"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 142

— Но это лишь три рубежа защиты, — вежливо напомнил Грейвз.

— Четвертое, — продолжала Миша, — это система защиты реактора. А уж если они откажут все вместе, остается еще система технических средств безопасности. Последняя представляет собой всю совокупность оборудования станции, которое физически предотвращает любой инцидент в случае отказа СКУСа. Именно эта самая система контроля и управления станцией заставила нас в последнее время поволноваться.

— А что, имели место случаи несанкционированного вторжения? — спросила Кейт.

— Вторжения как такового не было, но были отмечены попытки. Пока могу вам только сообщить, что некто сумел преодолеть межсетевые экраны, то есть брандмауэры, на трех станциях.

— И насколько далеко ему удалось проникнуть?

— Достаточно далеко. Конечно же, атаки были немедля пресечены. Хакерам даже близко не удалось подойти к той точке, когда они смогли бы дать системе собственную команду. Слишком уж много мы предусмотрели возможностей для выхода наших систем из строя без каких-нибудь опасных последствий. В самом крайнем случае мы можем перейти на ручное управление системами и тем самым помешать тому, кто собрался взломать их защиту.

— А удалось ли проследить, из какого места производятся эти хакерские атаки? — поинтересовался Грейвз.

— Увы, нет.

— Означает ли это, — продолжал Грейвз, — что вы приехали в Великобританию потому, что одна из упомянутых вами станций находится на нашей территории, или у вас имелась иная причина?

— Действительно, одна из подвергшихся атаке станций находится в Селлафилде,[49] в графстве Камбрия, но эта информация строго конфиденциальна.

— Понятно, — проговорила Кейт. — Так, значит, ваши контакты с Робертом Расселом не имели никакого отношения к данному визиту?

При упоминании имени Рассела у Миши Дибнер вытянулось лицо.

— Кто вам о нем рассказал?

— Вы знаете, что он убит? — спросила Кейт.

— Я прочла об этом в газете. И очень встревожилась.

Кейт пояснила:

— В ходе проведенного нами расследования мы натолкнулись на информацию о том, что он выходил на вас. Это верно?

— Именно Рассел забил тревогу и предупредил меня, что необходимо бдительнее следить за попытками проникнуть в наши системы.

— Нельзя ли немного подробнее? — попросил Грейвз.

— Он сказал, что узнал о поощряемых неким государством планах проникнуть на станцию и причинить ей ущерб. Он полагал, что объектом нападения станет одна из АЭС континентальной Европы, и упорно твердил, что это произойдет очень скоро. Однако он отказался даже намекнуть, кто именно стоит за этими намерениями.

— А почему вы ему поверили?

— Потому что за прошедшие три месяца имело место около сотни попыток хакерского взлома, и он сумел предсказать почти все. На мой взгляд, он доказал свои благонадежность и добросовестность. На совещании, которое намечалось на вчерашнее утро, мы собирались рассмотреть мероприятия, с помощью которых сумели бы усовершенствовать защиту АЭС.

— И встреча должна была состояться по адресу: Виктория-стрит, дом номер один? — спросил Грейвз.

Дибнер кивнула:

— Я узнала о его смерти только после теракта, направленного против Иванова.

— Иванов сыграл роль приманки, рассчитанной на то, чтобы завлечь нас в ловушку, — заявил Грейвз. — Нападение на него должно было заставить вас и ваших коллег покинуть здание и, таким образом, обеспечить злоумышленникам возможность беспрепятственно похитить ваши ноутбуки.

— Но это невозможно. Никто, кроме шести членов моей группы, не знал об этом совещании.

— А ваше руководство? — высказала предположение Кейт. — Насколько я понимаю, ваш приезд сюда санкционировал генеральный директор МАГАТЭ?

— Конечно, мы ничего не предпринимаем без его одобрения.

Кейт понимающе улыбнулась:

— Как давно появилось решение о приезде в Лондон?

— Неделю назад. — При этих словах Дибнер вздохнула и как-то сразу поникла. — Я понимаю, к чему вы клоните. Конечно, вы правы. О нашем предстоящем визите сюда знала уйма людей. Но позвольте мне заверить вас обоих, что я поделилась высказанными Расселом предостережениями с кем надо, и нам не удалось выявить ничего необычного, свидетельствующего о том, что предсказанный им инцидент вот-вот произойдет.

