"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 43

Эмма, которой «до всего есть дело».

Ветровое стекло засыпал снег, над Джонатаном сомкнулась морозная ночь, а он все думал о взрыве, который уничтожил мечеть. О вспышке за долю секунды до взрыва.

Этот взрыв тоже был частью плана? Последняя капля, чтобы убедить его ехать в Женеву? Он умолял Эмму ответить. Но он потерял с ней связь.

И ответом ему была только тишина.

40

Маркус фон Даникен бросил досье на стол.

— Не скажу, что мечтал работать с такой группой, — сказал он, — но ничего не попишешь, лучше не нашел.

Он посмотрел на четверых мужчин, сидящих вокруг стола. За последние тридцать шесть часов никто из них не сомкнул глаз. Стол, уставленный пустыми кружками из-под кофе, говорил о том, что по-другому они не могли оставаться в состоянии бодрствования. Яркий свет уже не помогал.

К своей обычной команде в составе Майера, Крайчека и Зайлера фон Даникен добавил Клауса Харденберга, следователя из отдела финансовых преступлений. Через несколько минут обмена шутками они, несмотря на малочисленность состава, решили называть себя оперативно-тактической группой: так легче объяснить продолжительное отсутствие женам, особенно если задание не подлежит разглашению.

Фон Даникен не стал докучать им грубой лестью, что они — лучшие люди его отдела.

— Начнем с вопросов, — сказал он, усаживаясь в кресло. — Что вас смущает? Прошу.

Вопросы посыпались незамедлительно и в большом количестве. Кто, по его мнению, убил Ламмерса? Какова связь между ним и Блитцем-Китабом? Может, стоит передать имя Китаба — учитывая, что он иранский офицер, — всем дружественным спецслужбам для выяснения дополнительной информации? Существуют ли доказательства, кроме признания террориста, что Валид Гассан, Блитц-Китаб и Ламмерс связаны между собой? Чем занимался Гассан во время своего пребывания в Швейцарии месяц назад? Какой аэропорт является наиболее уязвимым? И что известно об этом американце Рэнсоме? В какую схему вписывается он? Как реагировать на убийство двух полицейских в Ландкварте? Была ли у Рэнсома возможность убить Ламмерса в тот же день, когда погибла его жена?

И наконец, вопрос, который, так или иначе, задавал каждый из присутствующих: что означает страусиная тактика Марти?

Ни на один из этих вопросов фон Даникен ответить не мог, и его неведение наглядно выявляло роковой изъян в ходе расследования В сущности, они ничего не знали о заговорщиках и их замысле.

В конце концов все сошлись на том, что дел слишком много, а времени слишком мало.

Фон Даникен разделил фронт работ на четыре области — финансы, связи, собственно расследование и транспорт. Он возьмет на себя финансы. От его работы в качестве члена Комиссии по холокосту осталось множество знакомств и контактов, образовались у него и кое-какие связи в банковских кругах.

— Начнем с виллы «Принчипесса», — сказал он. — Это не лачуга сквоттеров в Гамбурге. Чтобы жить на вилле, необходимы внушительные суммы.

Значит, надо выяснить, кто арендовал дом, на какой срок и откуда приходили платежи. Таким образом, станет известно, где Блитц проводил свои банковские операции. Из всех ветвей расследования именно эта потенциально могла принести ощутимые результаты. Если удастся выяснить, где он проводил финансовые операции, фон Даникен попробует отследить происхождение средств, переведенных на счет. И что более важно, можно узнать, куда потом переводились деньги. С одной стороны, обнаружится заказчик — организация или правительство, подписавшиеся под его авантюрами, а с другой — потянется ниточка к его товарищам-заговорщикам.

Клаус Харденберг возьмет на себя вторую часть вопроса — кредитные истории. Фон Даникен заявил, что ему нужны все расшифровки Блитца, Ламмерса и Рэнсома за последние двенадцать месяцев. Если отследить их расходы, то группа получит неоценимую информацию о их ежедневных действиях, и тогда можно будет составить карту их перемещений и местонахождений за последний год.

Проще разобраться будет с Ламмерсом. У него в бумажнике обнаружили пять кредитных карт, и его жена, чтобы ее не выслали из страны, охотно предоставляла всю необходимую информацию.

