"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 243

— Только одна, — возразил он, внезапно почувствовав смущение. — И очень сильно.

— Ты можешь оставаться там, сколько захочешь, даже после того, как мама с папой вернутся домой.

— Не знаю… У меня не так много денег.

— Родители оставили мне на эту неделю шестьсот евро. Авиабилеты обойдутся в сумму немногим большую. Но я не смогу их купить по моей кредитной карте.

— Не тревожься, — успокоил ее Жорж, вспомнив о лежащей в его бумажнике банковской карточке для получения наличных денег из банкомата, о вкладах, которые он в этом году делал по просьбе отца, равно как и о снятии денег с его счета. — До того как мы отправимся в путешествие, я добуду еще.

Клодин бросила свою подушку на кровать и прижалась к нему:

— Могу я спросить тебя еще об одной вещи?

— Конечно.

— Ты и правда вспомнил про стенты Дидро?

35

Полночь, автобан.

Сара Черчилль вдавила педаль газа в пол, взгляд то перескакивал на стрелку спидометра, то возвращался к дорожному полотну. Мир с тихим рычанием уносился вдаль со скоростью двести километров в час. Дорожные знаки возникали в зоне видимости, стремительно увеличивались и исчезали с быстротой вспышки. Где-то впереди таилась в засаде опасная бесконечность, прячась за жутковатым белесым пятном на дороге, образуемым светом ксеноновых фар их «мерседеса». Так они мчались уже около часа. Позади остался Берлин. Остались Кёльн и Ганновер. Они неслись точно на юг. К Рейну. К Цюриху. К тому, что скрывалось за словом «Хиджра».

— Надо кому-нибудь сообщить, — проговорила Сара, упрямо тряхнув головой, потому что уже не в первый раз пыталась доказать необходимость поступить именно так. — Глен ждет от нас новых сведений. Мы не можем просто исчезнуть.

— А почему бы и нет? — возразил Чапел. — Пожалуй, это безопасней всего.

— Просто мы зашли чересчур далеко, вот почему. Все имена. Счета. Это же настоящий клад. Как ты назвал это прошлой ночью? Золотая нить. Мы не можем просто усесться на золотую жилу, и всё. Господи, да этого хватит, чтобы задать работы Глену и ребятам из ЦОЗТС на целую неделю. Пускай начнут копать со своего конца.

— А что потом? Адмирал Гленденнинг передаст все нити, ведущие во Францию, в руки Гадбуа и попросит проследить их именно его.

— Почему Гадбуа тебя так тревожит? — Сара метнула в сторону Чапела вопросительный взгляд. — Думаешь, Гадбуа — это как раз то звено, где происходит утечка?

— Слушай, они целый год мирились с тем, что аятолла Хомейни разбил во Франции свой лагерь, разве не так?

Сара ответила ему сухим смешком:

— Не будь ребенком. Ты его просто не знаешь.

— А ты знаешь?

— Достаточно хорошо, чтобы понимать: последнее, на что он пойдет, — это на сделку с арабами, к тому же радикальными исламистами. Будь на то его воля, французы до сих пор не ушли бы из Алжира. И вообще, никто не станет шефом Секретной службы, если не умеет держать язык за зубами. Успокойся, Адам, ты перегибаешь палку.

— Это ведь не тебя подкарауливали, чтобы убить, — возразил он, хорошо понимая, что это звучит слишком мелодраматично. Пережить взрыв бомбы — это одно дело, а знать, что на тебя объявили охоту хорошо подготовленные террористы — совсем другое. Он никогда не испытывал подобного страха и не знал, как с ним бороться. — Слушай, если кто-то сует нос в мой ежедневник и сообщает мое расписание «Хиджре», то почему не предположить, что этот кто-то сообщает им и все остальное? Сколько людей знали, что я должен был встретиться с доктором Бак в десять утра? А, Сара? Ну-ка, попробуем сосчитать, — Чапел поднял руку и принялся загибать пальцы. — Во-первых, это ты, я и доктор Бак. Думаю, можно утверждать, что ни на кого из нас подозрение не падает. Знал еще адмирал Гленденнинг, и, поскольку Леклерк этим утром так старался спровадить меня в больницу, можно догадаться, что Гленденнинг рассказал о визите к врачу Гадбуа, а уже от него информация пошла дальше. Я упомянул о намеченной встрече с врачом Алану Холси, но ему потребовалось бы действовать невероятно быстро, чтобы его подручные успели загодя прибыть на место. Чтобы все провернуть, у него оставался какой-то час, не больше.

