все больше и больше начинало казалось странным. Где-то вдалеке послышался тихий перезвон колокольчиков, хоть я и не видела их при входе.

Внутри был полумрак, а за окном еще светило солнце. Я видела несколько светильников, но их свет будто бы рассеивался, так и не долетая до меня. Тени в углах шевелились, словно живые. Я провела рукой по шершавой деревянной поверхности полки и словно погрузилась куда-то. Там было лето, и легкий ветер трепал волосы, там царил уют и пахло едой. В видении мелькнул чей-то силуэт, от которого внезапно замерло сердце. С трудом сбросив наваждение, я снова вернулась к продавщице.

— Вы не ответили, — не моргая смотрела я на нее, считывая каждое движение. — Что же мне, по-вашему, надо?

— Так известно, что, — женщина усмехнулась, и в уголках ее глаз я увидела четкие складки. — Дом, забота и любовь, куда ж без нее, окаянной. И не простая любовь, а та самая, единственная, что уже совсем рядом.

Сердце пропустило удар. Откуда? Я думала об этом, пока ехала. Именно в такой последовательности. Свою квартиру я больше не могла считать домом. После измены парня и предательства сестры теперь это было просто место, где можно было переночевать. Каждая вещь там напоминала о том, как я застала их вместе, как рушился по кусочкам мой мир. Да и не была она мне никогда домом. Сама не понимала почему, но даже до всего случившегося я чувствовала себя там будто в гостях, хотя и старалась навести уют.

Забота? Я давно уже не знала, что это такое. После смерти мамы взвалила на свои плечи все, что только можно, и превратилась в заботливую племянницу для тети, в понимающую сестру. Даже в преданную девушку, напрочь позабыв о том, что и я достойна этой самой заботы. Простой и бесхитростной.

Ну а про любовь и говорить было нечего. Все и так было понятно. Хотя где-то в глубине души все еще теплилась надежда на то самое, настоящее чувство.

— А кому ж не нужна? — выдержала я ее долгий взгляд, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

— Тому, кто уже не верит, — после ее слов резко стало холодно. — А в тебе тлеет еще огонек надежды. И скоро он разгорится ярким пламенем.

Мне казалось, что она проникает глубоко-глубоко в мои мысли и потаенные желания. Как будто повторяет мои же слова, сказанные самой себе. В воздухе сгущалось что-то необъяснимое, магическое.

— Сколько? — спросила я, прикидывая в уме сумму, которую могла потратить на спонтанную покупку. Руки слегка подрагивали от волнения.

— А сколько не жалко? — женщина протянула вперед руку ладонью вверх. На ее запястье вспыхнул необычный браслет.

— Бери, что есть, — сказала я как в тумане и вложила свою ладошку в ее. Кожа продавщицы оказалась неожиданно теплой, почти горячей.

В тот же миг перед глазами потемнело, пол под ногами исчез, и я куда-то полетела, потеряв равновесие. Последнее, что я услышала, — тихий смех и слова: «Не бойся, твое счастье ждет впереди. Если сумеешь…» Что именно я должна была суметь сделать, уже не расслышала — меня унесло куда-то потоком.

3 глава

Елена

Я лежала с закрытыми глазами и дрожала от холода. Обняв себя за плечи, с трудом открыла глаза, буквально разлепив веки. Вокруг меня была темнота, а я сама, судя по ощущениям, лежала на чем-то твердом и прохладном. Мысли путались, но что-то внутри меня кричало о том, что так не должно быть. В воздухе витал едва уловимый запах лаванды, смешанный с древесными нотками — вероятно, от мебели.

Пыталась вспомнить, что было до, но там, где должны были быть воспоминания, ощущала только пустоту. Паника накатывала волнами, сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. С трудом поднялась, ощущая слабость во всем теле, словно после долгой болезни, и, когда глаза наконец-то привыкли к темноте, попыталась рассмотреть, где нахожусь.