"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 144

Эмма посмотрела на показания прибора, отметившего положение двух выбранных ею точек, и мысленно произвела необходимые расчеты. Результат пришелся ей по душе. План должен был сработать.

Теперь, когда ее миссия была завершена, она вернулась через поле прежней дорогой и вскарабкалась на крутую высотку. Ее машина по-прежнему стояла там, где Эмма ее оставила: в роще карликовых дубов, скрытая от постороннего взгляда раскидистыми ветвями. Она раздвинула их, бросила сумку в оборудованный в багажнике тайник и уселась за руль. Через пару мгновений она уже неслась по шоссе в сторону Парижа. Вся рекогносцировка заняла сорок пять минут.

Проникновение внутрь затруднений не вызывало.

43

Генеральным директором МИ-5 был сэр Энтони Аллам, кадровый офицер британских спецслужб. Он закончил университет Лидса и сразу после выпуска подался в контрразведку. В свое время ему довелось поработать на всех наиболее важных направлениях: и в Северной Ирландии, и на раскрытии особо тяжких преступлений, и в секторе противодействия экстремизму, но в последнее время он вплотную занялся борьбой с терроризмом. Это был худощавый, непривлекательный человек с аккуратно подстриженными седыми волосами, с хорошими манерами, но в дурно сидящем костюме. Словом, один из тех «кротких», которые, согласно Евангелию, должны наследовать землю, хотя, если посмотреть на него со стороны, в подобный исход не слишком-то верилось.

Но внешность обманчива. Аллам не дослужился бы до должности директора МИ-5, не имей он острого ума и того, что его мать-валлийка называла «кураж». За хитрыми голубыми глазками и уважительной улыбкой скрывался вулканический темперамент. В Темз-хаусе поговаривали, что когда сэр Тони разозлится, то его слышно аж в африканском Тимбукту.

— Так вы хотите сказать, целью преступников был вовсе не Игорь Иванов? — проговорил сэр Тони, впиваясь взглядом в Чарльза Грейвза.

— Взрыв бомбы представлял собой обманный маневр. Его устроили, чтобы мы произвели эвакуацию здания министерства. Это дало возможность украсть ноутбуки, которые привезли с собой представители МАГАТЭ.

— Вы в этом уверены?

Грейвз переглянулся с Кейт, и они вместе кивнули.

— Уверены, — подтвердила Кейт.

— Интересно. Действительно, весьма интересно. — Аллам откинулся в кресле. — Но если вы хотите, чтобы я отправился с этим к премьер-министру, то потребуются более веские доказательства. Он, понимаете, вбил себе в голову, что это дело рук чеченцев или каких-то сторонников демократических преобразований в России. И кстати, эта мысль ему очень нравится. Считает, это в какой-то мере освобождает его от ответственности.

— Доказательства у нас есть, — возразила Кейт. — Вы позволите? — Она взяла в руки пульт и нажала на кнопку, включившую DVD-плеер.

Грейвз пояснил:

— Эта запись сделана в здании министерства, в доме номер один по Виктория-стрит. Третий этаж, коридор номер семь, восточная сторона. Камера показывает холл непосредственно перед входом в конференц-зал, где гости из МАГАТЭ встречались с нашими ребятами из службы охраны ядерных объектов.

— Снято хоть в фокусе? — спросил Аллам, надевая очки. — Эти объективы у них сплошь да рядом показывают все в каком-то тумане.

— Тут полный порядок, — ответил Грейвз. — Мы сейчас увидим женщину, входящую в конференц-зал в 11.18 и выходящую оттуда в 11.20.

— Две минуты. Шустрая, — отметил Аллам.

— Да, сэр, — согласилась Кейт. — Ведь она знала, что ищет.

На экране появился коридор, какие можно увидеть в любом правительственном административном здании: покрытый линолеумом пол, на стене доска объявлений. Изображение было цветным, и хотя довольно зернистым, но в фокусе, как и обещал Грейвз. В правом верхнем углу постоянно индицировалось время съемки. В 11.15 камера сильно покачнулась.

— Это взрыв, — пояснил Грейвз.

Спустя несколько секунд из кабинетов к выходу начали выбегать первые служащие. Тоненький ручеек быстро превратился в бурлящий людской поток, так что в 11.18 в коридоре уже никого не осталось.

— Вот сейчас. Смотрите на нижнюю часть экрана, и вы ее увидите.

