"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 231

— Больше ничего не известно, мисс Черчилль, — с отсутствующим видом сообщил Леклерк. — Насколько я знаю, у нас ничего на них нет. Просто имя, и все. Как я сказал, у них какие-то дела с «Хиджрой».

— Откуда такая информация? — поинтересовался Чапел.

— Сорока на хвосте принесла, — ответил Леклерк.

— Что за сорока? Мы в одной команде. Можно, я тоже задам ей несколько вопросов? Сам.

Леклерк даже не взглянул на него:

— Сара, будьте любезны, объясните мистеру Чапелу, что мы тут в полицейских и грабителей не играем и потому не приглашаем своих информаторов в участок.

— Каким образом я могу повредить вашему источнику? — резко возразил Чапел. — Вы вваливаетесь сюда и, словно бомбу взрываете, выдаете, что обнаружили организацию, которая сотрудничает с «Хиджрой» и в какой-то степени ее финансирует. И хотите, чтобы я на этом остановился? — Еще не сообразив, что делает, Чапел вдруг обнаружил, что вскочил со стула и направляется к Леклерку. — Ну, так давайте, продолжайте, мы ждем. Что за Благотворительный фонд Святой земли? Как именно он связан с «Хиджрой»? И в особенности мне интересно знать, откуда такая информация.

Леклерк продолжал курить, словно не слышал ни слова.

— Вы обязаны рассказать!

Чапел в ярости выхватил у него сигарету, но бросить ее в пепельницу не успел: Леклерк тут же вскочил и, оттолкнув стул, прижал Чапела к стене:

— Не лезь. Понял?

— Я жду ответа, — произнес Чапел, морщась от невыносимой боли в плече. Внезапно до него дошло, откуда Леклерк узнал про фонд. — Ведь, кажется, Бубилас так и не заговорил?

Леклерк только едко усмехнулся.

— Что еще он сказал? — не сдавался Чапел. — По-вашему, я поверю, что вы вытащили из него лишь этот фонд? Как он был связан с Талилом? Продавал для него драгоценные камни? Наверняка алмазы, — размышлял он, припоминая убийство агентов Казначейства США в прошлом месяце в Нигерии. — Что еще он знает о «Хиджре»? Были у Талила сообщники? Друзья? Расскажите же нам.

У Леклерка потемнело лицо. Схватив со стола пачку сигарет, он пошел к двери:

— Просто проверьте этот фонд. У них счет в Объединенном банке Дрездена. Больше я ничего не знаю. Как и мой источник. И кстати, по-моему, вы зря беспокоитесь насчет немецких властей, что придется силой заставлять их показать финансовую историю фонда. Год назад этот банк купила финансовая группа «Торнхилл гаранти». Так что теперь это американская компания. — После этих слов он указал на часы. — Мон ами, вам лучше пошевелиться, если намерены успеть к доктору. Почти десять часов. А больница Сальпетриер на другом конце города. Вы же не хотите опоздать?

Не говоря больше ни слова, он вышел в коридор, оставив дверь открытой.

Оседлав своего «дукати», Леклерк застегнул молнию на куртке и вставил ключ в замок зажигания. «Пора бы тебе, Чапел, научиться держать язык за зубами», — думал он, в то же время понимая, что глупо было бы от него этого ожидать. Американцы вообще народ напористый, даже когда говорят шепотом. И тем не менее было бы неплохо, если бы иногда их посещала мысль, что необязательно делиться с остальным миром всем, что приходит тебе в голову. Повернув ключ в замке зажигания, Леклерк завел мотоцикл и тут же снова выключил. Он не мог объяснить почему, но чувствовал себя пригвожденным к месту.

Ты поступил неправильно, в который уж раз возвестил голос, доносящийся откуда-то из дальнего уголка его души.

Леклерк усмехнулся: «Я солдат и выполняю приказ. Вот и все».

Солдат, который трусливо отсиживается на лестнице, когда другие идут вперед.

«Просто я умный солдат, — ответил он, удивленный небывалой смелостью своей совести. — Солдат, который выполняет приказ. И вот я живой. А они мертвые. И не надо путать глупость с храбростью. Кроме того, кто другой смог бы узнать о существовании фонда и месье Анжа?»

Тогда почему ты не рассказал о нем? Наверняка их бы это заинтересовало.

