"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 215

Второе отклонение от привычного порядка случилось совсем недавно. Месяц назад он дважды снимал по тысяче евро.

Если Чапел и надеялся на какой-то сюрприз, то он рассчитывал обнаружить его в самой первой выписке по счету Талила. Если бы открытие счета было сделано через перевод, он смог бы проследить, откуда пришли деньги. Заглянуть за кулисы. Он бы выстроил цепочку от банка к банку, протянул золотую нить, образно выражаясь. И вновь его ждало разочарование: счет открыли по заявлению, без посредников. Хуже того, срок хранения банковских квитанций — два года, так что за тридцать дней до их визита соответствующая бумага была уничтожена.

— Ничего себе средства на жизнь, — усмехнулся Чапел, собирая выписки и складывая их обратно в папку. — Пять тонн в месяц минус полторы за жилье. На три пятьсот не очень-то разгуляешься в большом городе. Только-только на химчистку и прачечную. — Чуть раньше на этой неделе он обнаружил, что почистить костюм в парижской химчистке стоит около двадцати долларов, рубашки — по три за штуку, а брюки — пять. — На маникюр за сотню долларов этих средств явно не хватило бы. Нет, господин хороший. Тому, кто носит восемнадцатикаратные часы «Ролекс Дайтона», нужно денег побольше, и я на такое не куплюсь.

На самом деле Чапел и наполовину не был так разочарован, как можно было подумать по его тону. Он и не ждал, что Талил оставит какую-либо улику. Кто угодно, но только не его потенциальная жертва. Странное дело, по-своему дисциплинированность Талила ему даже нравилась. Ему важно было знать, что его друзей убил не какой-то там замызганный дурень с незавязанными шнурками. В то же время он начинал «чувствовать» Талила, чувствовать характер всей их организации. Иногда о человеке больше говорит то, чего он не делает.

— Это не те деньги, на которые он жил, — объявила Сара. — Держу пари, это его деловые расходы. Сумма, которую он получал на поддержание их ячейки в рабочем состоянии. Строго по расписанию он назначает встречи своим агентам и выдает им денежное содержание.

Ячейки, агенты, встречи — слова из лексикона Сары, но не Чапела.

— Может быть, — ответил он, — хотя это не по моей части. В итоге все равно приходим к выводу, что он должен иметь доступ к дополнительным суммам. И значит, в этом городе у него должны быть другие счета.

На столе лежала карта — множество красных, зеленых и синих точек на ней обозначали банкоматы, которыми пользовался Талил. Зеленые точки показывали, где он ежемесячно вносил деньги на счет, синие — где снимал, а красные — их было всего пять — где он снял деньги в марте прошлого года, выпадающем из общего порядка. Синие точки (там, где он снимал деньги) распределялись по всему Парижу, зеленые (там, где вносил на счет) сбились в небольшую кучку: их имелось около двадцати в Шестнадцатом и Семнадцатом округах — к северо-западу от Триумфальной арки. Остальные четыре — около Латинского квартала, далеко на западе.

Пять красных точек, где Талил — или, по версии Сары, кто-то вместо него — пользовался банкоматом, также образовывали отдельную группу. Все они располагались в радиусе десяти кварталов в Шестнадцатом округе. Одним из этих банкоматов он не только воспользовался для внесения наличных, но и трижды до того марта снимал там деньги.

С точки зрения Чапела, это была зацепка.

Оставалось нанести на карту последний фрагмент информации. Чапел ногтем снял колпачок с черного фломастера и быстрым движением поставил точку на углу улицы Сен-Поль и бульвара Виктора Гюго, где находился филиал банка «БЛП» в Нейи. Точка оказалась в центре все тех же десяти кварталов в Шестнадцатом округе, где двадцать девятого июня два года назад Мохаммед аль-Талил, он же Бертран Ру, открыл счет. Склонившись к столу, Чапел обвел все точки в Шестнадцатом округе общей окружностью.

— Кто бы ни платил деньги Талилу, он живет или работает где-то внутри этого круга, — заметил Чапел. — Именно этот человек вносил деньги на счет Талила в марте прошлого года.

— Зачем класть деньги на счет, если все равно придется снимать их через несколько дней?