В 11.18.45 внизу экрана, в левом углу, появилась человеческая фигура, двигавшаяся в направлении, обратном тому, в котором только что эвакуировались работники министерства. Она сразу же устремилась к конференц-залу с табличкой «3F». Женщина двигалась быстро, нырнув под камеру, чтобы та не запечатлела ее лица. Зато все остальное можно было разглядеть очень хорошо. Джинсы. Черная футболка. И, конечно, волосы.

В 11.20.15 дверь, ведущая в конференц-зал, опять отворилась и та же женщина вышла обратно в коридор. Она двигалась прямо на камеру, намеренно опустив голову, лицо ее было скрыто в тени, отбрасываемой длинными золотисто-каштановыми волосами. На плече висела дорожная сумка.

— Компьютеры уже в сумке, — пояснила Кейт. — Это раскладная модель, которая в сложенном виде практически не занимает места, но, если ее развернуть, туда влезет все, что угодно.

Аллам сцепил пальцы рук у подбородка и молчал.

— А теперь посмотрите вот на это. — И Грейвз заменил диск, содержащий запись с видеокамеры наблюдения в доме номер один по Виктория-стрит, другим — с записью, сделанной камерой на углу Виктория-стрит и Сториз-Гейт.

На этой записи женщина, одетая в черную футболку и джинсы, стояла на перекрестке, держа у уха мобильный телефон. На экране показался первый джип-внедорожник из кортежа Иванова, за ним второй. Женщина сошла с бордюра тротуара и отвернулась. В этот момент экран мигнул, окрасившись в белый цвет. В течение двух или трех секунд все оставалось белым, поскольку камера пыталась отрегулировать экспозицию. Когда изображение восстановилось, женщина исчезла.

— Женщина одна и та же, — сказал Грейвз. — Как раз она и украла ноутбуки. Готов поспорить.

— Вы ее знаете? — спросил Аллам.

— Ее зовут Эмма Рэнсом.

— Рэнсом? Жена того доктора, которому вы дали уйти?

Грейвз выдержал взгляд Аллама. Накануне ему уже довелось испытать на себе всю силу бурного темперамента директора МИ-5, но теперь он отнюдь не собирался показывать, будто страшится повторения вчерашней взбучки.

— По словам ее мужа, она работала на американское правительство, на некое секретное агентство под названием «Дивизия». Подразделение, подчиняющееся Пентагону. Я беседовал о нем с моим коллегой из Лэнгли. Они там всё отрицают. Никогда ничего не слышали ни о «Дивизии», ни об Эмме Рэнсом.

— А что им еще остается?

— Но это еще не все. Когда мы только-только скрутили Рэнсома, он сказал, что его жена предотвратила в феврале какой-то теракт в Швейцарии. Я позвонил в Берн Маркусу фон Даникену. Строго предупредив, что рассказывает не для протокола, он подтвердил, что там у них действительно имела место кое-какая темная история. Кое-кто попытался сбить реактивный лайнер израильской авиакомпании «Эль-Аль». Рэнсом и его жена были по уши замешаны в этом деле. Никто из гражданских лиц в операцию не вовлекался, так что удалось все замять. Больше ничего разъяснить он не пожелал.

Аллам поразмышлял над этой информацией:

— Ну, на чеченку она не похожа, это уж точно.

Грейвз нахмурился:

— И это возвращает нас все к тому же вопросу: зачем Иванову понадобилось приезжать в Лондон? Все молчат — как воды в рот набрали.

— И на то есть основания. Он приехал на встречу с некими крупными шишками в нашем нефтяном бизнесе. Хотел заинтересовать их кое-какими старыми и положенными под сукно совместными проектами по выкачиванию нефти, которая еще остается подо льдами Сибири, по модернизации их нынешней инфраструктуры и тому подобным. Это тема весьма щепетильная, особенно если вспомнить, как несколько лет назад русские разогнали наши фирмы и прикарманили всю их прибыль. Ребята из Министерства иностранных дел рассматривают новый подход Иванова как важнейший сдвиг в политике русских. Либо их нефтяная промышленность совсем разваливается и они отчаянно нуждаются в выручке, либо они решили наконец вернуться к сотрудничеству с международным сообществом. — Аллам вздохнул. — Однако мы так и не выяснили, на кого работает эта миссис Рэнсом.