"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 56

Стук в дверь возобновился, также послышалось потрескивание полицейских раций.

Газ уже просачивался под кухонную дверь. Прижавшись спиной к стене, Джонатан набросил на голову полотенце, зажег спичку, поднес ее к бумажному кульку и подождал, пока тот хорошенько разгорится.

«Пора!» — решил он, рывком открыл дверь, швырнул пылающий факел в кухню и бросился на пол.

Огненный шар взорвался, сметая со стола посуду. Зазвенели падающие стаканы, выбитые оконные стекла.

Вскочив, Джонатан добежал до прихожей и спрятался в гардеробе у входа. В следующую секунду раздался выстрел. Входная дверь рухнула на пол, и в квартиру ворвались двое полицейских. С пистолетами в боевой готовности они бросились к источнику пожара. Все это Джонатан видел через приоткрытую дверь шкафа.

Один из полицейских рискнул приблизиться к огню:

— Он выскочил в окно.

Другой, пробравшись среди горящих обломков мебели, заглянул в кухню:

— Ушел.

Джонатан выскользнул из шкафа, выскочил на лестницу и побежал вниз.

Спустя несколько секунд он уже был на улице.

А через пять минут его «мерседес» летел в сторону автобана.

54

Когда Филин Паламбо после заграничной «охоты» возвращался в Соединенные Штаты, его действия подчинялись давно установившемуся порядку. Из аэропорта он направлялся в Александрию, штат Вирджиния, в свой спортзал, где два часа занимался на тренажерах, поднимал тяжести и плавал. Наконец, когда с потом из его организма выходили дрянная еда, грязь и отравленный воздух, он шел в парилку, где избавлялся от устойчивого чувства вины, которое опухолью разрастается в потемках человеческой души. Он называл эту процедуру «сходить на исповедь». И только после всего этого он мог поехать домой и обнять жену и детей.

Однако сегодня он забыл о смывании грехов и направился прямиком в Лэнгли. Там он сразу прошел в архив ЦРУ и в секции Латинской Америки отыскал в компьютерной базе данных файл о деятельности «Компании» в Сальвадоре в 1980-х годах.

В формулировке задачи говорилось о необходимости построения в регионе демократии как оплота против коммунистического режима сандинистов, который уже пустил корни в соседнем Никарагуа и угрожал правительствам Гватемалы и Сальвадора. Там же он нашел упоминание об операции «Плачущая горлица», которая проводилась весной 1984 года и которой руководил кто-то из посольства США в Сан-Сальвадоре. Все подробности операции «Плачущая горлица» в файле были доступны «только для чтения» и только по специальному разрешению за подписью заместителя директора ЦРУ. Вот оно. Ни одна другая операция в этом деле засекречена не была.

Паламбо просмотрел список сотрудников ЦРУ, прикрепленных к посольству в те годы, и увидел знакомую фамилию — Джо Лихай. Это был худощавый дружелюбный ирландец, которого он знал по работе в контртеррористическом центре.

Лихая Паламбо нашел в застекленном кабинете, откуда как на ладони был виден весь разделенный перегородками офис центра.

— Джо, есть минутка?

Лихай, как всегда, одет был безукоризненно — синий костюм, начищенные до блеска ботинки. С гладко зачесанными волосами он выглядел как банкир с Уолл-стрит. Замаскировать гнусавый филадельфийский говор было куда труднее.

— А в чем дело? — поинтересовался он.

— Да хочу попросить тебя кое-что вспомнить из прошлого. Может, по чашке кофе?

Они прошли в кафетерий, где Паламбо взял два кофе с молоком, и устроились за столиком в дальнем углу.

— Джо, ты же был в Сальвадоре?

— Тогда ты еще мучил первокурсников в Йеле, — ответил Лихай.

— Было дело, — согласился Паламбо. — Что ты можешь сказать о «Плачущей горлице»?

— Это все давно быльем поросло. А тебе зачем? Ты что, проводишь проверку по этому делу?

Паламбо покачал головой:

— Да нет. Просто интересуюсь для себя.

— Давно это было. Еще в годы моей зеленой молодости. Я был мелкая сошка. Никто и звать никак.

— Джо, ну, пожалуйста, даю слово: все останется между нами.

— Как Вегас?

— Да, как Вегас. — Паламбо наклонился вперед. — Джо, расскажи о «Плачущей горлице».