С Блитцем было все по-другому. В доме не нашли ни бумажника, ни документов. К счастью, под столом в его кабинете подобрали одну страницу из распечатки декабрьского отчета по принадлежавшей ему кредитной карточке «Еврокард». Теперь можно выйти на его кредитную историю, банковские платежи и национальный идентификационный номер.

По Рэнсому у группы пока ничего не было. Иммиграционный контроль только что вышел на кое-какие подробности. Сейчас паспортные данные и номер страховки Рэнсома проходят через Интерпол и передаются в информационную базу ФБР по национальным преступлениям.

Курт Майер возьмет на себя связи. Он начал отрабатывать их сразу по возвращении из Асконы.

— «Суисском» готовит список всех звонков, сделанных из дома Блитца за последние шесть месяцев, — доложил он. — Мы располагаем подобной информацией и по Ламмерсу. Для начала сравним оба списка и выясним, есть ли у них общие знакомые. Затем вернемся к каждому списку по отдельности и просмотрим все входящие и исходящие звонки по этим номерам. Первый отчет будет готов к семи утра.

— Хорошо, — сказал фон Даникен. Пять лет назад он сыграл важную роль в продвижении закона, согласно которому телекоммуникационные компании обязаны в течение шести месяцев хранить информацию по всем звонкам любого зарегистрированного абонента. — Когда проработаете оба списка, выделите все номера сотовых телефонов и посмотрите, не встречаются ли одинаковые имена. Если используется SIM-карта, проследите номер до пункта продажи.

— Уверен, одинаковые имена обязательно найдутся, — сказал Майер. — Вопрос лишь в том, насколько осторожно они себя вели. Но ошибаются все.

— Остается только молиться, чтобы они не оказались абонентами иностранных телекомов, — заметил фон Даникен.

Крайчек закатил глаза:

— И только не немцев.

Никто так свирепо не защищал частную жизнь своих граждан, как Федеративная Республика Германия.

Отработка финансов и связей должна вестись в тесной кооперации. Как только начнут поступать ответы на вопросы фон Даникена о финансах подозреваемых, все соответствующие телефонные номера будут передаваться Майеру. Каждое совпадение занесут в специальную программу, которая составит «паутину отношений», точно иллюстрирующую социально-экономическую сторону жизни Блитца и Ламмерса.

Фон Даникен схватил чашку эспрессо — два сахара, один лимон — и в два глотка осушил ее. Было десять вечера, и он не спал уже сорок восемь часов. Но его усталость переросла в тихий оптимизм: поначалу все кажется возможным.

Он посмотрел на пустую кофейную чашку: а может, этому способствовал и кофеин.

Чтобы привлечь внимание своих товарищей, он постучал рукой по столу.

— Господин Крайчек завтра посетит наших агентов в Женеве, Базеле и Цюрихе, так?

— В первую очередь.

За последние три года Служба анализа и профилактики обзавелась агентами в самых главных мечетях страны. Большую часть из них составляли добровольцы-мусульмане, которых возмущало, что фундаменталисты постепенно монополизируют их религию. На других, более упорных, пришлось надавить, пригрозив депортацией на родину. Агенты поставляли особо важную разведывательную информацию о контрабанде гранатометов РПГ и автоматов АК-47, о сети «Хавала» — системе нелегального перевода денег, об агентах алжирской террористической организации, ячейки которой действовали на территории Франции, Швейцарии и Северной Италии.

— Упор на всех, с кем Гассан встречался во время своего последнего транзита через Женеву, — сказал фон Даникен. — Контакты, места, где он бывал, и вообще любые зацепки.

Все это Крайчек энергично записывал в блокнот.

Фон Даникен повернулся к следующему:

— А теперь господин Харденберг…

Харденберг попытался улыбнуться, но по его выражению лица можно было подумать, что у него начались почечные колики. Толстый, среднего возраста человек с пухлым лицом, с лысой, как кубик льда, головой. Робкие карие глаза спрятались за большими очками в черепаховой оправе. Но этот человек был, без сомнения, самым норовистым, самым настойчивым следователем из всех, с кем фон Даникену доводилось работать. Кличка у него была Ротвейлер.