"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 174

— Она там?

— Зайдите и посмотрите. — Грейвз подвел ее к припаркованному рядом со входом в кафе неприметному фургончику. Внутри, в задней его части, перед скамейкой с мониторами и прочей аппаратурой, сидели двое полицейских. — Мы оборудовали пост наблюдения в здании напротив. Парочка инфракрасных камер да еще нацеленный на окна лазерный микрофон, чтобы знать, о чем они там говорят. Как выяснилось, внутри двое. Не спят и перемещаются по квартире.

— Ранние пташки? — съязвила Кейт и стала внимательно смотреть на самый большой экран.

Там, на зернистом фоне, виднелись два силуэта людей, снующих из спальни в гостиную и обратно. — Они?

Грейвз сощурил глаза, словно пытаясь увидеть в фокусе смазанные, нечеткие фигуры:

— Точно рассмотреть невозможно. У них опущены шторы. Но вполне вероятно, что да. Ведь он в городе. И она тоже.

— Швец в Париже? — осведомилась Кейт, которую во время перелета из Ниццы вкратце ввели в курс дела.

Ей дали добро на участие в операции по задержанию, хотя и ограничили ее роль «исключительно наблюдением».

— Они называют его Папиком. Я этого раньше не знал. Вот уж действительно папаша… Ходят слухи, он проявляет живой интерес к своим наиболее миловидным агенткам.

Как только Грейвз узнал, что за взрывом на Виктория-стрит и кражей ноутбуков с тайнами МАГАТЭ стоит Швец, он первым делом поставил об этом в известность Энтони Аллама. Тут же появилось на свет обстоятельное досье, в котором излагались все факты, указывающие на причастность Швеца к данному преступлению. Помимо того что с ним ознакомили премьер-министра, министра иностранных дел, а также шефов разведслужбы МИ-6 и лондонской полиции, эта информация ушла также в Управление Р, известное в МИ-5 под названием «Ред-Хаус».

— В «Ред-Хаусе» постоянно отслеживают, где в данный момент находится Швец, — продолжил тем временем Грейвз. — Так, вчера вечером они засекли прилет его самолета в парижский аэропорт Орли. И вот что еще: тот же самый борт приземлился в аэропорту Лутон, в сорока восьми километрах к северу от Лондона, в ночь перед взрывом.

— Значит, он присматривает за ходом операции лично, — отметила Кейт.

— Да уж. Его рук дело, как пить дать. Руководит ею из конторы, называемой «Управление С». Его перемещения соответствуют местам, куда звонила со своего телефона Эмма Рэнсом. Тут и Москва, и Сочи, и Париж. Самолет Швеца прибыл в Рим через два дня после того, как Эмма Рэнсом получила там ножевое ранение. В настоящий момент мы отслеживаем кредитную карточку, которой был оплачен больничный счет.

— Ее настоящее имя Лара, — уточнила Кейт. — Кстати, она русская.

— Так я и думал.

— Интересно, Рэнсом об этом знал? — спросила она.

— Мне это более чем безразлично.

Кейт указала на мониторы:

— А как насчет звука? Можно послушать?

— Шторы не позволяют воспользоваться лазерами. Никак не можем найти достаточно большую открытую поверхность стекла, чтобы получить чистый звук. — Грейвз похлопал по плечу ближайшего к нему техника. — Попытайся еще раз настроить микрофон.

Тот щелкнул переключателем, и фургон тут же наполнился бормотанием диктора, ведущего выпуск теленовостей, но различить голоса обитателей квартиры не представлялось возможным. Полицейский повертел ручки настройки, так что голос диктора стал потише, но его тут же заглушили аккорды классической музыки. Техник продолжил свои усилия, и вскоре послышался выкрикивающий что-то женский голос, которому голос мужской пытался что-то возразить.

— На каком языке они говорят? — спросила Кейт. — На русском?

— Понятия не имею. В первый раз такой слышу.

В этот момент в дверях фургона появился капитан французской полиции:

— Мы готовы начинать. — Он посмотрел на Кейт. — Вы с нами?

Кейт кивнула. Француз отдал какие-то приказания, и секундой позже подбежал его заместитель, держа в руках кевларовый бронежилет. Кейт надела его, сняв блейзер. Вставший позади Грейвз помог затянуть ремни:

— Можете, если хотите, оставаться здесь. Тут безопаснее.

— Да уж, — проговорила Кейт, явно давая понять, чтобы тот на подобное и не надеялся.