Наклонившись к Паламбо, Лихай негромко произнес:

— Все выглядело как инструктирование. Надо было придать новобранцам товарный вид. А они — полная деревенщина, половина вообще только-только с набедренными повязками рассталась. Чтобы обучить их азам военного искусства, мы привезли из Форт-Брэгга отряд «зеленых беретов» и оружие. Надо же было поддержать демократию в регионе. В общем, все как всегда.

— А я думал, что этим у нас занимается Школа Америк в Форт-Беннинге?

— Разумеется. Она — официальная. А эта была тайная. Однако Эль Пресиденте был доволен тем, что мы делали, и даже взял некоторых из подготовленных нами ребят в свою личную охрану. Конечно, работа грязная. Ты же помнишь, как Данни Ортега «зацепил» Бьянку Джаггер, как сандинисты тогда взбаламутили весь регион. No mas Communista![34] Во всяком случае, идея была такова. Но все с самого начала вышло из-под контроля, и никто не знал, как оно пойдет. Пошло известно как — народ перепугался до смерти, и к восемьдесят четвертому все закончилось. Ортега стал президентом. А мы сложили чемоданы и поехали домой.

— А парни, которых вы обучали? Кто-нибудь из них поехал домой с вами?

— То есть?

— Ну, не знаю. Может, кто-то очень способный приглянулся вам и ему предложили работать на «Компанию».

Беззаботная интонация Лихая тут же испарилась.

— Вот сейчас ты заплываешь не на ту глубину. Здесь слишком темные воды…

— Джо, ну только между нами… между ирландишкой из Филадельфии и покровителем южных бостонских кварталов.

Лихай усмехнулся, но ничего не сказал.

Паламбо не отставал:

— Понимаешь, похоже, с одним из них я тут недавно пересекся. Он завалил пару шишек, оставив за собой кучу всякого колдовского вуду-дерьма, — обмазывал пули лягушачьим ядом, чтобы души жертв не преследовали его в этом мире. Слыхал когда-нибудь про такое?

Лихай мотал головой, а воспоминания искрами вспыхивали у него в глазах.

— Джо, ты точно ничего об этом не знаешь?

— Фил, ты пытаешься обсуждать сведения из «черной папки», — сказал Лихай. — Лучше остановись, если ты дорожишь своей прекрасной женой и детками, которые ждут тебя дома.

Самонадеянности Паламбо, как, впрочем, и его визави, было не занимать, и предостережение только распалило его.

— Парни, которых он грохнул, были связаны с Валидом Гассаном. Они собирались взорвать самолет. Притом изощренно — с помощью дрона, развивающего скорость до четырехсот миль в час и начиненного двадцатью килограммами «Семтекса». Это же фактически крылатая ракета. Никакая чертова «Боджиика»[35] с ним не сравнится.

— Похоже, убирает кого надо.

— Точно.

— Но если не фанатики в тюрбанах, то кто, по-твоему, за этим стоит? — спросил Лихай.

— Наверняка не знаю. Но догадываюсь. Подумай сам, сколько людей в конечном счете владеют сегодня такими ресурсами?

— Ты хочешь сказать, что это госзаказ?

— Именно. — Паламбо постучал костяшками пальцев по столу. — Но это только между нами.

Лихай на секунду поднял руку выше груди, символически осенив себя крестным знамением.

— В досье есть одна странность, — продолжил Паламбо. — Вот об этом я и хотел поговорить с тобой: имя человека, отвечавшего за ту операцию в Сальвадоре, нигде не упоминается. Похоже, его попросту вырезали перед тем, как оцифровать материалы. Джо, кто из наших руководил «Плачущей горлицей»?

Лихай взглянул на Паламбо и поднялся со своего места. Проходя мимо, он наклонился и шепнул ему на ухо одно-единственное слово: «Адмирал».

Паламбо посидел за столиком, пока Лихай не вышел из кафетерия.

«Адмирал» — это Джеймс Лефевер, заместитель директора ЦРУ по операциям.

55

— Семьдесят два часа, — сказал фон Даникен, сняв пальто и бросив его на спинку стула. — Это все, что у нас есть. Сейчас наша главная цель — Рэнсом. Тут сомнений быть не может. Он в таких делах не новичок — уже устраивал взрывы в Бейруте, Косово и Дарфуре. Он привык убивать и убивает профессионально.