"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 258

Хлопнув дверцей маленького холодильника, разместившегося у него под столом, он достал холодную как лед диетическую кока-колу и одним махом выпил сразу половину бутылки.

— Джентльмены, заводите моторы, — произнес он вслух и смачно рыгнул. — Пошла чертова дюжина.

Фридман переложил линейку так, чтобы та указывала следующую строку в его списке, содержащем номера счетов, и ввел соответствующие цифры в компьютер. Небольшая экскурсия по ВББД, валютной-банковской базе данных, представляющей собой интерактивную систему поиска информации о нарушениях в финансовой сфере, уверенно идентифицировала данный счет как принадлежащий Бейрутскому национальному банку. Одно слово «Бейрут» уже означало терроризм, наркотики и тому подобное. Так что он прогнал этот счет еще и через ИСНСНВ, информационную систему по наркотикам и сильнодействующим наркотическим веществам, а полученные таким образом ссылки — через совместную базу данных ФБР и Казначейства. Но лишь КССК, контрольная система связи Казначейства — его фирменный продукт, предназначенный для определения физических и юридических лиц, подозреваемых в нарушении федеральных законов, а также для связи с различными правоохранительными органами, — назвала имя владельца данного счета. Им оказался некий Ясир Ибрагим, финансовый воротила, засветившийся на сборе средств для нескольких пользующихся дурной славой пакистанских медресе — исламских школ, программа обучения в которых была откровенно антизападной.

«Хиджра» начинала приобретать отчетливые черты финансовой корпорации типа «Террор инкорпорейтед». Не являясь террористической организацией в строгом смысле этого слова, она финансировала практически всю радикальную деятельность исламистов в рамках «уммы», — сообщества верующих всего мусульманского мира. Таким образом, он мог проследить денежные суммы, перетекающие от Благотворительного фонда Святой земли к единомышленникам в рядах таких организаций, как «Исламский джихад», ХАМАС, «Борцы за освобождение Палестины», ФАРК в Колумбии и «Бригады мучеников Аль-Аксы».

Когда Фридман прокручивал данные на экране компьютера, уже готовясь к тому, чтобы перейти к следующему счету, его взгляд зацепился за один свежий перевод особенно крупной суммы.

— Шестьдесят пять тысяч баксов, — произнес он вслух. — Во дают!

Он не мог упустить такую крупную рыбину. И, словно одного этого было недостаточно, онлайновый определитель банка указал, что номер счета принадлежит Национальному банку Хантса, старожилу финансового сообщества Вашингтона. Просмотрев историю этого счета, он отметил четыре перечисления, сделанные за последние несколько месяцев на общую сумму двести шестьдесят тысяч долларов. Он был сбит с толку и озадачен. Получалось, что информация о счетах, полученная из Объединенного банка Дрездена, требует корректировки.

Фридман заерзал на стуле, подхлестываемый свежим притоком адреналина. Шестьдесят пять штук, переведенные в Банк Хантса, — это был стимул похлеще дозы наркотика. Эти деньги стали первым доказательством деятельности «Хиджры» на территории США. Холси наделает в штаны, когда это увидит. А Гленденнинг, черт бы его побрал, может наградить орденом или медалью.

Но полчаса спустя оптимистический настрой Фридмана уже явно пошел на спад. Пропустив этот счет через все три базы данных — и через ВББД, в которую входила информация всех семи правоохранительных систем США, включая Службу иммиграции и Внутреннюю налоговую службу, и через базу Почтовой службы, и даже через базу «Лексис-Нексис», содержащую информацию в области международной юриспруденции и международного бизнеса, — он ничего не достиг. Попробовал воспользоваться также базой данных СМИ и бизнес-информации — и опять напрасно. Всюду результат оказался нулевым.

Это выглядело невероятным. Счет был нечист по определению.

Поднеся к уху телефонную трубку, он нажал кнопку ускоренного набора номера Банка Хантса:

— Алло, Джон, это звонит Бобби Фридман из Управления по борьбе с финансовыми преступлениями.