— Так хорошо? — спросил он, застегивая последнюю пряжку и похлопывая напарницу по спине.

— Прекрасно, полковник.

Вокруг них заканчивали последние приготовления «черные пантеры», эти вооруженные до зубов ниндзя двадцать первого века. Грейвз поправил собственный пуленепробиваемый жилет, затем вынул из надетой через плечо кобуры пистолет и вставил обойму.

— Хотите кое-что скажу? — спросил он. — Я никогда не стрелял из этой штуки со злостью.

— И на войне?

— Даже на войне.

Кейт вставила обойму в свой пистолет и большим пальцем сняла его с предохранителя.

— Могу похвастаться. Я завалила двух плохих парней.

— Убила?

— Нет, ранила.

Грейвз посмотрел на нее с восхищением, словно увидел впервые.

Полицейский капитан подозвал своих бойцов:

— Все готовы?

68

Эмма Рэнсом покинула дом на рю Сен-Мартен утром, ровно в пять сорок пять. Опустив стекла в машине, она медленно ехала по сельской дороге, вдыхая воздух, насыщенный запахами скошенных трав и плодородной земли. Для работы, которую ей предстояло сегодня выполнить, она решила одеться консервативно, выбрав широкие угольно-черные брюки, черный блейзер и белую блузку. Волосы она убрала назад в хвост и косметики использовала совсем немного. Оружия она с собой не взяла. Единственными рабочими инструментами, которые она положила в дамскую сумочку, чтобы осуществить задуманное, были острогубцы, универсальная отвертка фирмы «Филипс» и коробка с зажимами типа «крокодил». Предметы эти не могли показаться слишком уж необычными для знающего свое дело инспектора МАГАТЭ.

Через пять минут она выехала на автостраду D23 и направилась по ней в сторону Фламанвиля. День опять выдался солнечный, и она быстрым движением надела темные очки. Затем включила радио, немного послушала какой-то рок и выключила.

Съехав с автомагистрали у знака «D4 / рю де Вальмануар», она проследовала дальше по узкому ответвлению, служившему для выезда на то самое шоссе, с которого она только что свернула. Теперь она ехала параллельно автомагистрали. Справа утренний ветер колыхал широкое поле пшеницы. Так она проехала десять километров, пока не увидела дорожный знак с надписью: «Ла Рень-1, Ла Рень-2. Запретная зона. Въезд и проход строго по пропускам». Как предписывал знак, она свернула на узкую двухрядную дорогу, идущую к морю. Взгляд ее остановился на склоне холма, где она прятала свою машину два дня назад, и в памяти промелькнуло все сделанное и увиденное той ночью. Высящаяся впереди ограда представляла собой линию внешнего периметра и тянулась до самого горизонта, как бы деля его на две части, а прямо посреди дороги был расположен КПП. При первом же взгляде она поняла: что-то не так. Нога соскользнула с педали газа. По обе стороны дороги стояло по одному бэтээру, каждый с пулеметом пятидесятого калибра на турели. Из люков выглядывали солдаты. Они, как ястребы в поисках добычи, не сводили с дороги настороженных взглядов.

С большим трудом сохраняя самообладание, она принялась анализировать возможные причины принятия повышенных мер безопасности. Пьер Бертель из Международной корпорации ядерной безопасности обнаружил, что никакая она не Анна Шоль, а обманщица? Британская полиция вышла на того, кто передал Расселу сведения об операции? В самом Кремле прознали о планах Папика и тому пришлось выложить карты на стол? Все эти варианты означали одно: операция провалена.

Призвав на помощь все ту же холодную логику, она перебрала в уме эти версии, а затем по очереди отвергла каждую из них. Если принять в расчет страстное желание Пьера Бертеля уложить ее в постель, представлялось крайне сомнительным, чтобы тот хотя бы на секунду мог усомниться в том, что она не та, за кого себя выдает. С этой стороны новоиспеченной Анне Шоль ничего не угрожало. Во-вторых, даже если бы британской полиции удалось разыскать информатора Роберта Рассела, они получили бы от него не больше информации, чем сам Рассел. Намечается диверсия, но где — неизвестно. Выбранный для нее объект можно искать по всему миру. А если предположить, что враги Папика в Москве узнали о его намерениях, то в подобной ситуации они не сразу сообразили бы, как лучше поступить, и это на первое время парализовало бы их возможные действия.