"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 41

Он остановился в самом темном углу стоянки.

— Нам придется расстаться, — сказал Джонатан. — Они ищут пару.

— Почему ты так уверен, что они знают про меня?

— Симона… — он со вздохом понизил голос, — если ты будешь рядом, я не смогу поступать так, как сочту нужным.

Она не поднимала взгляда от своих коленей.

— А что ты выиграешь оттого, что останешься один? — Не дождавшись ответа, она подняла голову и посмотрела на него. — Пожалуйста, послушай меня. Беги из этой страны, пока есть возможность. Найди себе адвоката. А уж потом возвращайся, если тебе это так необходимо.

Он взял ее за руку:

— Передавай Полю привет. Когда вернусь в Женеву, встретимся все втроем.

— Я переживаю за тебя.

— Лучше помолись.

— Не уверена, что этого достаточно.

— И пожелай мне удачи.

— Дурачок, — покачала головой Симона и крепко обняла его. — Вот, возьми. Будет оберегать тебя. — Она сняла с шеи медальон на кожаном ремешке и вложила его в руку Джонатану. — Это святой Христофор — покровитель путешественников.

Джонатан посмотрел на медальон и повесил его на шею.

— До свидания.

— Adieu.

Он смотрел ей вслед. Когда она дошла до вокзала, ему показалось, что она поднесла руку к лицу и смахнула слезу.

38

Симона Нуаре повесила сумочку на плечо и вошла в здание вокзала. Десятки людей бродили по платформе в ожидании поезда. Жуткий ветер свистел под крышей, и холод пронизывал ее до костей. Она засунула руки в карманы и подошла к табло прибытий и отправлений.

«Я честно старалась, — мысленно говорила она себе. — Я сделала все возможное, чтобы предостеречь его». Но свернуть Джонатана его с выбранного пути ей не удалось, а жаль. Он хороший человек и не заслужил всего, во что вляпался из-за жены. Интересно, способен ли ее муж на такие поступки ради нее? Вряд ли. Поль — не хороший человек. Поэтому она и вышла за него.

Прибыл восьмичасовой поезд — региональный экспресс из Локарно в Регенсбург — два локомотива и двадцать вагонов. Противно заскрипели тормоза, поезд остановился, и пассажиры вышли. Взгляд Симоны все еще блуждал по платформе, а другие пассажиры уже садились в поезд. Наконец и она вошла в вагон. В купе для курящих почти никого не было, и тем не менее она решила пройти в купе для некурящих. Там тоже оказалось полно свободных мест. Она прошла дальше, по-прежнему глядя на платформу, но так и не увидела Джонатана. Дойдя до конца вагона, Симона вышла в тамбур, открыла дверь и выпрыгнула на платформу.

В абсолютном одиночестве она смотрела, как поезд уходит со станции.

Когда хвостовые огни исчезли в темноте, она пошла в вокзальный буфет. Там было многолюдно — в основном бизнесмены, зашедшие выпить кружку пива или чашечку ристретто по дороге с работы домой. Симона села за столик у окна и закурила.

Подошел официант, и она заказала виски. Uno doppelte, per favore.[31] Когда официант принес заказ, она выпила виски залпом. Затем позвонила мужу — поболтала с ним о делах на Всемирном экономическом форуме и сообщила, что будет в Давосе где-то после часа ночи.

— С Джонатаном все в порядке, — добавила она. — Естественно, он очень расстроен, но виду не показывает. В этом он весь. Нет, дату похорон пока не назначил.

В этот момент столик чуть пошатнулся и напротив нее сел бледный мужчина. Симона бросила на него недружелюбный взгляд.

— Боюсь, здесь занято, — сказала она, опуская телефон. — Вокруг достаточно свободных мест.

— А мне нравится сидеть у окна.

Она еле сдержалась, чтобы не нагрубить.

— Поль, мне нужно идти. Поезд пришел. Пока, целую. — Симона бросила телефон в сумочку и посмотрела на подсевшего к ней человека. Грустные глаза и бледная, почти прозрачная кожа. Она не смогла выдержать его взгляд дольше нескольких секунд. — Да, вид приятный, — произнесла она. — Но летом лучше.

— Летом я в Цюрихе.