— О нет! — как бы в шутку издал недовольный возглас Джон Оглторп, банковский служащий, в чьи обязанности входило поддерживать связь с федеральными органами. — Ну, чем порадуешь? Хотите вручить нам повестку в суд?

— Ты слишком дурно обо мне думаешь. Случись нечто подобное, я сам тебя предупредил бы. Тут дело совершенно другое. Честно говоря, оно меня самого нервирует. Хочу просить тебя об одолжении.

Сочный баритон Оглторпа вновь зазвучал спокойно и самоуверенно:

— Итак, чем может помочь государству наш банк?

— Тут у меня всплыл один счет в вашем банке, который выглядит до жути подозрительным.

— Не могу сказать, что рад об этом слышать, но ничего, продолжай. Чем он так тебя встревожил?

— Он как-то связан со взрывом бомбы в Париже, происшедшим в этот понедельник. Я проследил прохождение денег от некой спонсорской организации до вашего банка.

На другой стороне провода повисло долгое молчание, и Фридман едва ли не физически ощутил безотчетный страх, который охватил Оглторпа. В последние два года американским банкам было велено тщательнейшим образом исследовать имеющиеся у них счета, и они старались выполнять это возложенное на них поручение с максимальной бдительностью, выискивая малейшие признаки подозрительной деятельности. Девиз «Знай своего клиента» пронесся по банкам поистине трубным звуком. Обнаружение счета, каким-то образом связанного с террористической организацией, да еще чуть ли не в последний момент, могло серьезно подмочить репутацию банка.

— Продолжай, — тоскливо произнес Оглторп, — не могу же я вечно сидеть затаив дыхание.

— Речь идет о нескольких переводах, осуществленных из Объединенного банка Дрездена в ваше отделение в Джорджтауне. — И Фридман зачитал номер счета, а также даты переводов и перечисленные суммы.

В ожидании ответа Оглторпа он посмотрел в окно. Первоначально он согласился на работу в Управлении по борьбе с финансовыми преступлениями потому, что рассматривал ее как возможность в будущем рассчитывать на что-то лучшее и большее, то есть она должна была стать ступенькой для того, чтобы затем попасть в один из элитных правоохранительных органов США: ФБР, Таможенную службу или Казначейство. Однако в какой-то момент он решил, что ему нравится быть хранителем такого огромного массива информации. Он находился на уникальной должности, на которой мог помогать и ФБР, и ЦРУ, и Секретной службе США, и правоохранительным учреждениям штатов и округов, проводящим соответствующие расследования. Однако после шести лет на одном стуле для него настала пора подумать о продвижении на следующий уровень служебной лестницы, чтобы вступить во владение престижным угловым кабинетом заместителя начальника отдела и начать получать соответствующее жалованье.

В трубке раздался тихий протяжный свист.

— Слушай, Бобби, если мои глаза меня не обманывают, то это не Банк Хантса попал в переделку, а ваши ребята.

— Наши? — Фридман даже привстал со стула и принялся нервно наматывать на палец телефонный шнур. — Что ты имеешь в виду? Почему наши?

— Этот парень федерал. А что всего хуже, Бобби, он один из ваших. Агент Казначейства.

— Дай мне его имя, Джон. Все, что мне надо, — это его имя.

— Взял чем писать?

— Да, — ответил Фридман, отчаянно пытаясь найти шариковую ручку. Но таковая ему вряд ли была нужна. Какое бы имя ни назвал банковский служащий, оно навеки запечатлелось бы в его мозгу. — Кто это?

— Чапел, — последовал ответ. — Чапел Адам А.

45

В чемоданчике находилось пятьдесят пачек стодолларовых купюр, все еще оклеенных банковскими розовыми и белыми лентами. В каждой пачке было по десять тысяч. Всего пятьсот тысяч. Марк Габриэль поставил чемоданчик на свою кровать и стал вынимать аккуратные пачки банкнот, укладывая их одну к другой на голый матрас. Он получал удовольствие, прикасаясь к деньгам, ощущая их пальцами. Он поднес одну из пачек к носу и, сорвав ленточки, расправил ее веером. Банкноты источали запах чистоты и пользы. Он покачал головой. Жаль было уничтожать так много наличности.