— Это весь твой список подозреваемых?

— Да, если только у тебя на примете нет кого-то, кого ты захотела бы в него добавить.

Сара покачала головой, давая понять, что подобных кандидатур у нее не имеется:

— Но ведь кому-то надо верить, Адам.

Да, только кому можно довериться? Адам оказался в мире, где ложь, обман и предательство доведены до уровня искусства и пускаются в ход при первой же возможности. У него не было надежного критерия для оценки тех, кого он включил в «список подозреваемых». Оставалось полагаться на интуицию.

Он протянул ей открытую ладонь:

— Я верю тебе.

Сара взглянула на руку, затем на Чапела.

— Безумие какое-то, — прошептала она.

Но секундой позже она взяла его ладонь в свою и ответила легким, но долгим рукопожатием.

Все началось восемь часов назад, когда, вооружившись предписанием, выданным Манфредом Визелем, они получили неограниченный доступ к бухгалтерским записям и платежным ведомостям, в которых имелась информация по счету 222.818В в банке «Дойче интернационал», принадлежащему Клоду Франсуа, бельгийскому подданному, тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения, фотография которого отсутствовала. Усевшись в очередном уютно-респектабельном конференц-зале, они ожидали очередного служащего и очередного сухого рукопожатия, а также очередной папки, полной выписок о состоянии счета и записей о совершенных операциях, в которых им самим прошлось бы копаться, чтобы как-то их рассортировать. Вместо этого они столкнулись с полной готовностью к добросовестному сотрудничеству со стороны исполнительного вице-президента, отвечающего за обслуживание физических лиц, его заместителя и сотрудника, который лично работал со счетом 222.818В. Их провели в операционный отдел, где в течение шести с половиной часов они изучили около двух сотен страниц документов (сохраненных на микропленке, а затем скопированных на цифровой носитель) за последние двадцать лет.

Количество банковских трансфертов, так называемых ваеров, представляющих собой переводы денег между счетами в банках, в результате которых деньги то снимались со счета, то зачислялись на него, достигало нескольких тысяч. Операции совершались чуть ли не каждую неделю, а иногда и чаще. Деньги приходили из других банков и брокерских контор самого разного сорта, находящихся как в Европе, так и в Америке. Общая приблизительная сумма поступивших на счет средств составляла более восьмидесяти миллионов долларов; со счета деньги, в свою очередь, переводились в ряд самых различных банков, находящихся преимущественно на Ближнем Востоке: в Арабских Эмиратах, Саудовской Аравии, Иордании, Ливане, даже в Израиле. Благотворительный фонд Святой земли мог рассматриваться в качестве исключения. На его счет в Объединенном банке Дрездена поступило более пяти миллионов долларов.

Если информация, относящаяся к поступающим средствам, заключалась только в названии банка и номере счета, то почти все исходящие переводы включали также имя получателя. Еще недавно Сара сетовала на недостаток имен реальных людей. Теперь она могла быть довольна. Пожалуйста: господин Абдул аль-Хак из Джидды, Саудовская Аравия; господин Хассан Дахер из Абу-Даби; господин Али Мустафа аль-Фарух из Каира, Египет. Список оказался большой — восемьдесят семь человек. Если предположить, что все эти лица считали себя членами «Хиджры», то Сара сильно ошиблась, полагая, будто в организации всего шесть-восемь активных участников. Последний перевод состоялся всего через несколько часов после взрыва бомбы в Париже. Два миллиона долларов поступили на счет брокерской фирмы, открытый на имя Альбера Додена в Банке Ротшильда в Йоханнесбурге, в Южно-Африканской Республике.

Альбер Доден, «тезка» владельца счета в банке «Монпарнас», тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения, бельгийский подданный. Не вызывало сомнений, что это один и тот же человек.