"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 307

— Сола застрелили! — крикнул он, задыхаясь. — Бегите наверх! Ему нужна помощь.

Люди помчались вверх по лестнице, и Болден услышал крики: они столкнулись с погоней, преградив ей путь.

Сорок первый этаж сам по себе был маленькой вселенной. Торговый зал представлял собой ничем не ограниченную рабочую зону во всю ширину здания. Параллельные ряды столов напоминали разметку футбольного поля. Армия трейдеров стояла, сидела, спорила, подкалывала друг друга, шутила и надувала, но никогда не бездельничала. Мониторы и телефоны всегда находились в поле зрения. Сейчас было самое начало девятого, и к этой компании примешивались еще и несколько торговцев, продававших вразнос лепешки буррито, энергетические батончики, рогалики, копченую лососину, фрукты, «Ред Булл» и диетическую колу.

Болден нырнул в это море людей и, ссутулившись, побежал дальше, не поднимая взгляда от пола. Кто-то из знакомых засмеялся при виде его, другие показывали пальцем, но большинство не обратили на него никакого внимания: им приходилось видеть и более странное поведение.

Торговый зал был организован в соответствии с теми инструментами, которые выставлялись на торги. Огибая его по краю, Болден миновал столы американских ценных бумаг, зарубежных ценных бумаг, затем валют. Облигации разделялись на промышленные, конвертируемые и облигации муниципалитетов. Заметив Болдена, несколько человек окликнули его, но он не остановился. Старая пословица гласит, что если парень не зарабатывает на жизнь, торгуя облигациями, то он водит грузовик по трассе в Джерси. Судя по тем выражениям, которые понеслись вслед Болдену, пословица эта отнюдь не устарела. Хотя практически девяносто процентов обитателей этого этажа имели диплом магистра бизнес-администрирования (МБА) одного из престижнейших университетов США.

Болден пробежал через секцию производных ценных бумаг, но там никто не обратил на него ни малейшего внимания. Здесь работали программисты и ученые не со степенью МБА, а со степенями в квантовой физике и чистой математике. Для этих ребят, большинство из которых были из Индии, Китая или России, человеческие формы жизни как будто не существовали. Только цифры. Здесь сотрудников-иностранцев было так много, что их участок в этих джунглях торгового зала называли Организацией Объединенных Наций в миниатюре.

В торговле ценными бумагами плюсом было то, что рабочий день начинался в семь, а в пять вы уходили домой. Минус заключался в том, что с семи до пяти вы все время проводите в торговом зале. Обеды вне здания компании были редкостью. Многие трейдеры проводили почти каждый час светового дня всей своей тридцатилетней карьеры, курсируя в пределах одного и того же участка метр на метр. Болдену больше нравилось работать по четырнадцать часов, каждую неделю летать на деловые встречи в поглощаемые компании, дважды в год валять дурака со своими клиентами в шотландском Сент-Эндрюсе, на острове Невис или подниматься на вертолете на горнолыжные склоны Британской Колумбии. «С этой жизнью покончено», — напомнил он себе.

Застекленные офисы глав отделов выстроились вдоль стены. Все до одного руководители либо говорили по телефону, либо работали с клиентами. И тут Энди О'Коннелл, который занимался конвертируемыми облигациями, бросил трубку и выбежал из своего кабинета навстречу ему. Встав посреди коридора, он стал махать руками, словно пытался отвлечь нападающего быка.

— Я поймал его! — закричал Энди, поправляя очки.

Болден пригнулся и понесся прямо на худощавого трейдера. О'Коннелл упал на ковер.

Весть об убийстве Сола Вайса, словно прилив, затапливала этаж. Еще секунду назад никто ничего не знал. А теперь весь торговый зал замолк, люди только обменивались потрясенными взглядами, перешептывались и, сдерживая слезы, доставали телефоны, чтобы убедиться, что это правда.

Болден не совсем представлял, куда бежать; он знал только одно: лучше бежать, чем стоять на месте. Если он остановится, его сразу схватят. А этот вариант ни в чем не повинному человеку не подходил. Поэтому оставалось только держать дистанцию и выигрывать время.

