"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 130

— Продолжайте, — потребовал Грейвз. — Что сделал Рэнсом дальше?

— Миссис Медоуз хотела вызвать полицию, и он, чтобы помешать ей, пригвоздил ее руку к столу.

— И не пытался ее убить? — спросила Кейт, не отрывая от Грейвза пристального взгляда.

— Нет. Просто оставил ее в таком положении, взял ключи от машины и убежал.

Кейт озадаченно посмотрела на Грейвза.

— Мы можем поговорить с миссис Медоуз? — спросила она.

— Не сейчас, — ответил Уоткинс. — Ей в настоящий момент оперируют руку. Вы сможете зайти к ней завтра утром.

— Хорошо, — сказал Грейвз. — Удалось найти машину, угнанную Рэнсомом?

— Пока нет, но мы ищем.

— Сообщите во все аэропорты и порты на побережье.

— Уже сделано.

— Ну конечно. Спасибо, что так быстро вышли на связь. — Грейвз повесил трубку и поднял руку, чтобы остановить Кейт, прежде чем она начнет говорить. — Я знаю, что́ вы хотите сказать. Если Рэнсом убил мужа женщины, то зачем оставил в живых ее саму?

— Скорее всего, произошел несчастный случай. Он не убийца.

— Вы все время это твердите, а люди вокруг него все время отправляются на тот свет.

Вновь зазвонил телефон. Это был Робертс. Он сообщил, что миссис Изабелла Лорен проживает в Гулле, на северо-востоке Англии. Грейвз распорядился, чтобы подготовили самолет, и предложил Кейт приехать завтра рано утром в Темз-хаус, чтобы успеть на инструктаж перед отлетом.

Когда она уже направлялась к двери, он ее окликнул:

— Вы так мне и не сказали, что вас беспокоит.

Кейт взглянула на него через плечо:

— Вы правда хотите знать?

— Не смогу заснуть, если не скажете.

— Что меня беспокоит, полковник Грейвз…

— Зовите меня просто Чарльз.

— Что меня беспокоит, Чарльз, так это даже не то, что вы вломились в мой дом незваным гостем и оказались у меня на кухне…

Грейвз уперся руками в бока:

— Так что же тогда, черт возьми, старший инспектор Форд?

— Кейт.

— Хорошо, Кейт.

— Я видела вчера утром ваш «ровер» возле «Парка-один». Мне не дает покоя то, что вы приехали туда раньше меня и никак это не объяснили. Это мое расследование. А я не люблю быть второй.

32

Паром «Принцесса Кентская» компании «Пенинсьюлар энд ориент», длиной 179 метров, высотой 40 метров от поверхности моря до дымовой трубы и шириной 33 метра, с водоизмещением 22000 тонн, перевозящий 500 автомобилей или 180 грузовиков наряду с двумя тысячами пассажиров, пришвартовался у паромной переправы Дувр — Кале, готовый начать посадку через двадцать минут тридцать семь секунд, о чем сообщали огромные электронные часы на близлежащем пакгаузе. Было шесть часов утра. Солнце взошло полчаса назад, и, хотя температура была не выше двадцати пяти градусов, ветра совсем не чувствовалось, а воздух был тяжелый и влажный.

Джонатан осторожно пробирался между грузовиков с работающими двигателями. Водители топтались у машин, курили, обменивались профессиональными советами или просто разминали ноги. Он внимательно рассматривал длину кузовов, адреса владельцев (как правило, обозначенные на боку кабины), а также номерные знаки, пытаясь выяснить, из каких стран они прибыли. Для него также было важно понять, стоит ли водитель рядом с грузовиком, готовый к въезду на борт парома, направляется ли к билетной кассе или возвращается обратно.

В поле его зрения попал грузовик «петербилт», принадлежащий транспортно-экспедиционной компании «Данзас» и управляемый неким М. Ворхёйсом из голландского Роттердама. Этот грузовик идеально подходил Джонатану: в нем было достаточно места для беглеца, стремящегося добраться до Европейского континента. Более того, он принадлежал известной транспортной компании. При высадке во Франции грузовики подвергались контролю таможенной и иммиграционной служб. Принято считать, что такие проверки произвольные, но Джонатан знал, что транспортные средства, зарегистрированные в известных компаниях, проверяются редко.