— Но потом у вас украли ноутбуки.

Дибнер опять тяжело вздохнула, потому что это замечание попало в цель. Раздался стук в дверь. Вошел служитель с подносом, на котором стояли чашечки с кофе, и раздал их присутствующим.

Грейвз отхлебнул кофе с видом человека, знающего толк в этом напитке.

— Итак, — проговорил он, — какие же тайны содержатся в ваших ноутбуках, раз они стали объектом столь тщательно разработанной операции?

Дибнер печально улыбнулась:

— Корреспонденция, отчеты о проверках в процессе эксплуатации, конфиденциальные оценки ситуации в различных странах, информация о персонале. Даже трудно представить, сколько там всего.

— Но что-то вызывает у вас особую тревогу?

— Господи, ну конечно же! — Дибнер подняла на собравшихся взгляд своих черных, глубоко запавших глаз. — В некоторых из них содержатся предусмотренные на случай чрезвычайного положения аварийные коды, которые позволяют сотрудникам МАГАТЭ обойти каждую из только что описанных мною мер компьютерной защиты.

— И какую службу они могут сослужить тому, кто ими теперь обладает?

— Теоретически тот, у кого они есть, имеет доступ к диспетчерской на любой атомной электростанции Евросоюза, не вызывая тревоги. Эти коды были введены для того, чтобы обеспечить возможность нашим специалистам управлять с их помощью станцией дистанционно в случае крайней необходимости. Но я бы не стала слишком тревожиться. Обнаружив пропажу ноутбуков, мы незамедлительно активировали механизм уничтожения данных, так что в соответствии с поступившей командой они теперь стерты с тех жестких дисков, на которых были записаны.

— И как скоро это произошло?

— Нам позволили вернуться в здание лишь в конце дня, в пять часов.

— То есть прошло шесть часов, — сказал Грейвз.

— Этого времени более чем достаточно, чтобы скопировать всю информацию, содержащуюся на жестком диске, — заметила Кейт.

— Даже зная коды, злоумышленники не смогут организовать диверсию. На всех наших атомных станциях работают лучшие в мире инженеры. У них лучшая в мире подготовка. Едва заметив, как что-то идет не так, они тут же возьмут управление станцией на себя. Последнее слово всегда остается за операторами, реально существующими людьми, а не за автоматикой.

Грейвз отодвинул стул и поднялся с места. Он подал Мише Дибнер пальто и проводил до двери. А Кейт прошла вместе с ней до конца коридора.

— Миссис Дибнер, почему вы думаете, что кто-то станет прилагать такие усилия для того, чтобы добраться до кодов, если это все равно не поможет нанести станции вред?

— В этой игре доступ к информации решает очень многое, — ответила директор Департамента атомной безопасности МАГАТЭ. — Вероятно, крадя коды, эти люди рассчитывали лучше разобраться в современных мерах безопасности. А может, просто хотели продемонстрировать нам, как мы уязвимы.

Они стояли на площадке у лифта. Наконец двери лифта раскрылись, и Миша Дибнер вошла в кабину.

— Запомните одно: если кто-то пожелает захватить АЭС, то извне этого не сделать. Для успеха такой затеи потребуется, чтобы кто-то из злоумышленников находился внутри станции. У пульта управления. А это, разумеется, немыслимо.

42

Эмма Рэнсом залегла на берегу в зарослях высокого вереска, приставив к глазам цейсовский бинокль, скомбинированный с прибором ночного видения. Расположив свой пост на самой оконечности отвесной скалы из песчаника, она разглядывала комплекс больших зданий, обращенных в сторону океана примерно в восьмистах метрах от нее. Здания стояли тремя группами, с промежутками между ними в пятьдесят метров. Со стороны все три практически не отличались друг от друга, так что казалось, будто они одинаковые. В каждой выделялись два главных строения: прямоугольное четырехэтажное из черной стали, расположенное ближе всего к океану, и прилегающий к нему сзади массивный бетонный блок с толстым куполообразным цилиндром наверху и тонкой трубой на нем.