Симона протянула через стол лист бумаги.

— Он — в черном «мерседесе», — сказала она. — Номера временные. Едет в Гоппенштайн, оттуда через туннель на автомобильной платформе. Сказал, что попробует успеть на поезд до Кандерштега в 22.21.

Изучив содержание бумаги, Призрак порвал ее и бросил в пепельницу.

— А оттуда?

— В Цуг. Его не сложно найти — у него на шее прибор слежения.

— Это хорошо. — Призрак чиркнул спичкой и поджег обрывки бумаги.

— Что будете делать? — спросила она.

Он не ответил, а Симона почувствовала себя глупо и разозлилась, что проявила интерес.

— У него с собой чемодан, — продолжила она более деловым тоном. — Заберите его. И флешку. Она у него в браслете на правой руке. И смотрите, чтобы он вас не заметил, — добавила она. — Я видела, что вы ехали за нами всю дорогу от дома Блитца.

— Это был не я. Я ждал на парковке.

— Точно?

Их взгляды встретились.

— Я следовал вашим инструкциям, — едва слышно произнес он.

— Ладно, — кивнула Симона. — Да, и еще одно… он вооружен.

Призрак встал из-за стола.

— Это не имеет значения.

Симона откинулась на спинку стула и снова закурила. Она смотрела в уличную темноту.

39

Выехав из Асконы, Джонатан направился не на восток, в сторону Лугано, Аироло и к туннелю Сен-Готард, проехав по которому он прибыл бы на место через три часа. Как и прошлой ночью, он двинулся в горы. Воспользовавшись бортовой навигационной системой автомобиля, он набрал название нужного ему города, и на экране появился маршрут. Компьютер сообщил, что через пятьсот метров необходимо повернуть налево, и он выполнил указание. Дорога сузилась с четырех полос до двух и ленивым серпантином поднималась в горы. Серебристые облака обволокли склоны. Начался довольно сильный дождь, а вскоре он превратился в ледяную крупку, которую ветер швырял в лобовое стекло, словно пригоршни гвоздей.

На полу в ногах стоял портфель Блитца. Джонатан думал о меморандуме по проекту «Тор», адресованном Эве Крюгер. Довольно безобидный меморандум, если не считать того, что «Тор» упоминается и на Эмминой флешке. Он мысленно представил логотип компании, выполненный стилизованным готическим шрифтом. «ЦИВ». «С кем я говорю?» — спросил Хоффман не столько с раздражением, сколько с нескрываемым страхом.

Этот вопрос Джонатан и сам хотел бы задать. Противнее всего были уловки. Все спланировано. Вероломно. Лживо. «Сколько это продолжалось? — хотелось ему спросить Эмму. — Когда началось? Сколько раз ты мне солгала? И наконец, почему я ничего не знал?»

Он включил печку. Теплый воздух принес с собой знакомый запах — ваниль и сандаловое дерево. Джонатан машинально посмотрел на пассажирское сиденье. Он ни на секунду не расставался с надеждой. Конечно, на сиденье никого не оказалось, но на мгновение он почти поверил, что Эмма рядом. Он даже почувствовал запах ее волос.

«Я должна кое в чем тебе признаться, — сказала Эмма. — Я читала твою почту».

Август. Воскресное утро. Они поехали в город Саная на границе Иордании с Ираком. Вре́менное назначение. Всего на три дня — заменить одного из Эмминых коллег, которого сразил аппендицит. Работа необременительная. Простуды. Инфекции. Синяки да ссадины.

Раннее утро, они лежат рядом на скомканных простынях. Через открытое окно в комнату врывается теплый ветерок, муэдзин зовет правоверных на молитву. Наслаждаясь покоем и уединением, они заново открывают для себя прелесть ухаживаний, любовных объятий по утрам, сменяемых дремотной передышкой и новыми объятиями…

Париж забыт. Никаких головных болей. Никаких пустых взглядов.

— Читала мою почту? — спрашивает Джонатан. — Нашла что-нибудь интересное?

— Это ты мне скажи.

— Письмо от моей финской подружки?

— Ты никогда не был в Финляндии.

— Очередной номер «Плейбоя»?

— Не-а, — говорит она и забирается на него. — Журналы с девочками тебя не интересуют.