"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 28

Джонатан ждал, что Орсини скажет что-нибудь о фотографии на удостоверении, но тот выглядел всего-навсего раздраженным.

— Нет, не слышал, — проговорил он. — Мне по этому поводу не звонили.

Джонатан продолжил свою атаку, делая вид, что ему и дела нет до того, звонил кто-то или нет.

— Несколько часов назад мы обнаружили, что вещи, принадлежавшие подозреваемым, были высланы багажом с вашей станции. Вот багажные квитанции. Нам необходимо выяснить имя человека, который их отправил.

— У вас есть ордер? — поинтересовался Орсини.

— Разумеется, нет. На оформление не было времени. Убийца скрылся в этом направлении.

Вся эта информация не произвела на Орсини никакого впечатления.

— А где Марио? Лейтенант Конти?

— Он сказал мне ехать прямо на станцию.

Эти слова на Орсини подействовали: он засопел и подтянул пижамные штаны.

— Одну минуту.

И дверь закрылась.

Начальник станции появился спустя пять минут: волосы аккуратно причесаны, лицо вымыто, одет в серые брюки и синий пиджак. Джонатан последовал за ним в кассы.

Через минуту Орсини уже сидел за столом и набирал номера багажных квитанций в компьютере.

— Посмотрим… Отправлено в Ландкварт… Вещи забрали вчера. Basta![25] Слишком поздно. Раз вещи забрали, файл автоматически удаляется. Ничем не могу вам помочь.

Обреченный взгляд Орсини разозлил Джонатана.

— Должна же быть другая запись? — спросил он. — Может, когда пассажир покупал билет? Речь идет об убийстве. Не о краже. Найдите мне его имя! — И он хлопнул ладонью по столу.

Орсини испуганно отшатнулся, но уже в следующее мгновение как сумасшедший забарабанил по клавиатуре.

— Билеты покупались за наличные… Нужно было заполнить квитанции… Минуточку… — Он встал и прошел мимо Джонатана к ряду шкафчиков. Трясущимися пальцами он вытаскивал пачки квитанций и просматривал их, прежде чем отложить в сторону. Вдруг он схватил одну из них. — Есть!

Джонатан встал рядом:

— Кто?

— Блитц. Готфрид Блитц. Вилла «Принчипесса». Виа делла Нонна. — Голос Орсини звучал победно. — Ну, офицер, теперь вы довольны?

Он обернулся, но в кабинете никого не было.

Джонатана как ветром сдуло.

24

Маркус фон Даникен мерил шагами пассажирский терминал аэропорта Берн-Белп. Вертолет Сикорского «SR-51» стоял на площадке: техники заканчивали обработку несущего винта антиобледенителем. Диспетчер сообщил, что погода над Альпами ненадолго прояснилась и у них есть примерно час, чтобы добраться до Тессина через горы, прежде чем следующий атмосферный фронт снова разделит страну на север и юг. Фон Даникен не любил полеты, но сегодня выбора у него не было. У северного въезда в туннель Сен-Готард перевернулась восемнадцатиколесная фура, образовав пробку, растянувшуюся на двадцать пять километров.

Прозвучало объявление о посадке в вертолет. Скрепя сердце он покинул теплый терминал, за ним следовали Майер и Крайчек.

— Сколько займет полет? — спросил он, поднявшись на борт.

— Полтора часа, если погода не изменится, — ответил пилот и протянул ему бортовой гигиенический пакет.

Фон Даникен пристегнулся и, взглянув на белый бумажный пакет у себя на коленях, едва слышно прочитал короткую молитву.

В девять ноль шесть вертолет приземлился на летном поле на окраине Асконы. Сильный ветер швырял вертушку, словно шарик от пинг-понга. За время полета пилот дважды спрашивал, не желает ли фон Даникен вернуться обратно. И каждый раз тот лишь тряс головой в ответ. Мысль, что Блитц пакует чемоданы и удирает через итальянскую границу, мучила его хуже, чем тошнота.

Телефонный номер из записной книжки Ламмерса принадлежал некоему Готфриду Блитцу, проживавшему на вилле «Принчипесса» в Асконе. Местную полицию предупредили о прибытии фон Даникена и проинструктировали ни при каких обстоятельствах не пытаться задержать подозреваемого и не вступать с ним в контакт.

