Путь мистика - Раджниш Бхагаван Шри "Ошо" - Страница 203

Именно это происходит внутри пробужденного человека. Он есть молчание: он заставляет молчание претворить свой потенциал в реальность; оно становится звуком. Он придает ему смысл - потому что только смысл может стать мостом.

Ты слушаешь слова. В тебе тоже происходит тот же самый процесс. Ты понимаешь смысл умом, но позволяешь звуку проникнуть глубже. Смысл остается в уме. Звук достигает сердца. И если ты позволишь звуку тоже исчезнуть, то достигнешь своего существа, которое есть молчание. То, что происходит в случае мастера, должно произойти в обратном порядке. Это кодовый язык - ты должен его расшифровать.

И дело не только в том, чтобы просто повторять то, что я говорю, дело в том, чтобы прожить это. Твоя жизнь должна быть доказательством этого; тогда ничего больше не нужно.

Вся человеческая эволюция случилась благодаря слову. Каждый мастер оставляет миру одушевленные слова, которые в правильных руках могут продолжать нести в себе неизмеримую энергию трансформации.

Мы здесь не для того, чтобы кого-то убить или что-то разрушить. Мы здесь для того, чтобы что-то создать, и самым существенным, самым центральным является сознание человека. Да, когда создано сознание, многое исчезнет само собой; тебе не придется этого разрушать.

В этом красота всей этой работы: ничто не разрушено, но тысячи вещей исчезают, и в конце концов, остается лишь одно - опыт вечного. В этом исчезаешь даже ты. Но даже назвать это «опытом» неправильно, это просто есть. То, чему я учу, - экзистенциальная революция.

Любимый Ошо,

Я наблюдал, как кошка играет с мышью, прежде чем ее убить. Как будто это игра. Кошка, кажется, испытывает столько удовольствия, мучая бедную мышь. Я часто чувствую, что вовлекаюсь, становясь на сторону бедной мыши.

Жестокость - это что, свойство существования, часть биологии?

Жестокость - это непонимание. Она возникает в нас из-за страха смерти. Мы не хотим умирать, поэтому прежде чем нас убьет кто-то другой, ты хочешь убить его, потому что лучший способ защиты - это нападение. Я цитирую Макиавелли, чья праправнучка стала саньясинкой. Макиавелли оказал огромное влияние на западный политический ум.

Такого же рода человек пять тысяч лет назад родился на Востоке; его звали Чанакья. Он оказал такое же влияние на восточный политический ум.

Ты удивишься, узнав, что даже после освобождения Индии и всех разговоров о ненасилии и великой власти ненасилия, которая принесла Индии свободу... пока Ганди был еще жив, дипломатический район Дели назвали «Чанакьяпури» в честь этого человека, жившего пять тысяч лет назад, Чанакьи. Чанакьяпури значит «Город Чанакьи». И он говорил именно то, что двести или триста лет назад сказал Макиавелли: «Лучшая защита - нападение».

Ты не знаешь, кто на тебя нападет. В животном царстве, в человеческом мире продолжается великое соревнование. И люди просто продолжают нападать, не заботясь о том, на кого они нападают, и о том, действительно ли кто-то хотел на них напасть. Нет способа это узнать - лучше не оставлять места случайностям.

И когда ты на кого-то нападаешь, мало-помалу твое сердце становится тверже и тверже, и ты начинаешь наслаждаться нападением. Это явление можно увидеть у животных, потому что это то же самое соревнование - за пищу, за власть...

Самые последние открытия показывают, что почти у всех животных есть определенная иерархия. Если ты видишь на дереве двадцать обезьян, самую высокую ветку занимает президент. Это обезьяна, облеченная наибольшей властью, она победила всех остальных. И конечно, поскольку она самая сильная, вокруг нее лучшие женщины. Никто не может касаться этих женщин. У бедных обезьян на нижних ветвях нет никаких женщин, потому что численность обоих полов одинакова.

Под президентом сидит премьер-министр, у него есть своя группа женщин. Затем следует кабинет министров. Спустившись в нижнюю часть дерева, ты найдешь обычных обезьян - бизнесменов, солдат. А в самом низу окажутся самые бедные обезьяны - нищие, попрошайки, преступники. У них ничего нет.

И часто возникает хаос. Если старая обезьяна умирает, снова возникает великий конфликт: кто займет ее место? Или даже если старая обезьяна еще жива, но стала слишком дряхлой, молодые обезьяны не могут этого стерпеть, они ее изгоняют. Какая-то молодая обезьяна становится главой этой группы и захватывает женщин старой обезьяны, которая теперь оказывается на самой нижней ветке.

Точно как Ричард Никсон - никому нет до тебя дела, никого ты не волнуешь: ты потерпел поражение. Или Джимми Картер, который снова начинает свой бизнес по продаже арахиса, ничуть не стыдясь того, как глубоко падение от президентского кресла до арахиса. Что еще ему остается? И обо всех этих людях никто ничего не услышит, пока они не умрут. Тогда в газетах появится небольшое сообщение, что бывший президент великой Америки умер.

Жестокость - это не что иное, как дух соревнования, стремление быть первым. Если это подразумевает насилие, значит, насилие, - но он должен быть первым. Это есть в животных, это есть в человеке. Но зачем так спешить быть первым?

Экзистенциальная причина заключается в смерти. Жизнь неопределенна: сегодня ты жив, завтра, может быть, тебя не будет в живых. Стольким нужно насладиться, а время так коротко. Времени так мало, а столько нужно прожить, столько полюбить, стольким насладиться, что это создает определенную лихорадочную спешку: ты должен всего достичь первым, чтобы ничего не упустить. А если кто-то другой достиг этого раньше, тогда, если нужно его убить, убей.

Жестокость исчезает лишь тогда, - и именно так я нашел ключ к разгадке того, почему вообще существует жестокость, - когда ты знаешь, что смерти нет. Когда ты переживаешь опыт чего-то бессмертного в себе, вся жестокость исчезает. Тогда это неважно. Тебе не нужно бежать, ты можешь просто выйти на утреннюю прогулку. И если кто-то тебя толкает, ты можешь позволить ему пройти вперед, потому что этот бедняга не знает, что мир бесконечен, что жизнь бесконечна. Нет никакой возможности что-то упустить - если не сегодня, значит, завтра. Но если ты понимаешь, то не можешь ничего упустить.