Мужчина, который, как предполагал Джонатан, и был Ворхлёсом, стоял на боковой подножке и курил. На плече его покоилась женская голова с шапкой кудрей; дамочка что надо — джинсы, черная кожанка, на пальцах кольца с черепом. Однако Роттердам не устраивал Джонатана, да и общество из трех человек было слишком велико.

До начала посадки оставалось одиннадцать минут.

На какой-то миг у Джонатана появилась надежда на «вольво-FH16» из швейцарского Базеля, перевозившее мини-экскаватор. За водительским сиденьем имелось место для отдыха, а швейцарские номерные знаки обеспечивали свободное пересечение границ. Да и шофер казался симпатичным: мужчина средних лет, с мальчишеским лицом и серебряным крестиком на шее. Проблемы сулила лишь цитата из Библии, выведенная распылителем краски на боковой стороне кабины. В критический момент он, несомненно, предложит помолиться и позовет полицию. Да и Швейцария не так уж далеко от Англии.

И в этот миг он увидел цветную фотографию доктора Джонатана Рэнсома на электронном рекламном щите, возвышающемся над билетной кассой, — такие большие щиты обычно ставят на автострадах. Под фотографией шла надпись бегущей строкой: «Вы встречали этого человека? Это доктор Джонатан Рэнсом, разыскиваемый в связи со взрывом автомобиля в Лондоне 26 июля. Рэнсом, вероятно, вооружен. Рост — шесть футов, вес — около 180 фунтов. Не приближайтесь к нему. Если вам известно его местонахождение, звоните…» Следовал номер телефона в Лондоне.

Несмотря на жару, Джонатан ощутил холодок в затылке. Единственными мерами маскировки, к которым он прибег, были кепка, прикрывающая его седеющие волосы, и солнечные очки с большими стеклами. Не слишком много, но в данный момент он не очень походил на человека на рекламном щите. Он внимательно разглядывал собственное изображение. Та самая фотография, что была в брошюре, посвященной медицинской конференции. Шансов подкупить водителя у него теперь не было: придется проникать на паром нелегально.

До начала посадки оставалось десять минут.

Десять минут, чтобы найти способ выбраться из Англии.

Джонатан отер пот со лба и пошел дальше.

Парковка представляла собой современное подобие скотопригонного двора, только вместо быков породы «лонгхорн» и прочей скотины здесь стояли восемнадцатиколесные грузовики и многотонные фуры. Раздающиеся то и дело громкие автомобильные гудки раздражали не хуже мычания стада из десяти тысяч испуганных коров, воздух был насыщен ядовитыми выхлопами отработанных газов. Если бы не был виден Ла-Манш, с трех сторон охватывающий сушу, могло бы возникнуть впечатление, что вы за сотню миль от моря.

Джонатан дошел до конца одного ряда автомобилей и теперь стал продвигаться вдоль второго. Он приехал сюда из Лондона на «ягуаре» Медоуза, разыскав его за домом, в точности там, где и было сказано. Конечно, дело рискованное, но риск был повсюду. Он гнал до трех часов утра, потом в Кентербери съехал с автострады, чтобы отдохнуть, но был слишком взвинчен и не смог заснуть.

В пять он подъехал к паромной переправе, узнал расписание утренних рейсов и отправился на окраину города, оставив машину на четвертом этаже паркинга, где сдавались места на длительный срок. Он даже стащил брезент с соседнего «мерседеса» и накинул его на машину Медоуза.

Раздался еще один гудок, более длинный и громкий, чем предыдущий. В конце автоколонны опустилось специальное заграждение, эффективно препятствуя дальнейшему въезду машин. Джонатан остановился, прислонившись к ограде, чтобы лучше рассмотреть собравшуюся армаду грузовиков из Германии, Бельгии, Франции, Швеции, Испании. А как насчет Италии?

Логика Джонатана была прямолинейной, хотя и несколько сомнительной. Эмма утверждала, что на нее напали в Риме. Судя по шраму, рана потребовала немедленного медицинского вмешательства, а возможно, и госпитализации для полного излечения. Где-то могла остаться запись о ее поступлении в клинику. Впрочем, она, несомненно, назвалась чужим именем. Он может полагаться лишь на общую картину ранения и собственное умение общаться с больничными администраторами. На это и кое-что еще.