Двигатель несколько раз крякнул и затих. Винты почти остановились, чуть сгибаясь под собственным весом. Фон Даникен опустил ногу на твердую почву и едва удержался, чтобы не упасть на колени и расцеловать бетонную площадку. Гори оно все ясным пламенем, домой он вернется на автомобиле.

Лейтенант Марио Конти, шеф полиции кантона Тессин, уже стоял рядом с вертолетом.

— Вы поедете к дому Блитца со мной, — сказал он. — Надеюсь, ваш человек уже там.

Фон Даникен рванул к ожидавшему его автомобилю. В ушах все еще стоял рев двигателя, и он не был уверен, что правильно расслышал слова лейтенанта.

— Мой человек? Мои люди со мной: господин Майер и господин Крайчек. Больше никто из моих людей по этому делу не работает.

— Мне звонил синьор Орсини, начальник железнодорожной станции. Сегодня рано утром к нему пришел офицер и расспрашивал его о багаже. Я подумал, что он работает по тому же делу, что и вы.

— О каком именно багаже вы говорите? — резко остановившись, спросил фон Даникен.

— Который отправили в Ландкварт, — объяснил Конти. — Офицер сообщил синьору Орсини, что вещи принадлежат подозреваемому во вчерашнем убийстве полицейского.

— Я не расследую убийство полицейского в Ландкварте. И я никого не посылал к начальнику вашей станции.

Конти потряс головой, щеки его покраснели.

— Но полицейский… Он показал удостоверение. Вы точно не работаете вместе?

Фон Даникен пропустил этот вопрос, пытаясь понять суть дела.

— Что именно хотел этот человек?

— Имя и адрес отправителя багажа.

Фон Даникен, ускорив шаг, направился к машине.

— А имя этого человека…

— Блитц, — ответил шеф местной полиции, почти перейдя на бег, чтобы не отстать. — Человек, которого вы ищете. Он живет в Асконе. Что-то не так?

Фон Даникен открыл дверцу:

— Сколько ехать до его дома?

— Двадцать минут.

— Довезете нас за десять.

25

Туман сползал по склону. Обволакивая старинные домики, он змеился по узким мощеным улочкам. Человек, известный в своей профессии как Призрак, вел машину по тихому курортному городку под названием Аскона. Несколько раз он даже останавливался — местами туман сгущался, словно проглатывая дорогу.

Туман… Он преследовал его везде…

Пока машина мчалась среди сельских домиков, утопающих в зелени ухоженных садов, он вспоминал, что туманно было и когда пришли отряды. Но тогда туман был другой, не такой, как сейчас. То был ночной туман, спустившийся с высокогорной долины, где его семья трудилась на кофейной плантации, — коварный и скользкий, как смертоносная змея. Его заставили смотреть, как солдаты, вытащив родителей из постели, вытолкали их на улицу, сорвали с них одежду и заставили голыми лечь в грязь. Затем они взяли его сестер, даже Терезу, которой еще не было и пяти. Он закрыл глаза, но не мог не слышать их душераздирающие крики и рыдания. Когда солдаты закончили свое дело, они выстрелили девочкам в животы. Кто-то пошел в дом и нашел там шотландское виски, которое так любил отец. Они стояли на террасе, выпивали и шутили, пока его сестры отходили в мир иной.

Ему было всего семь, и он страшно боялся. Команданте вложил ему в руку пистолет и подвел к родителям, которых заставили встать на колени. Команданте взял его руку в свою, поднял ее и положил его палец на курок. Затем шепнул ему на ухо, что если он хочет жить, то должен застрелить своих родителей. Тут же один за другом прозвучали два выстрела. Отец и мать упали в грязь. На курок нажал мальчик.

Потом без страха и сомнений он направил пистолет на себя.

Но ему не суждено было умереть.

Его непоколебимая решимость произвела впечатление на команданте, и он принял решение забрать мальчика с собой, вместо того чтобы оставить его с родителями, четырьмя сестрами и собакой, в назидание другим крестьянам, чтобы впредь все благоразумно использовали свое право на голос. Хирурги извлекли пулю, которая раздробила ему челюсть. Дантисты восстановили зубы. Когда мальчик поправился, его отдали в частную школу, где он показал себя прилежным учеником. За все платило правительство из средств по статье «особый проект».