Сара встала с кресла и подошла совсем близко к Чапелу, так что он почувствовал ее запах. Никаких духов — она их не признавала, — но едва уловимый аромат французского мыла, а от волос — ванили. Заметил он и маленький шрам у глаза. Выходит, она тоже не всегда выигрывала битвы.

— Пока не знаю, — ответил он. — Но это неспроста, можете не сомневаться.

Опершись о его плечо, она склонилась над картой. В вырезе блузки без рукавов виднелась ее тугая грудь. Он попробовал отвести взгляд, но у него уже год не было женщины. Помедлив, он почувствовал, как внутри теплой волной поднимается возбуждение.

— Нейи. Получается, он здесь живет? — спросила Сара. — Хороший район. Один из самых престижных. Вам приходилось бывать там? Кошелек Талила быстро пустеет, поэтому он предпочитает по возможности поскорее его наполнить. В один месяц он проходит до банкомата восемь кварталов на север. В следующий — на восток. Затем на запад. Думает, он самый умный и всех запутает. Чтобы увидеть весь рисунок его маршрутов, нужно потратить немало времени и смотреть лучше с высоты птичьего полета. — Выпрямившись, она тяжело вздохнула. — Теперь нам остается только составить список всех семей выходцев с Ближнего Востока, проживающих в Нейи, и пригласить их в полицейский участок для беседы. Даже если бы этот план был законным, он неосуществим.

Едва Сара успела договорить, как дверь бесшумно отворилась и в конференц-зал энергичной походкой вошла мадам Пьюдо. Она вручила Чапелу лист бумаги:

— Боюсь, у нас нет счетов, где было бы указано то, что вам нужно. Однако мы установили, в какой день и час и каким именно банкоматом пользовался месье Ру. Правда, только за последний год, но, согласитесь, это лучше, чем ничего. Взгляните сами.

Она ждала его реакции — плечи развернуты, спина прямая, подбородок приподнят, как будто ей скомандовали «Смирно!». Улыбка победительницы напоминала, скорее, высокомерную гримасу, но, наверное, у французов это одно и то же.

Просматривая документ, Чапел был приятно удивлен. Картина сразу стала яснее.

— Он вносил деньги между семнадцатью и восемнадцатью часами, — подвел итог Чапел, — а снимал утром между семью и восьмью. В обоих случаях это час пик. Обычно банкоматом пользуются по пути на работу или домой. Похоже, с девяти до семнадцати Талил был на службе.

Но и тут тоже имелись отступления от общего правила. Так, Чапел указал на запись, где говорилось, что один раз тысяча евро была снята в два часа ночи — тринадцатого июня текущего года.

— Мадам Пьюдо, вы можете сказать, где находится этот банкомат?

— В районе Гутт-д'Ор, около Монмартра.

— А этот, где Талил снимал тысячу евро в другой раз?

— Тоже в районе Гутт-д'Ор.

Чапел слышал, что этот район связан с теневым переводом денег. Сущий рай для хавалы, по словам Бабтиста.

— Вряд ли это то место, в котором мне хотелось бы оказаться в два часа ночи, — заметила Сара. — Рабочий район, живут в основном выходцы из Западной Африки и арабы. На каждом шагу магазины одежды и ювелирные лавки. Сходить туда днем все равно что прогуляться по центру Лагоса.

Чапел потер висок.

— Лагос, — повторил он. — Там в июне убили двоих наших. Они работали по делу о покупке крупной партии алмазов. До сих пор точно не известно, что же там произошло.

— Мы в курсе: приказы поступали отсюда.

— Вот, значит, где они базируются, — сказал он.

— Похоже, что так.

— И это не простое совпадение?

— Нет, Адам. Не та игра. — Ее взгляд, властный и вопрошающий, задержался на нем.

Что это, она бросала ему вызов? Оценивала его? На какое-то безумное мгновение он подумал, что она соблазняет его, но тут же понял, что все это его фантазии.

Поблагодарив мадам Пьюдо, они собрали документы и через несколько минут уже стояли на улице, на краю гигантской автостоянки, в которую превращался весь Париж в часы пик. Они прошли до конца улицы. В обоих направлениях машины вытянулись в бесконечную цепочку. Впритык, бампер к бамперу, моторы жалобно кряхтят и ворчат, выхлопные газы заполняют узкие каньоны улиц, погружая все вокруг в желтоватые облака выхлопного дыма.