"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 135

В одиннадцать перезвонили из Интерпола и сказали, что взорванный «БМВ» уже три месяца значится у них как угнанный в итальянском городе Перудже. Из Италии его перевезли в Марсель, и уже потом он попал на территорию Соединенного Королевства через Портсмут. Угнанный автомобиль был легализован через компанию с ограниченной ответственностью «Бартон и Бэттл», официально зарегистрированную в качестве импортера автомобилей. Через две недели эта фирма продала его некоей миссис К. О'Харе, проживающей в Манчестере.

А в полдень к Бакстеру по рации поступило новое сообщение, которое существенно изменило направление его поисков, придав им новый импульс.

— Босс, это Мак. Есть минутка?

Звонил Аластер Маккензи двадцати четырех лет, недавно открытая Бакстером восходящая звезда сыска. Он носил очки с линзами, по толщине похожими на донышко бутылки от кока-колы, и обладал врожденной интуицией, которая, как известно, либо есть, либо нет.

— Я там на месте происшествия кое-что нашел.

— Но мы обшарили всю воронку, — хитро проговорил Бакстер, разыгрывая из себя адвоката дьявола, — и ни черта не обнаружили.

— Ну а мне захотелось еще раз все там осмотреть, — возразил Маккензи. — Решил опробовать «Микровайпер».

— И тот, разумеется, не подвел. Вот за что я тебя люблю, дружище. Не уезжай, я сейчас буду.

Бакстер швырнул пластмассовый стаканчик с остывшим кофе в мусорную корзину и быстрым шагом пошел по улице. Он увидел, что Маккензи стоит внутри воронки, края которой доходят ему до пояса. Этот долговязый верзила держал в руке кабель в металлической оплетке, тянущийся от раскрытого алюминиевого чемоданчика, который лежал на земле у самых его ног. На другом конце кабеля имелась миниатюрная камера, передающая изображение на высококонтрастный экран внутри чемоданчика. Этот прибор и назывался «Микровайпером», по сути безотказный переносной микроскоп с тысячекратным увеличением.

— Взгляните сами, — предложил Маккензи. — Я нашел какой-то обломочек, вплавленный в нижний слой асфальта. И вывел его изображение на экран.

Бакстер спрыгнул в кратер и встал на колени рядом с прибором.

— Это монтажная плата, — проговорил Маккензи, указывая на зазубренный кусочек небесно-голубого пластика, заполнивший экран. — Из мобильного телефона, который использовали, чтобы взорвать бомбу. В разных местах вокруг я нашел и другие кусочки. Просканировал их все, а затем совместил картинки, приставив одну к другой. Конечно, некоторых кусочков не хватает, но, кажется, у нас уже кое-что вырисовывается.

— Похоже, это серийный номер?

— Сорок пять, семьсот тринадцать, — подтвердил Маккензи. — Не хватает нескольких цифр в самом начале. Тот кусочек, по-видимому, уничтожен. А жаль.

— Какой марки был телефон?

— Пока не выяснили. Нужно послать вещдоки в лабораторию. Там их проверят на сходство с имеющимися образцами.

Каждый телефон имеет монтажную плату, каждая монтажная плата имеет серийный номер. Дальнейшее изучение особенностей этой платы позволит определить производителя. После этого уже дело техники выяснить, где продавались телефоны с монтажными платами, у которых номер заканчивается на 45713. Суть дела в конечном итоге состоит в том, чтобы определить точно, где этот телефон продавался, какой номер имела его сим-карта, и таким образом узнать, если повезет, имя купившего его преступника. Это почти так же, подумалось Бакстеру, как проследить путь раненого зверя до его логова.

— Доставь все, что нашел, в лабораторию, — распорядился он. — Разложи по пакетам и надпиши. И оставайся там, пока что-нибудь не выяснится, а затем позвони мне. Хоть днем, хоть ночью.

И Бакстер пошел в сторону мобильного штаба. Впервые за последние сутки у него на лице появилась улыбка. Страдальческая и болезненная, но все-таки улыбка.

Дэн Бакстер почуял запах добычи.

Теперь поймать ее было лишь делом времени.

