"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 64

— Не знаю, могу ли я дать такое слово.

— Ави, это не обсуждается. Я повторю. Если этот иранский сукин сын тронет вас хотя бы пальцем, можете использовать бомбы по своему усмотрению и летать над Ираком взад и вперед с утра до ночи. Но дайте мне слово, что до этого момента оружие будет под замком.

Цви Хирш, слушавший весь разговор по второй линии, пристально смотрел на премьер-министра и, поймав его взгляд, резко закивал, показывая, что надо соглашаться. Премьер-министр подчинился:

— Даю слово. Спасибо от меня и от имени всего израильского народа.

Разговор закончился.

Цви Хирш положил трубку.

— Слыхали?

— Разумеется, — сказал премьер-министр, — а чему ты так радуешься?

— Он же ясно сказал, что бомбы можно использовать, когда и если будут прямо к тому провоцировать.

— И что?

Цви Хирш так устал, что с трудом ворочал языком.

— Неужели не понятно? — спросил он. — Им не обязательно нас бомбить. Это может быть все что угодно… любой выпад, при условии что мы сможем связать это с Тегераном.

Достаточно будет и того, что они погрозят нам пальцем.

62

В правой руке Пилот держал секундомер: «Пять минут. Пошли».

Мужчины быстро, но без суеты снялись со своих позиций у гаража. Разбившись на три группы по два человека, они приблизились к трем стальным ящикам — «гробам», стоявшим у стены. В двух ящиках находились крылья, каждое из которых состояло из двух секций чуть больше метра каждая. В третьем ящике лежал фюзеляж со всем техническим оснащением: инерционная навигационная система, спутниковый коммуникационный процессор Ku-диапазона, бензобак, программный модуль, турбовинтовой двигатель и детали носовой камеры.

Закрепив шасси, первая группа поставила фюзеляж на землю. Группа, отвечающая за крылья, скрепила между собой секции и вольфрамовыми шарнирами присоединила крылья к фюзеляжу. Пилот тем временем подкатил низкую тачку, в которой лежала гондола размером с большую дыню. Начиненная пластидом, она весила около двадцати пяти килограммов.

Внешне гондола была похожа на боеголовку, применяемую в ракетах «Сайдвиндер». На самом деле ракету типа воздух-воздух разработали более тридцати лет назад в оборонной компании «Рейтеон». С тех пор мало что изменилось. Только взрывчатка стала более мощной.

Гондола состояла из оболочки, двадцати килограммов пластиковой взрывчатки «Семтекс-Н», запала и пятисот титановых стержней. Когда датчик обнаружения определит цель — в данном случае пассажирский самолет, — он активирует взрыватель, который в свою очередь запалит гранулы, окружающие «Семтекс». От гранул воспламенится взрывчатка, и за короткое время высвободится гигантское количество горячего газа. Взрывная сила расширяющегося газа разнесет титановые осколки, превращая их в тысячи смертоносных осколков, которые изрешетят фюзеляж авиалайнера.

Дрон должен быть уничтожен так же эффективно, как и самолет: нельзя, чтобы кто-нибудь обнаружил его следы.

Как только зафиксировали гондолу и подключили ее к центральной панели, Пилот выкатил тележку из-под самолета, сказал: «Время» — и посмотрел на секундомер: «Четыре минуты двадцать семь секунд».

Никакой радости по этому поводу мужчины не выказали. Дрон так же быстро разобрали. Рисковать нельзя: случайная проверка может обнаружить в гараже готовый к запуску летательный аппарат. За несколько минут три «гроба» загрузили деталями и закрыли в специальном помещении в доме.

Лично проконтролировав все фазы тренировки, Пилот ушел в гостиную, из окон которой открывался вид на Цюрихский аэропорт. В восемь часов показались огни заходящего на посадку самолета. «Минута в минуту!» — отметил он. Хотя ничего удивительного — именно этот рейс славился своей образцовой точностью.

Он следил за огнями, пока аэробус «А-380» не коснулся земли. Даже с расстояния четыре километра самолет выглядел огромным. Пилот знал его параметры наизусть: семьдесят три метра в длину, двадцать четыре — в высоту, размах крыльев — восемьдесят метров — почти футбольное поле. Этот самолет — самое большое в мире коммерческое реактивное воздушное судно. Рассчитан на перевозку пятисот пятидесяти пяти пассажиров. Сегодня в списке пассажиров значилось чуть менее пятисот человек. Завтра на борту будет максимальная загрузка.