— Томас! — как гром среди ясного неба раздался голос Микки Шиффа, загородившего коридор, ведущий к лифтам. — Том, не дури! Хватит бегать! — Он стоял уперев руки в бока, и эта поза говорила сама за себя. Лифты заблокированы, все входы в здание охраняются.

У Болдена хватило времени, чтобы заметить его злой взгляд. Впереди этаж перегородила отделанная деревом стена, за которой находился спортивный зал для директоров компании. Пробежав вдоль стены, он влетел в зал. Две девушки, сидевшие за администраторской стойкой, с удивлением посмотрели на него.

— Сэр, мы можем вам чем-то помочь? Простите, сэр… Нельзя…

Болден обогнул стойку и оказался в зале. Несмотря на все разговоры о «перекрестном опылении», здесь действовало строгое правило: руководство отдельно, простые смертные отдельно. Рядом с огромным, от пола до потолка, окном стояли велотренажеры, заполнившие половину помещения. На случай, если вид на Бэттери-парк и статую Свободы вдохновлял недостаточно, каждый велосипед был снабжен телевизором. Сейчас все телевизоры работали, настроенные на Си-эн-би-си или «Блумберг телевижн».

Беговые дорожки занимали левую часть. Дорожки, дорожки, дорожки — и ни души. Он промчался через зал. В следующем помещении стояли силовые тренажеры. Там тоже никого не было. Болден сбавил темп, высматривая выход, затем бросился дальше по коридору. Он пробежал мимо раздевалки, душевой, сауны и двух массажных кабинетов. Часы на стене показывали 8:05.

— Сэр, простите…

Обернувшись, Болден увидел одну из сотрудниц.

— Лестница… где? — Уперев руки в колени, он согнулся, стараясь восстановить дыхание. — Срочно надо вниз.

— Вот сюда. — Девушка указала на белую дверь без таблички в нескольких шагах от него. — Но куда именно вы хотите попасть?

Болден распахнул дверь и помчался по тускло освещенной лестнице, которая внизу заканчивалась тупиком. Пробежав один пролет, он выскочил на кухню.

Как любой уважающий себя банк, «ХВ» имел собственную кухню. Вернее, две кухни. На тридцать восьмом этаже находился кафетерий, а на сороковом — обеденный зал для высшего руководства компании, также обслуживавший и различные банкеты. Более мелкие и уютные залы располагались на сорок третьем этаже. Ими пользовались особенно в тех случаях, когда было крайне важно сохранить конфиденциальность.

Несколько поваров распаковывали доставленные утром продукты. Кроме них, на кухне никого не было. Перейдя на быстрый шаг, Болден прошел мимо столов из нержавеющей стали, высматривая служебный выход. Он никогда не встречал ни одного работника кухни в других помещениях компании, из чего можно было сделать вывод, что на кухню вел отдельный ход. Он проверил кладовую для продуктов, затем — холодильник с мясом и подошел к стене, где заметил отодвигающуюся дверь. За ней Болден обнаружил лифт для подъема блюд в обеденный зал — совсем узкое пространство, но он вполне мог бы в нем уместиться. Наклонившись вперед, он с силой надавил на платформу, и она угрожающе просела. Выбравшись назад, он осмотрелся по сторонам. За дверцей из нержавеющей стали находился мусоропровод. Болден заглянул внутрь: мусоропровод уходил далеко в темноту.

И тут на противоположной стене он заметил красную металлическую коробочку с белым Т-образным рубильником. Именно то, что надо!

После теракта 11 сентября компания дважды в год проводила учения. На каждом этаже висел план эвакуации. Сотрудники знали, что по сигналу тревоги (учебной) они должны выстроиться на лестницах друг за другом и без паники покинуть здание. Оказавшись на улице, сотрудники каждого этажа направлялись в заранее обусловленное место в соседнем квартале. Проверяли списочный состав работников, и все этажи, колонна за колонной, возвращались обратно. Но никто не шутил. И никто не жаловался. К учениям все относились серьезно.

— Дени, осмотри помещение! Эй, шеф, видел здесь постороннего? Да? И куда направился? Спасибо.