36

Грузовик остановился. Джонатан лежал неподвижно, прислушиваясь к шипению воздуха, выходящего из тормозных цилиндров, и низкому, гортанному клекоту останавливающегося двигателя. Окно было открыто, и Джонатан мог слышать шум подъезжающих и отъезжающих автомобилей и грузовиков с обеих сторон. Он ждал, когда водитель покинет кабину, но тот упорно сидел за рулем, споря с диспетчером из-за изменения маршрута. Теперь путь лежал дальше, в Гамбург, на север от Берлина.

Джонатан убрал одеяло с лица. Щурясь от яркого света, приподнял голову, желая взглянуть, что происходит вокруг. Он должен был понять, где находится. Они ехали уже около двух часов с довольно большой скоростью, и по его расчетам выходило, что позади осталось по меньшей мере километров двести. Со своего места за водительским сиденьем ему удалось разглядеть уголок рекламного щита фирмы «Шелл», а под ним дорожный знак, сообщающий, что расстояние до Брюсселя составляет шестнадцать километров. До Ахена, в Германии, было семьдесят четыре, до Кёльна — двести один. Эти цифры разожгли в нем чувство нетерпения. Всё чересчур далеко и не в том направлении. Залив полный бак, водитель может проехать все шестьсот или даже семьсот километров, прежде чем остановится для дозаправки.

Из-за неподвижного положения у Джонатана сводило судорогой руки, однако он усилием воли заставлял себя не шевелиться. Он не мог позволить себе стычку с шофером. Во всяком случае не здесь, где на него обратили бы внимание десятки людей, — да и велика была вероятность, что где-то поблизости находится полицейский. Нет, ему следует прятаться как можно дольше.

Как раз в этот момент водитель перестал говорить по телефону с диспетчером. Но вместо того чтобы вылезти из кабины, он повернулся на кресле и потянулся в сторону лежанки. Джонатан рывком натянул одеяло на голову и задержал дыхание, пока водитель рылся в своих книгах, журналах и газетах, валяющихся на постели. Наконец послышалось довольное бормотание, когда тот нашел что хотел: бортовой журнал, который лежал в нескольких сантиметрах от головы Джонатана.

Наконец дверь кабины открылась и водитель вышел. Джонатан отбросил одеяло и сел. Ловя ртом воздух, он пополз по лежанке к пассажирской дверце, чтобы посмотреть в окно. В боковом зеркале он увидел водителя, откручивающего крышку бака. Затем он вставил в нее заправочный пистолет и отошел к задней части кузова, где опустился на колено, проверяя давление в шине. Подходящий момент настал.

Джонатан перебрался на переднее сиденье, открыл пассажирскую дверцу и спрыгнул на землю. Совсем близко, не более чем в двух метрах от него, стоял «пежо»-седан, украшенный оранжево-синей эмблемой бельгийской полиции. За рулем сидел полицейский. Другой стоял рядом, набирая бензин и перекрывая проход к передней части грузовика. Джонатан какое-то время колебался, не отпуская дверцы, затем пошел в противоположном направлении. Секундой позже водитель обошел грузовик сзади и столкнулся с Джонатаном нос к носу.

— Эй, что ты тут делаешь? — громко спросил он по-итальянски.

Джонатан, улыбаясь, пошел прямо на него. Он не сомневался, что полицейские смотрят в его сторону, и понимал, что они смотрят внимательно. Водитель, седовласый человек лет пятидесяти, если не больше, был в плохом настроении из-за пререканий с женой и начальством. Джонатан вспомнил об ученых книгах и о газетах в кабине. Несомненно, он имел дело с человеком образованным. Такому можно было выложить всю правду.

— Я тут проехал из Англии на вашем грузовике, — ответил он на заданный ему вопрос на беглом, хоть и не очень изящном итальянском. — Прошу меня извинить. Конечно, мне следовало спросить разрешения, но я боялся, что вы откажете, и не хотел рисковать. Я на мели, а мне нужно добраться до Рима, повидаться со своей девушкой. Увидел ваши номера и подумал, что подвернулся недурной шанс.

— Я еду в Гамбург.

— Да, я слышал. Потому и решил, что пора слезать. — При этих словах Джонатан повел глазами в сторону полиции. — Прошу вас, синьор!

— И откуда ты? — спросил итальянец теперь более тихим голосом.