Самолет встал на свое парковочное место, такой огромный, что для него даже был построен специальный телескопический трап. И тут Пилот наконец смог разглядеть на хвосте шестиконечную звезду.

Из Тель-Авива прибыл рейс авиакомпании «Эль-Аль» номер 863.

63

Фон Даникен пришел к Тоби Тинджели ровно в девять. Прислуга провела его в кабинет. Тинджели сидел за большим письменным столом и говорил по телефону. На сей раз никаких джинсов и водолазки. На нем был черный костюм с жемчужно-серым галстуком. Волосы гладко зачесаны назад. Вместо приветствия он злобно взглянул на инспектора и бросил ему через стол перевязанную папку.

Фон Даникен просмотрел содержимое: документация, относящаяся к созданию «Эксельсиор траст» на Кюрасао, на Нидерландских Антильских островах. Компания была основана с уставным капиталом пятьдесят тысяч швейцарских франков. Из троих указанных директоров двое — сотрудники банка. Третье имя ни о чем ему не говорило, хотя и небезынтересно было узнать, что в августе прошлого года клиент с тем же именем посещал офис банка «Тинджели» в Вадуце. По срокам визит идеально совпадал с отъездом Рэнсома с Ближнего Востока.

Гораздо интереснее были другие документы — ежемесячные выписки из банковских счетов багамского банка, который был открыт банком «Тинджели» от имени траста «Эксельсиор». Выписки давали полное представление о движении средств на каждом из номерных счетов, с которых посылались деньги Ламмерсу и Блитцу, и на счете, который использовался для покупки виллы «Принчипесса».

По-прежнему оставалось неясно, кто внес начальный депозит в багамский банк. Фон Даникен быстро просмотрел бумаги. Оба номерных счета открыты при помощи кассовых чеков. Он нашел копии чеков и прочел в правом верхнем углу название выдавшего их банка. Сердце у него ёкнуло: это было одно из почтеннейших имен в американском финансовом сообществе.

— Ну?.. — спросил Тинджели. Он повесил трубку и подошел к фон Даникену. — Не ожидал?

Фон Даникен вспомнил свой разговор с Филипом Паламбо и задумался, не подставил ли он под угрозу своего коллегу из ЦРУ.

— Тоби, об этом ни слова.

Тинджели забрал папку у фон Даникена:

— Мне не понравилось, как закончился наш вчерашний вечер. Я не могу жить спокойно, если ты будешь все время стоять у меня за спиной. Поэтому я, со своей стороны, тоже постарался. Передай там своим начальникам, что верноподданный швейцарец выполняет свой патриотический долг. Хочешь, чтобы я молчал? Пожалуйста. Это моя работа, верно? Но взамен я хочу, чтобы ты держался подальше от моей задницы, раз и навсегда. Может, я и странный, но это мое личное дело. Я никаких законов не нарушаю.

Фон Даникен скептически выслушал эту необычную тираду:

— Пока я не вижу ничего такого, что заслуживает моего обещания. Чем ты рисковал, предоставив мне эту информацию? Жизнью? Здоровьем? Ну, принес бы я тебе через неделю повестку и получил бы то же самое.

— Я предполагал, что ты так скажешь. — Тинджели раскрыл досье, указывая пальцем на какую-то страницу. — Вот здесь кое-что, чего не было в документах. Мне пришлось сделать несколько звонков. И это дорогого стоит.

Досье было открыто на подтверждении перевода семидесяти тысяч франков из багамского банка. Деньги выслали с номерного счета на счет в одном из крупнейших швейцарских банков. Внизу стояло имя владельца счета.

Фон Даникен ахнул:

— Ты уверен?

Тинджели кивнул:

— Ну что, уговор?

Самоуверенный банкир не смеялся и даже не улыбался. Фон Даникен пожал протянутую ему руку:

— Уговор.

Тинджели вдруг резко притянул его к себе так, что они оказались неприятно близко друг к другу: