"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 50

ТОР. Слово с Эмминой флэшки. И с меморандума, который он нашел на письменном столе у Блитца.

Джонатану хватило ума не пытаться проникнуть на запрещенную территорию. Он повернулся и пошел обратно. Ответы на свои вопросы он поищет в другом месте.

На стене висел информационный стенд, а рядом стоял контейнер с полудюжиной коробок, и в каждой — разные болванки. Внимательно изучив стенд и прихватив одну коробку из контейнера, Джонатан отправился в административное здание. Он прошел мимо вежливо кивнувшего ему администратора и вошел в лифт.

На первом этаже располагались стойка администратора и справочная служба, на втором — бухгалтерия, на третьем — отдел продаж и маркетинга и на четвертом — дирекция. Он нажал кнопку третьего этажа.

Комнаты на этаже были пронумерованы: 3.1, 3.2 и так далее. Под каждым номером табличка с именем указывала, чей это кабинет. Ханнес Хоффман занимал последнюю комнату по левой стороне. В приемной сидела красиво причесанная секретарша.

— Для господина Хоффмана! — И Джонатан потряс коробкой, будто это был рождественский подарок.

— Как вас представить?

Джонатан назвал имя человека, чей пропуск украл в обед.

— Образцы господину Хоффману на проверку.

Секретарша даже не взглянула на пропуск.

Джонатан понял, что она — не участница проекта «Тор».

— Я узнаю, — сказала она.

— Не трудитесь, — остановил ее Джонатан. — Он ждет меня.

Он уже не думал о последствиях, им двигало только страстное желание узнать все об Эмме, о «Торе», обо всем, что происходит. Джонатан распахнул дверь и решительно вошел в кабинет Ханнеса Хоффмана.

49

Ханнес Хоффман, вице-президент компании по инженерным разработкам (как гласила табличка на дверях его кабинета), сидел за письменным столом из светлого дерева и, разговаривая по телефону, барабанил карандашом по записной книжке. Он был коренастый, с невыразительной внешностью: редкие, зачесанные назад светлые волосы, одутловатое лицо с чересчур широко расставленными голубыми глазами. Лицо с фотографии на столе Блитца. Лицо, какое Джонатан видел сотни раз… одновременно знакомое и незнакомое.

Увидев Джонатана, он напрягся. Глаза превратились в два буравчика. Это он? Вопрос словно был написан неоновыми буквами бегущей строкой у него на лбу. Джонатан и бровью не повел. Всучив Хоффману незатейливую улыбку мелкого служащего, он спросил, куда поставить коробку с болванками. Хоффман смерил его долгим взглядом сверху вниз и обратно, затем указал на край своего стола и вернулся к телефонному разговору.

— Груз должен быть на таможенном складе завтра к десяти утра, — сказал он. — Инспекторы не будут снова откладывать отправку. Если возникнут проблемы, звоните мне. — Хоффман повесил трубку и раздраженно посмотрел на посетителя. — Вы по какому делу?

— Мы говорили вчера по телефону.

— Господин Шмидт?

— Да. — Джонатан поставил коробку на стол. — Кричите, — сказал он. — Давайте, это ваш шанс. Зовите секретаршу.

Хоффман сидел неподвижно, словно окаменел. И молчал.

— Не можете, да? — продолжал Джонатан. — Не можете рисковать, а то придет полиция, и я им расскажу все, что знаю о проекте, которым вы занимаетесь совместно с Эвой Крюгер.

— Здесь вы правы, — тут же сказал Хоффман. — Но это палка о двух концах: я не могу кричать, а вы не сможете заставить меня говорить. Никак.

— Я хочу знать только одно: чем она занималась.

Хоффман скрестил руки на груди:

— Садитесь, доктор Рэнсом.

Джонатан осторожно приблизился к столу и сел на стул, слегка поморщившись, когда заткнутый сзади за ремень «ЗИГ-Зауэр» прижался к позвоночнику.

— И как это все происходит? Компания в компании? Секретный проект? Так?

Хоффман пожал плечами, что означало — спрашивать бесполезно.

— Оставьте эти догадки.

— Я полагаю, вы производите что-то, что не должны производить, и передаете это что-то кому-то, у кого этого не должно быть. Вопрос в том, что это? Пистолеты? Автоматы? Ракеты? А иначе зачем вам такое прикрытие? В производственной зоне я видел закрытое помещение с надписью «Тор». Что означает «Термические операции», да?

Хоффман наклонился вперед. Его радушие мгновенно испарилось.

— Вы даже не представляете, куда влезли.

— Почему же? Немного представляю. Насколько я знаю, вы подцепили Эмму в прошлом году, когда мы были в Ливане. Думаю, у вас есть свой человек в организации «Врачи без границ», который содействовал моему переводу в Европу.

— Все началось задолго до Ливана, — сказал Хоффман.

— Нет, — резко возразил Джонатан. — Все началось в Бейруте. Именно там Эмма сделала свой выбор. — Вот откуда были ее головные боли, ее депрессия: она принимала решение. Джонатан уверял себя, что ошибки быть не может. — Она ездила в Париж, чтобы встретиться с вами?

— Ах да, Париж. Помню-помню. Эти ваши бесконечные звонки, когда вы пытались дозвониться до нее в гостиницу. Мы должны были их переадресовать, но у технической службы возникли некоторые проблемы. Жаль, конечно. Она говорила, что подружка прикроет ее и что вы ей доверяете. Вижу, что это не так.

Джонатан проигнорировал эту колкость:

— На кого вы работаете?

— Достаточно того, что я скажу: мы — влиятельная группа. Посмотрите вокруг. У вас «мерседес». Да и деньги, как я полагаю. Вы видели дом Блитца и наши владения здесь. — Сейчас Хоффман очень напоминал страхового агента, который уговаривает клиента согласиться на полный страховой пакет. — Боюсь, вам придется довольствоваться тем, что вы знаете.

— Не сегодня.

— Хватит, доктор Рэнсом, — строго произнес Хоффман. — Покиньте этот кабинет и эту страну. И я постараюсь, чтобы полиция уничтожила ордер на ваш арест. Уезжайте немедленно и навсегда. У вас еще есть время выйти из этой опасной игры.

— И вы отзовете парня, который стрелял в меня прошлой ночью?

— Насчет этого ничего не могу сказать.

— А насчет полицейских, которые пытались украсть Эммины вещи, тоже ничего не знаете?

— Этих полицейских мы наняли, но они оказались не в меру ретивы. Однако хочу заметить, что вы вышли из этой схватки в значительно лучшем состоянии, чем они.

— Тогда кто убил Блитца?

Хоффман на секунду замешкался, затем вздохнул, и у него задергалось веко.

— Люди, чьи взгляды не совпадают с нашими.

— То есть они не считают «Тор» такой уж удачной затеей? А вдруг они не захотят отпустить меня на все четыре стороны?

— За них я не отвечаю. Если покушались на вашу жизнь, то, по-моему, потому, что они считают, что вы работаете вместе с вашей женой.

— Хотите сказать, работаю на вас?

Хоффман потер лоб. Очевидно, ему не особенно понравилась эта мысль.

— В любом случае здесь я не могу вам помочь.

— Ценю вашу честность, — сказал Джонатан, — но, к сожалению, мои проблемы она не решает.

Хоффман заложил руки за голову и откинулся на спинку кресла, давая понять, что официальная часть встречи закончена и теперь можно поговорить неформально.

— Сочувствую вам, доктор Рэнсом. Самое тяжелое — это неведение. Мой брак не продлился и трех лет. А вы выдержали восемь. Не многим такое удается.

Временами, когда он говорил, его глаза начинали быстро-быстро мигать. Глазное заикание. Странный тик, он напомнил Джонатану человека, которого он знал много лет назад.

— Повторяю мое предложение, — продолжал Хоффман. — Уходите, уезжайте из страны как можно скорее. Мы не желаем вам зла, в нашей истории вы — один из хороших парней. Сами того не подозревая, вы нам здорово помогли. Обещайте, что не станете разнюхивать, чем мы занимаемся, и я отзову легавых.

— Слово даете?

— Да.

Хоффман говорил и мигал, его веки дергались несколько секунд. Наконец Джонатану удалось связать имя и лицо: пять лет назад, может, даже чуть больше… но он узнал его!