В конце концов у Леклерка не осталось ответов. Он что-то невнятно пробормотал о неблагодарности Чапела, но его словам не хватало убедительности. Он пытался найти, за что бы ему возненавидеть этого американца, лишь бы не возненавидеть себя. Ох уж этот Чапел, очертя голову рванувший навстречу опасности, и ведь даже ни разу не оглянулся назад. Чапел, у которого имелось полное право спросить, что сказал Бубилас. Счетовод Чапел, который оказался солдатом до мозга костей, именно таким, каким следовало бы быть Леклерку. Внезапно он сжал кулак и с силой ударил себя по ноге. Желанная боль отвлекла от горящего у него на спине отпечатка огромной ладони Гадбуа. Похлопать по спине было самым большим комплиментом со стороны генерала.

«Сдашь им только Фонд Святой земли, — велел генерал, когда Леклерк тем же утром, в пять тридцать, явился к нему с докладом о допросе Бубиласа. — Но ничего больше».

«Но этого недостаточно, — возразил Леклерк. — Они должны знать про того, другого человека „Хиджры“. Вдруг у ЦРУ что-нибудь на него есть? Он не мелкая сошка. Им следует знать».

«Нет, Анж только наш», — сказал Гадбуа.

«Вы его знаете?»

«Знаю кого? — Гадбуа помотал головой — точь-в-точь старый лев. — Такого человека не существует».

Это было не много, но хоть что-то. Когда вы, как Чапел, томимы жаждой найти хоть какую-нибудь зацепку, такая информация подобна полному до краев стакану воды. Благотворительный фонд Святой земли. Объединенный банк Дрездена. Еще один счет. Еще один шанс. Он чувствовал, как финансовый поток тащит его на восток. И все-таки он какое-то мгновение сопротивлялся, может, потому, что ему так не нравился Леклерк. Его наглая самоуверенность. Его вопиющее неуважение к правилам цивилизованного поведения.

Сара вела «рено» в южную часть города. Движение было несильное, и солнце весело светило им в спину. Они пересекли квартал Сен-Жермен-де-Пре и пронеслись по острову Сите. Между их сиденьями стоял пакет с круассанами, от которых машина наполнялась аппетитным запахом свежей выпечки. Всплывший дрезденский банк не был случайностью. Сначала банк «Дойче интернационал», затем Объединенный банк Дрездена. «Хиджра» свила гнездо в Германии. Они не просто знали правила, они знали больше — о взаимном недовольстве между правительствами двух стран. Об их мелком пакостничестве и детском нежелании цивилизованно сотрудничать. Откуда-то террористы знали такие кулуарные тайны, о которых даже не принято говорить.

Чапел снова позвонил по телефону, на этот раз в ничем не примечательный офис во Вьенне, штат Вирджиния, где находилась штаб-квартира Управления по борьбе с финансовыми преступлениями, еще одного недремлющего крестоносца в этой войне, когда дремать нельзя.

— Привет, Бобби, это Адам. Проверь для меня Фонд Святой земли, ладно? Счет в Объединенном банке Дрездена.

— Я отлично их знаю, — ответил Роберт Фридман, двадцатипятилетний аналитик, полный бодрости и желчи уже с полчетвертого утра. — Год и месяц назад их на корню скупила фингруппа «Торнхилл гаранти». В основном чтобы расширить свой сектор частных банковских операций в Европе. Сделка чистая. Наичистейшая, я бы сказал.

— Но сам фонд не так уж чист: поставляет средства «Хиджре». Найди мне все по нему. Даже если поиск ничего не даст, выйди на «Торнхилл гаранти»: пусть они приготовят выписки по операциям фонда и его учредительные документы. Мне нужно все, что только можно собрать. Если возникнет какая-то заминка, звони адмиралу Гленденнингу, он быстро им вправит мозги.

— Есть.

Не успел Чапел повесить трубку, как телефон зазвонил снова. Это был Холси.

— Я тут переговорил с Шумахером. Ничего не получится. Без резолюции судьи президент совета директоров и слышать не желает о допуске к финансовой истории счета в банке «Дойче интернационал». У нас никаких шансов. Судья из левых, как минимум из «зеленых», и ему за каждым министром мерещатся фашисты.

— А ты сказал ему про видео? Он что, не понимает, для чего нам нужна эта информация?